Все интервью

Газета № 7746, 28.09.2018
Легендарный тренер в традиционном разговоре по пятницам.

Лобановский

За таким героем стоило бы поездить по джунглям и пустыням. Но раз уж приехал он в Москву – как упустить?

Почти всю тренерскую жизнь провел Юрий Севастьяненко в Африке – став легендарным. Выиграл там и Лигу чемпионов, и Суперкубок. В каких только странах не работал.

А сейчас сидит напротив нас в московской гостинице, раскладывает пожелтевшие карточки, улыбается чему-то.

– С Лобановским мы дружили…

– Стоп! – радуемся мы. – В самом деле – дружили?

– Так я был редактором стенгазеты.

– Боже. Где?

– В ВШТ. С Вениамином Арзамасцевым издавали. С юмором писали. А Лобановский с Зеленцовым все это тщательно изучали, лекции нам читали. Ну и сблизились. Я два раза на стажировку к нему ездил, команда сбор проводила в Леселидзе. А время спустя крепко ему помог.

– Это чем же?

– Он уже сборную тренировал – а федерация зажимала. Начальником Управления был Анатолий Еремин, партийный функционер. Вот Лобановский жалуется: "Комплектую состав, а мне палки в колеса. Навязывают братьев Мачаидзе, Бережного и Лозинского из киевского "Динамо" отсекают. Талдычат, что у Мачаидзе 0,9 коэффициент брака, почти не ошибаются в передачах".

– Кто-то высчитывал этот брак?

– Да, ТТД – технико-тактические действия. У Мачаидзе действительно сумасшедший процент. А в Тбилиси работал тренер, приближенный к федерации футбола. Вот и пропихивал своих, предстоял большой турнир. Валерий Васильевич в отчаянии: "Через три дня совещание по этому вопросу. Что делать – не знаю". Говорю: "Я вам помогу".

– Что придумали?

– Ясно же, что все эти коэффициенты – дутые. У Бережного выходило многовато брака, зато он в борьбе постоянно. А братья-грузины катают мяч ближнему – риск ошибиться минимальный. Брака набрать негде. Так я подготовил выкладки по голландцу Неескенсу, от него мир с ума сходил. Работяга, высочайшего класса футболист. Как раз отбирающий. Вот он-то, думаю, мне и поможет все прокрутить. Звоню Лобановскому: "Встречаемся в день совещания в кафе "Ивушка". Не знаю, сохранилось ли – это на Новом Арбате.

– Встретились?

– Да. Разложил прямо на столе выкладки по Неескенсу. Сразу понятно – он эффективнее любых Мачаидзе, и коэффициенты здесь ни при чем. Все зависит от структуры игры. Лобановский приподнялся: "Как я докажу?!" – "А вы меня позовите…"

– Как прошло заседание?

– Марк Годик докладывает – вот, моя лаборатория подсчитала ТТД. Лобановский отвечает: "Система подсчета недостаточно корректна. По ней Неескенс выходит игроком слабее Мачаидзе. А у них весь футбол без отборов на пятнадцати метрах. Есть другой коэффициент эффективности. Расскажет о нем слушатель Высшей школы тренеров Юрий Севастьяненко". Бесков сидит, Андрей Петрович Старостин… Неескенс всех убедил! От Лобановского отстали.

Валерий Лобановский (справа). Фото Игорь Уткин
Валерий Лобановский (справа). Фото Игорь Уткин

– Вы про стажировки обмолвились. Что помнится?

– Как Лобановский в свои сорок с небольшим регулярно тест Купера бегал. Провел тренировку, включил секундомер – и вперед. Организм просил нагрузку. Он был исключительно выносливый, сухой, подтянутый. Фанатичный человек!

– Еще пример.

– Это плохая история…

– Нас таким не смутить. Только обрадовать.

– Сбор в Леселидзе. Вечером зовет: "Пошли играть на баскетбольную площадку". Уже темень, лишь из окна что-то мерцает, а ему все равно. Играем два на два, взял меня в свою команду. Вдруг мокрым мячом ка-а-к дали ему по голове!

– Какой кошмар. По такой голове – и мокрым мячом.

– Сотрясение. Три дня из номера не выходил. Отлеживался.

– Попал-то тоже человек известный?

– Игорь Кульчицкий, бывший капитан "Карпат". Мы вместе в ВШТ учились. Крепыш такой, без царя в голове. Зато удар – как из пушки! С этим Игорем еще неприятный эпизод связан.

– Рассказывайте.

– Приехал Валерий Васильевич в ВШТ читать лекции. В перерыве отправились чай пить. Толстая тетрадь Лобановского с конспектами тренировок лежала на столе. Вернулись – нет ее. Всё обыскали, но так и не нашли.

– Игорь-то при чем?

– Ребята не сомневались, что взял Кульчицкий. Он как раз на первой парте сидел. Да и личность такая… Одиозная. Наверное, думал, что с этими конспектами точно великим тренером станет. Но тренер из него вообще не получился.

– В Эмиратах с Лобановским встречались?

– Мы столкнулись, когда он туда собирался. Заглянул я в федерацию футбола – а по коридору Валерий Васильевич идет: "Юра, невозможно отказаться. 25 тысяч долларов дают!" – "Да ну, зачем? Вам в Европу надо. Или здесь заработаете". Но в Европу не звали, чемпионат мира в Италии сборная СССР провалила. А в Эмиратах кнопку нажмешь – еду приносят и наливают. Вот и "поплыл".

– Рассудком?

– Внешне. Видели же, каким вернулся. Если б не отъезд на Ближний Восток, подорвавший здоровье, думаю, Лобановский и сегодня был бы жив.

– Он и в киевские времена на коньячок налегал?

– При мне пил только водку. В Конча-Заспе поднимались к нему в номер. Валерий Васильевич открывал холодильник, там всегда стояла "Российская", она самой чистой считалась. Если не путаю. Я-то не по этой части.

– Совсем?

– Ни пить, ни курить не могу. Желудочник, перенес операцию. А Лобановский за вечер с помощниками могли бутылок пять убрать. Легко! Как-то "на парах" в бассейн полезли, заспорили, кто дольше под водой просидит.

– Кто выиграл?

– Лобановский. Футболисты на базе тоже время не теряли. Их же увозили туда сразу после матча. Так жены заворачивали бутылки в полотенце, передавали тайком на стадионе. Ребята дожидались, когда Лобановский со своим штабом за стол усядется, и начинали "восстановительные процедуры". Он, кстати, помог мне, когда я запорожский "Металлург" возглавил.

– Каким образом?

– Виктора Колотова мне дал. Сказал: "Такого человека в город привезешь – все рот закроют". Я хотел взять Колотова как игрока, обком соглашался. Но что-то не вышло – приехал ассистентом. Увы, в Запорожье я не задержался.

Виталий Раздаев (второй слева) и Юрий Севастьяненко (справа) - тренер "Кузбасса". Фото из личного архива Юрия Севастьяненко
Виталий Раздаев (второй слева) и Юрий Севастьяненко (справа) - тренер "Кузбасса". Фото из личного архива Юрия Севастьяненко

– Почему?

– Поменяли на Юрия Захарова из "Шахтера". Команда была удивительная, один Иван Шарий чего стоил. Мощь несусветная. Сейчас таких не делают. Блохина обгонял, за 3,7 бежал тридцать метров! Я знал всех киевских футболистов – Шарий любого порвал бы.

– Что ж не стал великим?

– Я так и не понял.

– Выпивал, наверное.

– Шампанское в том поколении уважали все. Но обстановка в "Металлурге" оказалась непростая. Ребята продать игру могли. Мне и говорят – поработай-ка начальником команды, а тренировать будет человек опытнее. Но не понравилось мне в начальниках – ушел в "Кузбасс".

Раздаев

– Там судьба свела с легендарным Виталием Раздаевым.

– Когда принял "Кузбасс", первое, что услышал от секретаря обкома: "Выгоняй Раздаева! Старый, толстый, в трусы не влезает…"

– Действительно не влезал?

– Ну что вы! Просто здоровый мужик, атлет. Вес в норме. С экипировкой в те времена проблемы были, вот и не могли трусы по размеру подобрать. Отстоял я Виталия. Двух тренировок хватило, чтоб понять – пусть ему 35, отказываться от такого форварда глупо. Но стартовали мы не очень удачно, голы давались с трудом. После третьего тура пошли разговоры, дескать, что за тренера взяли? Ни имени, ни опыта. Чувствовал, атмосфера накаляется. Решил поддержкой Раздаева заручиться. Заодно дополнительно мотивировать.

– Каким образом?

– Жил я в гостинице. Позвал к себе Виталия и Любу, его жену. Купил для них бутылку шампанского. Разлил по бокалам и сказал: "Смотри, у тебя премия за победу – 40 рублей. У меня, как старшего тренера, ставка двойная – 80. Половину до конца сезона отдаю тебе. Потому что сегодня для меня не деньги главное, а результат".

– А он?

– Согласился. Кто ж от лишних премиальных откажется? Со следующего матча как начал молотить! 25 мячей забил, стал лучшим бомбардиром нашей зоны.

– Вы так и приплачивали ему весь год?

– Конечно. Попали в "пульку". Перед решающим матчем в Челябинске Раздаев получил травму. На тренировке кто-то под него жестковато подкатился. И тут чудо – умер Брежнев.

– Где связь?

– В стране объявили траур, матч перенесли на три дня. За это время Виталий успел подлатать ногу, вышел на промерзшее поле – и забил победный гол. На банкете по случаю возвращения в первую лигу Юра Миронов, капитан, произнес тост: "Я во многих клубах поиграл, с разными специалистами поработал. Но таких интересных тренировок не было нигде! Качать Юрия Григорьевича!"

– Сильно.

– Все футболисты вскочили, прямо в ресторане начали в воздух подбрасывать. Лишь Раздаев демонстративно не шелохнулся. Голову не повернул!

– Почему?

– Думаю, ревность проснулась. Не любил, когда меня хвалили. Считал, что успехи "Кузбасса" должны ассоциироваться с Раздаевым, а не каким-то Севастьяненко. Миронов же, когда завершил карьеру, стал моим помощником. Мы и в "Кузбассе" вместе работали, и за границей – в Марокко, Тунисе, Саудовской Аравии.

– Раздаев в первой лиге крушил рекорд за рекордом – забил в итоге 216 мячей, играть закончил в 43. В чем секрет?

– Игрок без слабых мест. Физически одарен невероятно. Любимый трюк – ухватиться за штангу и на прямых руках удерживать тело параллельно земле. Как флажок. Повторить пытались многие – никому не удавалось. При этом нельзя сказать, что Раздаев – сибирский богатырь, сминавший всех на своем пути. Наоборот! Очень техничный, пластичный. Здорово подстраивался под мяч. Самую неудобную "свечу" принимал на грудь, сбрасывал на подъем и бил "ножницами". Удар поставленный, с двух ног. Даже когда с лета исполнял – всё в "рамку".

– Красавец.

– Вы не представляете, как соперники его боялись. В любом городе приезжаем на стадион, первый вопрос: "Раздаев в составе?" – "Да" – "Б…, когда ж он уже закончит?!" А Виталий забивал и забивал. Была у него еще "фишка".

– Какая?

– Когда мяч заколачивал в сетку, выдыхал: "Н-на!" Всегда! Я смеялся: "Если книжку напишешь, так и назови – "Н-на!" В 1985-м в советском футболе два супербомбардира устроили гонку. Блохин рвался к своему 200-му мячу в высшей лиге, Раздаев – в первой. Мы всё сделали, чтоб Виталий его опередил.

– Соперников просили о помощи?

– Нет-нет. Без "поддавков". Просто играли на Раздаева, он бил пенальти, штрафные. Юбилейный гол "Пахтакору" как раз с 11-метрового и случился. В июне. После матча Виталию вручили хрустальный мяч. А Блохин 200-й забил в августе.

– Почему Раздаев Божий дар разменял на второразрядную футбольную окраину?

– Это и для меня загадка. У него было все, чтоб играть в сильнейших клубах высшей лиги и сборной СССР. Но в конце 1960-х отслужил в ЦСКА, вернулся в "Кузбасс" и больше никуда не хотел уезжать. Прикипел к родным местам. Ходил на охоту, рыбачил, кедровые орешки собирал… Помню, спросил: "Виталий, почему машины-то нет?" Он плечами пожал: "Да мне и не нужна. Здесь каждая собака знает. Только руку подниму – сразу кто-нибудь притормозит, довезет куда угодно".

Баня

– Запаслись мы цитатами из интервью Раздаева. Первая: "Я мог на спор бутылку водки из горла засадить, не отрываясь, а вслед бутылку шампанского".

– Врать не буду – не видел. Может, в молодости приятелей удивлял?

– Цитата номер два: "Пару раз в жизни было – вмазал стакан водки перед игрой, а потом отпылил на морально-волевых".

– Если и было, точно не при мне. Вот после матча, особенно в поездках, отрывался. Или случай в Фергане, где к сезону готовились. Пока шел сбор, Виталий держался. Режимил. В последний день ребята отправились по дальним кишлакам. Там продавались фирменные вещи, которые в Москве-то не найдешь. Про Кемерово и говорить нечего.

– Чудеса.

– Особенность советского снабжения. В местные универмаги завозили финские костюмы, югославские сапоги, еще что-то дефицитное. Узбеки это не покупали. А наши уже знали, специально мотались туда за шмотками. Вечером заглянул в номер к Раздаеву и замер. На столе батарея бутылок с нарядными этикетками. Какой-то зарубежный ликер.

– Тоже в кишлаке купил?

– Да. "Виталий, что это?" Он руку к груди прижимает: "Тренер, не волнуйтесь. Дома в сервант поставлю". Ладно, думаю, в сервант так в сервант. А ночью просыпаюсь от шума. Раздаев вусмерть пьяный бродит по гостинице, орет.

– Много ликера выдул?

– Весь! Ни одна бутылка до серванта не дотянула. Вылет в семь утра. Естественно, он не проспался. Состояние такое, что в самолет могут и не пустить. Но рейс задержали.

– Кто на сей раз умер?

– Никто, слава богу. Раздаев хорохорится: "Тренер, да я в порядке!" А я говорю: "Раз в порядке, давай кросс вокруг аэропорта. На спор – кто быстрее".

– Согласился?

– Куда ж он денется? Прямо в джинсах и рубашке побежал. И в какой-то момент в арык рухнул. То ли поскользнулся, то ли равновесие потерял. Февраль, вода ледяная. Я помог выбраться. Вылез мокрый, грязный, притихший. Моментально протрезвел. Правда, на меня почему-то обиделся. В другой раз ключицу ему сломал.

– Однако!

– Не бойтесь, не в драке. Кемерово и венгерский Шалготарьян – города-побратимы. То мы к ним приезжали на товарищеские матчи, то они к нам. Как-то на тренировке играли в "дыр-дыр", у них человека не хватало. Зашел я за венгров. А Раздаев над ними издевался, накручивал, как детей. Пошли мы в стык, он, видимо, не ожидал, что жестко плечо поставлю. Бах – перелом ключицы.

– Сколько историй!

– Вот еще одна. С реконструкцией базы нам очень помог Вадим Бакатин…

– Тот самый? Последний председатель КГБ?

– Совершенно верно. А в 1982-м он в Кемеровском обкоме работал. Косая сажень в плечах, вес под сто килограммов, когда-то в хоккей с мячом играл. Приехал на старую базу с инспекцией. Говорю: "Тут надо все менять, пол в коридоре прогнил". Бакатин невозмутимо: "Сейчас проверим". Разбежался, прыгнул двумя ногами – деревяшка под ним и проломилась! Начальство в ужасе, он хохочет: "Вот видите – нужен капитальный ремонт". Спортзал еще построили. Баню. Бассейн. Причем вход в него был через столовую. Я взял на работу повара, тот пьяницей оказался.

– Вот драма.

– Как-то на кухне надрался так, что скинул одежду, остался в одном колпаке. Распахнул дверь в бассейн, где игроки плавали, произнес что-то нечленораздельное и с разгона нырнул в воду.

– Феерично.

– Все обалдели. В ту же баньку после матчей привозили судей. Однажды парились – случился пожар. Короткое замыкание. Выскочить они успели, но баню надо было срочно обесточить. Раздаев первым схватил топор, залез на крышу, перерубил кабель. Я потом об этом случае даже стишок сочинил. Сейчас только одну строчку помню: "Баня сгорела, Раздаев столовую спас…"

– Весь советский футбол был на доплатах.

– Я принял "Кузбасс" – и от доплат отказался!

– Вы герой.

– Футболистов тогда даже к тюрьме приписывали. Числились охранниками. Получали по три оклада. Я в обкоме сказал: "Мне хватит одной зарплаты и премии. Главное – постройте базу". Как-то комиссия из Москвы явилась – долбить за то, что футболистам переплачивают.

– Это опасно.

– Еще как! Так первый секретарь обкома на меня указал: "Этот человек за три года ни одного личного вопроса не решил. Ни квартир не просил, ни машин, ни денег для футболистов. Только тренировал и строил базу". Отбил комиссию-то.

– Многих ловили на этих делах?

– Юрке Семину чуть голову не отвинтили.

– В "Локомотиве"?

– Еще в "Памире". Я в тот кабинет должен был за ним следом зайти, дожидался в коридоре. Юрка возьми, да брякни: "А что? Другие-то платят, а мы что – рыжие?" Чудом уцелел!

– Вы говорили другое?

– Ко мне особо вопросов не было. Видят, написано: "Комиссия признала полную незаинтересованность, никаких прегрешений". А передо мной в "Кузбассе" работал Забродин, известный тренер. Так у него три доплаты было, "Волга", квартира… Мне все то же самое предлагали! Нет бы взять, а я твердил в обкоме: "Автобус у команды коротковат, старенький "Икарус". Секретарь сразу за трубку: "Получили десять новых автобусов? Один в команду!" – "Да он в гараж у них не войдет…" – "Значит, гараж немедленно удлинить!"

– С Семиным вы регулярно сталкивались в первой лиге. В ваших отношениях все было безоблачно?

– Как-то толкались!

– Это что за новости?

– Давно было. Юра только принял "Локомотив". Был там центральный нападающий Калашников. Бандитского склада. Прыгнул на моего капитана Романюка, порвал ему заднюю поверхность бедра. До костей пробил. Вот мимо меня несут окровавленного. След от трех шипов, кусок мяса висит. Я вспылил.

– Кинулись бы на Калашникова.

– Его удалили. "Локомотив" еще выиграл 1:0. Вот я после матча и не удержался. Прежде-то мы над "Локомотивом" издевались. Тренировал команду Володя Радионов. Человек достойный, но тренер слабенький. С ним тоже поцапались.

– Что было?

– 2:0 ведем у "Локомотива". После перерыва выпускаю Раздаева. Тут же забивает третий – а его отменяют! Все заканчивается 2:2. Я на Радионова: "Что, прикормил судей?"

Суркис

– Последний разговор с Лобановским?

– Весной 2002-го – незадолго до смерти. Он искал замену на левом фланге Виталию Косовскому, которого травмы замучили. Я набрал: "Валерий Васильевич, у меня есть хороший парень на эту позицию. Бадр Эль-Каддури, 19 лет". Договорился со своим начальством в клубе ВАК, что полечу с футболистом в Киев. Тут Лобановский умирает!

– Незадача.

– Но он успел доложить Григорию Суркису – привезут парня. Надо брать, если подойдет. Записи были – в Канаде проходил чемпионат франкофонских стран, Каддури там здорово сыграл. В Марокко динамовский селекционер Сучков прилетал, смотрел: "Отличный футболист!"

– Что Суркис?

– "Раз Валерий Васильевич сказал, что Юре верит, пускай приезжает со своим марокканцем. Берем на сборы".

– Торговаться с Суркисами легко и приятно?

– Со мной прилетел президент ВАК, серьезный бизнесмен. Начинаем разговор о деньгах. Григорий Суркис говорит: "Этот Каддури нигде не играл, а вы хотите миллион?!" – "Да!" Суркис поднимается: "400 тысяч максимум – и валите отсюда". Ко мне поворачивается: "Скажи, что сейчас дадим ему сверху 100 тысяч в карман, проведем специальным ходом в аэропорт".

– Трудно отказать.

– Марокканец побледнел: "Передай им – месье благодарит, но он не тот человек, который берет деньги в карман и исчезает через черный ход".

– Неужели такие переговоры могут продолжиться?

– Суркис непреклонен: "За игрока, которого даже в сборную не вызывали, миллион не дадим". Казалось, всё, расход. Я спас переговоры!

– Это как же?

– Внезапно пришла идея. Предложил Игорю Суркису: "Вы его берете, сейчас платите 300 тысяч. Если в первый сезон попадает в основной состав, добавляете 400. Выходит в "старте" на матч Лиги чемпионов – еще 500". Игорь: "Годится!" Потом пошутил: "Юра, не заиграет – мы тебя на кол посадим, голову отрежем".

– Это шутка года.

– Главное, контракт подписан! Понятное дело, он думал: берем футболиста, платим первый транш – и все, до свидания. Кто из молодых в Киеве с ходу пробьется в основу?

2004 год. Бадр Эль-Каддури в борьбе с Луишем Фигу. Фото REUTERS
2004 год. Бадр Эль-Каддури в борьбе с Луишем Фигу. Фото REUTERS

– Дальше начались чудеса.

– Никто не ожидал. В Ялте после тестов Михайличенко, главный тренер, говорит: "Запускай своего марокканца". У Бадра еще пах побаливал, но я знал – выносливость феноменальная. Дают ему "семь по пятьдесят". Безостановочно!

– Челночный бег?

– Да. До этого в "Динамо" рекорд установил Шевченко – 57,8, что ли… Здесь на поле остались только Михайличенко и Каддури. Игроки уже в автобусе сидят. Бадр как пошел – бьет рекорд!

– Сильно?

– Чуть-чуть улучшил, на одну десятую. Больной, без тренировок! Михайличенко прыгает, аплодирует: "Нашли игрока, нашли!" Сразу звонит Суркису. На следующий день – новые тесты. Сабо уже руки потирает.

– С чего бы?

– С кем-то на ящик шампанского поспорил, что марокканец выиграет тест семь по четыреста. Я пригласил Каддури в номер: "Смотри, должен всех порвать!"

– Порвал?

– Прибежал первым. Месяц Каддури пробыл во второй команде, затем игра на Кубок с какой-то второй лигой. Выпускают – носится от флажка до флажка, в подкатах стелется. В следующих матчах болельщики уже кричат: "Давай марокканца! Пусть "дюраселька" играет!"

– Кто-кто?

– Это в Киеве так прозвали. Как батарейку. Конкурентом Бадра был Андрей Несмачный. Игрок сборной, в Англию собирались продавать. Все дергался: то ли уедет, то ли нет. Вот Каддури и начал играть на его месте. Тут самое интересное – Лига чемпионов…

– Деньги на кону немалые.

– Наблюдаю из Марокко за происходящим. Набираю Бадру, тот отвечает: "Весь матч в чемпионате провел". Я сразу президенту: "Срочно звони, 400 тысяч твои". Матч отборочного раунда Лиги с "Левски". В Софии киевляне выиграли 1:0. Думаю, дома точно не выпустят. Но публика на Игоря наседает! Да и он, видимо, уже понимает – все равно придется платить. Лучше левого защитника нет. Ставят! Марокканский президент поверить не может: "Неужели играл? Весь матч?!" Начинает бомбить телексами.

– Не обманул Киев?

– Все пришло!

– Вам что-то перепало?

– Я Игорю сказал: "Раз вы сработали напрямую, отбивайте всех агентов". Тогда, правда, он обронил: "30 тысяч твои". Но дал меньше.

– Сколько?

– Хотел 10 тысяч, а я шепнул: "Лучше 15". Из тумбочки достал несколько пачек, отсчитал. Мне нужно было 15, чтоб людей отблагодарить. Поделился с народом в украинском управлении футбола, они же реально помогали. Сучков летал в Марокко, смотрел Бадра – потом сказал добрые слова. А мог бы завернуть: "Херня какая-то, не берите". Сабо справедливо поступил – подошел к Суркису: "Надо расплатиться, парень толковый". А до этого все сделал, чтоб Каддури попал в основной состав. Раз так бежит. Девять сезонов отыграл за "Динамо"! А тот рекорд Каддури на тренировке до сих пор держится, насколько знаю.

– С Сучковым и Сабо тоже поделились?

– Каждому – по пять тысяч.

– Еще марокканцы в Киеве пробовались?

– Я вратаря привозил – шикарного! "Динамо" под Лигу чемпионов нужен был надежный дублер Шовковского. Саша – номер один, это не обсуждалось. Хотя трусоват.

– Вот как?

– Боялся борьбы, щадил себя. Водилось за ним такое. Но техника хорошая, реакция тоже. Второй голкипер был слабенький. А третий – сын тренера по вратарям Михаила Михайлова. Все надеялись, что подрастет. Тут я привожу Тарика Жермуни. 25 лет, данные колоссальные!

– Огромный?

– 193, широченные плечи. Заходим к Суркису, тот изумленно: "Да, шка-а-ф…" Кабинет невысокий, Жермуни упирался в потолок. Приехал с бородищей. Игорь говорит: "Пусть побреется". Тарик качает голой: "Не собираюсь, я мусульманин!" Ладно, начал тренироваться, звонок от Сабо: "Слушай, этот даже смерти не боится. Головой вперед ныряет".

– Что не сложилось?

– Михайлов то ли специально, то ли нет дал упражнение – три человека лупили в упор, метров с семи. Под углом. Один ка-а-к навернул Тарику – и перелом!

– Что треснуло?

– Какая-то косточка около запястья. Все, гипс. Когда сняли, встал в ворота – самые важные люди на "Мерседесах" съехались на него смотреть. Опять заныла рука! Михайлов-то знает, как бить надо, чтоб человека сломать. Из "Динамо" Жермуни отправили, Суркис деньжат дал: "Мы будем за тобой следить…" Когда Газзаев "Динамо" тренировал, привез я камерунского полузащитника Роже Тоиндуба. Играл в Ливии за "Аль-Ахли", команду Каддафи-младшего.

– Забраковали?

– Вот его хотели взять. Просмотр организовали в манеже на базе. Роже за троих выкладывался, ни себя, ни других не щадил. Здорово сыграл, гол забил. Суркис ко мне через все поле пришел в перерыве: "Как бы твой нам игроков сборной не переломал". Я не выдержал, кричу Роже на поле: "Аккуратнее!" Газзаев потом сформулировал емко: "Видно, не "левый" футболист. И не "глухой". А то часто клоунов привозят. Которым сразу надо 100 рублей на такси сунуть и отправить.

– Но сорвалось?

– Я Игорю Суркису сказал между делом, что в "Аль-Ахли" парня продали за 300 тысяч долларов. Тут Суркис произносит: "Те же 300 за него дадим". Но агент уперся, захотел 600. Заголосил: "Я игрока забираю!"

– А Суркис?

– Разозлился на меня: "Что голову морочишь? Сказал про 300 тысяч – я вызвал на просмотр!" – "Позвоните Каддафи, вы же знакомы…" Еще и агент меня все в бок толкает: "Пусть убирают Роже с поля. Скажи, что плохо себя чувствует!" Боялся, что травму получит. Не застрахован же. Я уж дергаю агента: "Молчи!"

И тут я сглупил. Надо было самому лететь в Триполи, договариваться с Каддафи напрямую. В итоге пацан вернулся в "Аль-Ахли". Ливийцы запугали – если останется в Киеве, дисквалифицируют. А самое интересное случилось через несколько лет, когда его в норвежский "Лиллестрем" продали. Вдруг звонок: "Вам прислали пять тысяч долларов. Как передать?" Оказывается, Роже попросил норвежцев с первого контракта отправить мне деньги. Потому что в Киев его привозил два раза. Бутсы покупал. Учил, как играть, чтоб в "Динамо" понравиться. То, что Киев его хотел взять – отличная реклама. Но я не ожидал благодарности!

1994 год. Юрий Севастьяненко в чемпионате Марокко. Фото из личного архива Юрия Севастьяненко
1994 год. Юрий Севастьяненко в чемпионате Марокко. Фото из личного архива Юрия Севастьяненко

Афера

– 1988-й. Советский Союз еще держится. Как угодили в Марокко?

– Пять лет отработал в "Кузбассе". Тут главный для города вид спорта выпадает из высшей лиги, хоккей с мячом.

– Вам-то что?

– Что у нас, что в хоккее все сошлось на Хабаровске. Переплелось. Мне начальники говорят: ты должен им отдать игру в футбол, а они нам возвращают в хоккее. Так я даже не пошел…

– На это?

– На матч!

– Тоже отчаянно.

– Игрой руководил Миронов, мой ассистент. А начальник Спорткомитета сказал: "Все, надоело с Севастьяненко воевать". Ну и расстались. В Москве новость: "Торпедо" так удачно съездило в Марокко, что захотели там русского тренера в довольно известный клуб "Олимпик Спорт". Вот мне Колосков и предложил либо Марокко, либо в Тунис на сборную юниоров. Выбрал первый вариант.

– Почему?

– С клубом работать интереснее. Хотя "Олимпик" вылетал. Выгнали бельгийского тренера, меня назначили. В высшей лиге команду удержал, на следующий год Колосков помог сбор устроить в Советском Союзе. "Спартак" дал автобус, в небольшую аварию на нем попали. В Мавзолей своих марокканцев водил. А потом в Литву, "Жальгирис" нас принимал. Возвращаемся в Марокко – ка-а-к начали всех крушить! Просто скальпы снимали! Тут-то и случился первый скандал…

– Что такое?

– Команда, которая должна была вылетать, выходит на первое место. Остаются три игры, у нас плюс четыре очка. Когда национальная команда собирается просто потренироваться – чемпионат не прерывают. Мой вратарь считался третьим в сборной. Туда не поехал, подвернул в предыдущем матче голеностоп. У нас матч с главным конкурентом. Выигрываем!

– Ну так что ж?

– Их президент говорит – подожди, мол, мы еще встретимся. Рано торжествуешь. Вскоре предстоит заседание. Чувствовалось – начинается какая-то возня. Хотя кто у нас чемпионство отберет? Так не бывает! А наутро звонок: "С "Олимпика" сняли два очка…"

– За что?

– Вратарь не сыграл за сборную – но вышел за клуб. Никого не интересовало, что доктор его в порядок привел к самой игре. На всю Африку скандал, в газетах назвали этот случай "Афера Сибуса". По фамилии нашего вратаря.

– Так и остались на втором месте?

– Да. Все досталось даже не той команде, которая нам вредила, а главной королевской – ФАР. Меня же пригласили в ВАК. С которым сразу завоевал три чемпионства.

1994 год. Юрий Севастьяненко в чемпионате Марокко. Фото из личного архива Юрия Севастьяненко
1994 год. Юрий Севастьяненко в чемпионате Марокко. Фото из личного архива Юрия Севастьяненко

– Чего вы только не выиграли в Африке.

– Даже межконтинентальный афро-азиатский кубок! В финале легко справились с иранским клубом ПАС, победителем Лиги чемпионов Азии. Как взял первое золото в Марокко, футболисты стали разъезжаться. Защитника Нуреддина Найбета, лучшего игрока Африки, "Нант" хотел взять, президент со мной советовался – потянет ли? Я рассмеялся: "Это Шварценеггер, атлет! Бери и не думай!" Там немножко поиграл – и в "Депортиво". На много-много лет. Вот как все сложилось. Хотя меня должны были выгнать из ВАК после первых четырех туров.

– Это почему?

– Не было спонсора – не было и денег. На первые четыре матча ведущие футболисты не выходили. Вся защита и вратарь. Не являются, и все. Чуть потренируются – и идут по кабинетам требовать деньги. Никто им ничего не дает. А мы проигрываем второразрядным командам на своем поле!

– Вы-то здесь при чем?

– Сам пришел к президенту: "Увольняйте меня. Иначе народ вам дом подожжет". Тот улыбнулся: "Юрий, ничего. Сегодня проиграл – завтра выиграешь. Ты победитель, я вижу". А потом вдруг сильнейший банк становится спонсором, деньги появились. Тут же рвем всех на Арабском Кубке. Один футболист уезжает в "Мальорку", другой – в "Нант"… За что меня любят?

– За обаяние?

– Я со стороны не зазывал футболистов – брал молодых из дубля и школы. Сразу каждого под опеку. Полкоманды таких! А главное, футболисты меня уважали. За них был горой, всячески помогал. Жили-то они в основном в бедных кварталах. Все иностранные тренеры обходили эта места стороной. Грязно, небезопасно. А я ничего не боялся. Ни грабежей, ни желтой лихорадки.

– Надо думать, было и то, и другое?

– Нет! Столько лет провел в Африке – и ни единого ЧП! Даже малярией ни разу не болел, представляете?

– Невероятно.

– Ребята, у каждого своя судьба. Мой принцип: чему быть – того не миновать. Так вот, бродил я по этим кварталам, искал дома игроков. Расспрашивал: "Почему плохо тренируешься? Какие проблемы?" – "Да у меня здесь болит, там… Еще и не платят". У ВАК действительно случались перебои с финансированием. Когда долги накапливались, сажал футболистов в машину, вез к президенту. Заводил в кабинет по одному.

– А кто у нас президент?

– Большая шишка, чуть ли не министр энергетики, позже мэром Касабланки стал. С моей подачи каждого игрока устраивал на службу в какую-нибудь энергетическую компанию. Клерком, долларов на 300-400. У них уже был гарантированный заработок, а значит, задержки в клубе переносили спокойнее. Тренировались добросовестно, не отлынивали.

Тюрьма

– Сколько языков вы знаете?

– Французский неплохо. Арабский – только для тренировок. В Саудовской Аравии работал на английском. До этого в Омане с восьмого места поднял "Аль-Наср" до второго, едва чемпионами не стали. Так руководители даже в ФИФА на меня писали, хотели дисквалифицировать…

– За что?

– Нефть чуть ли не до нуля упала. Шейх платил пять тысяч долларов. Я с чемоданом приходил на совещания: "Все, уезжаю!" Тут зовут в "Аль-Шабаб" из Саудовской Аравии на 10 тысяч. Объявляю, что ухожу – а они сразу "телегу" в ФИФА.

– Последствия?

– В Париже у меня знакомый агент живет. Спрашивает: "А что, в Омане с тобой полностью расплатились?" – "Если бы!" – "Вот и пиши в ФИФА, что обманули". Все съехало на тормозах. Но в Саудовской Аравии вышла дикая история, некрасивая.

– Ждем с нетерпением.

– В моей команде футболисты сборной, участники чемпионата мира-1994. Саид Овайран, например. Его-то весь мир знал!

– Помним такого.

– Я пригласил двух марокканцев, добавил местной молодежи. Всех чесать начали! А президент у нас колоритный.

– Если уж вы, всякого насмотревшийся, говорите – "колоритный"…

– Брат короля, министр обороны Саудовской Аравии. Величина! На первом собрании меня нахваливал. Потом уезжает в Лондон – а у нас игра. За полчаса до стартового свистка звонок от него: "Пусть капитаном будет вратарь" – "Уже выходим, капитан другой. Не могу" – "Сделай!"

– Лучше сделать.

– Своим марокканцам все рассказал – если сегодня не выиграем, меня выгонят. Побеждаем 3:0, с утра собрание. Думаю – сейчас премию выпишут. А мне: "Юрий, букра халас".

– Это что за "букра"?

– "Халас" – это "все". А "букра" – "завтра". Стало быть, "завтра вон". Ха! Министр из Лондона распорядился. Хотя в чемпионате лидируем, важный матч выиграли… Сразу другие команды стали подходить, но я уже ученый: "Нет, лучше вернусь в ВАК".

– Действительно дикая история.

– Это не история, только начало. Сезон завершается, долетают слухи – "Аль-Шабаб" мечтает меня вернуть.

– Неужели подписались?

– Ага. Как раз чемпионат мира в Штатах, четверо моих там. Обыграли Бельгию, Овайран забил фантастический гол – почти как Марадона англичанам в 1986-м. Подхватил мяч на своей половине поля, полкоманды накрутил. Когда домой вернулся, шейх подарил ему "Роллс-Ройс". Остальным игрокам – по 600-му "Мерседесу". А у нас близится финал арабского Кубка. Это как в Европе финал Лиги чемпионов. Приезжают лучшие команды. И случается немыслимое!

– Что же?

– Три ведущих игрока во главе с Овайраном вышли из отеля. Отправились искать женщину.

– В Саудовской Аравии?!

– А что такого? В Эр-Рияде это непросто, а Джидда – портовый город, там вольница. Овайран – национальный герой, как сын королю! На улицах картины висели!

– Значит, женщину найти легко.

– Так они нашли, даже не одну. Тут-то полиция нравов их и приняла. Шли по улице в такой компании, еще ничего не успели. Не знаю уж, выпивали или нет.

– Какое ж за это наказание? Знать бы на будущее.

– По два года тюрьмы каждому. Перед финалом с египетским "Замалеком" прихожу на установку. Мне говорят: "Трое играть не будут, готовь другой состав" – "Почему?" – "Они в тюрьме…"

– Фантасмагория.

– У меня шок. Кричу: "Я так не могу!" Арабы куда-то звонить – возвращаются с ответом: "Не хочет? До свидания". Могли бы Юру Миронова, ассистента, оставить главным – но нет, назначили третьего тренера, местного. Он финал выиграл. Потом говорю: "Вы хоть премию дайте".

– Дали?

– Нет. А та троица отсидела весь срок. Двое еще поиграли, а Овайран закончил. Расплылся сильно.

Таран

– В Африку к вам соотечественников привозили?

– Первым был Олег Таран. Организовал я запорожскому "Металлургу" африканские гастроли. Таран приглянулся, предлагают: "Пусть остается". Взять-то взяли, контракт небольшой, но у меня в нападении сенегалец, игрок сборной. Еще марокканец Надир, поигравший в Испании. У каждого по 17-18 голов в чемпионате! В средней линии Олег не тянет. Ну и куда его девать?

– В самом деле.

– Сидел на лавке – пока президент не сказал: "Не буду платить, пусть уезжает. Чтоб я больше его не видел". Что делать? До конца чемпионата два месяца. Забрал Тарана в свою квартиру. Она огромная, я использовал только половину. Вызвал столяра, сделал Олегу дверь. Потом жена приехала. Какие-то деньги им давал со своей зарплаты. Тарану там нравилось, футболисты его любили…

– За что?

– Профессионально мог говорить о международном футболе. Причем на французском. Это моя ошибка – надо было найти ему место в составе. Но все равно, увидит меня – расцелует. Считает, я его спаситель. Два месяца прожил, как у Христа за пазухой.

– Каких-то футболистов вам Семин присылал.

– Васю Постнова, Владика Хахалева… Постнова публика обожала – вроде ничего особенного, но передачи необыкновенные. "Метроном" прозвали. С одной бровки на другую, точно на грудь! Публика ревела. Как мяч у него – все встают. А он знает, чего ждут – сразу пас на сорок метров!

– Постнов умер молодым.

– Это я не так давно узнал. Семин с ним еще в "Памире" работал. Взял в "Локомотив", Вася не потянул. Вот и отправил ко мне. Потом стал пять тысяч долларов просить.

– Семин?

– Ну да. Долбит меня: "Где деньги, где деньги?" Ноет и ноет. Я к начальникам ВАК отправился – от них ничего не добьешься. Еще не было ни бюджета, ни спонсора. Но Семину-то какая разница? Беру свои пять тысяч долларов – отправляю ему. Какой-то дикий счет на Сейшельских островах. Без всякой надежды, что потом в клубе вернут.

– Вернули?

– Да!

– Больше Юрий Палыч вас не прессовал?

– Через год снова начал: "Еще плати!" Мы контракты внимательно изучили – там ничего не прописано. Ну и не стали платить. А Постнов поддавал крепко.

– С кем?

– Точно не со мной. Я к нему постоянно приезжал, проверял холодильник. Чтоб держался. Но потом уехал в Саудовскую Аравию – и все. Постнов перешел в другую команду, там тренер-француз. Что, он за его холодильником следить будет? Нет, конечно. Вася запил…

– Выпроводили?

– Сразу же. Напиться он мог так, что даже со мной подрался в самолете.

– Что за история?

– Летим откуда-то – Вася накупил для жены кучу дорогущего парфюма, себе виски. Немедленно начал дегустировать. Накидался, и весь парфюм стащили. Похоже, кто-то из команды.

– Пошутили? Или всерьез?

– Могли всерьез. Видят же, что пьяный. Арабы таких не уважают. Как заметили, что прикладывается, сразу смекнули: проспится и решит, что потерял. Вдруг ко мне приходят, указывают – Вася в хвосте обнаружил пропажу. Кричит, ругается, дерется. Иду туда – меня тоже толкнул!

– А вы?

– Справиться с ним несложно – совсем худенький мальчик. Быстро дело закончилось.

– Еще чуть было Мухамадиева вы не заполучили.

– Сорвалось. Семин в "Локомотив" забрал. Жалко. Мухсин – мусульманин, марокканцы бы его на руках носили. Лучшим бы там стал со своей скоростью.

– Он рассказывал, как с "Памиром" приезжал в Марокко. Везли с собой самовары. Кому они там нужны?

– Разлетались! Для марокканца чаепитие – святое. Все, что относится к чаю, обожают. Самовар – ценная вещь. За два самовара давали хорошую кожаную куртку.

Козьмич

– Рамадан футболу помеха серьезная?

– С Каддури в Киеве в Рамадан были сложности. Михайличенко и Сабо тревожились: "Что с ним делать? На обед не ходит. На завтраке тоже нет". Я отправился увещевать. Знаю же – все это лукавство.

– То есть?

– Если ты на войне или выполняешь тяжелую миссию – кушать можно. Но они бравируют: "Мы не едим и не пьем до захода солнца, только молимся!" Я объяснял Каддури: "В "Динамо" тебе платят большие деньги. Надо отрабатывать". Я же из нищеты его вытащил. Жил в комнатушке с тремя братьями. Спал на раскладушке. Президенту марокканского клуба я сказал: "Купи ему средство передвижения, чтоб на тренировки не опаздывал".

– Мотороллер?

– Да какой мотороллер… Велосипед!

– Не купил?

– Президент отшатнулся: "Еще чего! На такси доедет".

– Зато проблем с алкоголем в этих странах нет.

– Почти нет. В Омане другая напасть – "шиша".

– ???

– Гашиш. Кальяны. Постоянно что-то курят! Правда, тяжелые наркотики там не употребляют. Я с игроками выехал на отдых. Гляжу – все прячутся за перевернутыми лодками. Что за дела? "Шиша"!

– Как рассказывал нам Александр Ракитский, в Бурунди его команда пила "банановку".

– Да там что угодно могло быть. Не футбольная страна! После ВШТ в Африку отправили сразу шесть наших тренеров. Арзамасцев, Володя Белоусов, еще кто-то… Так им ничего не позволяли делать. Числились "консультантами". Без прав и премий. Да никто из русских не работал в этих краях по-настоящему!

– А как же Валентин Иванов?

– Могу рассказать правду.

– Сделайте милость.

– Вызывает меня консул: "Вот ты – не великий тренер в России. А все выигрываешь! Что ж будет, если позову великого? Иванова, например?" – "Зовите…" Консул лично встречал. Уверен был в чуде – сейчас Иванов все трофеи соберет. Говорит: "Ты здесь станешь вторым королем!" Даже Белоусова к нему в "Раджу" прикрепил переводчиком, хотя тот должен был стать моим ассистентом. Володя знает французский, человек энергичный, веселый. А не вышло у Козьмича!

– Почему?

– Далеко был от футболистов. Едва взглянул на команду: "Если за месяц-другой не соберу новый состав, ничего не получится". Я-то дома у каждого бывал, всех родственников знал. Братьев своих игроков устраивал на работу. Приходил на стадион раньше всех – каждого футболиста встречал. Уходил последним – вместе с человеком, который моет раздевалку. Сколько пацанов для сборной подготовил! Разве Козьмич будет всем этим заниматься? Нет! Он проведет тренировку – и на виллу. Отдыхает. Результата у команды никакого.

– Зарплата у Иванова была больше вашей?

– Раза в три. Кажется, на 30 тысяч консул его устроил. А в конце Козьмичу уже говорили: "Вы в город лишний раз не выходите, могут поколотить. Болельщики вас ненавидят". Даже я предостерегал: "Когда своей вальяжной походкой идешь из раздевалки к машине, смотри по сторонам. За такую работу здесь хвалить не принято". Иванова уже убрали, но в Москву еще не улетел. Говорит мне про бывшую свою команду: "Обыграй-ка этих…"

– Обыграли?

– Да. Потом Козьмича провожал в аэропорт.

– Не забросали его камнями?

– Не дошло. Все-таки в прессе постоянно мелькало: это легенда, чемпион Европы, капитан сборной СССР. Еще и плащ у Козьмича роскошный… Хотя иногда кричали: "Да он пьяный!"

– Закладывал Козьмич?

– Вечером в гостинице что-то заказал на ужин – наутро весь город в курсе. У меня такой репутации не было, слава богу. А что касается Козьмича… Я же был фанатом "Торпедо", из своего МЭИ на игры к ним бегал. Иванов – мой кумир! Весь их чемпионский состав могу назвать. Хотите?

– Не надо.

– Ради Козьмича я ходил на тренировки сборной в Лужниках. Еще ждал, когда Стрельцов вернется. Помню, как Лида, жена Козьмича, учила болельщиков: "Пишите письмо в Моссовет, Хрущеву, чтоб выпустили…" Но в Марокко увидел – с командой Иванов не сблизился, остался чужим. Я предполагал, что так будет. Вот у меня-то кто заболеет – лично везу к травматологу, плачу из своего кармана. Они такое ценят.

– Трудно русскому стать своим в такой стране.

– Юра Гаврилов ко мне приехал – это вообще комедия! Он из Финляндии вернулся, заканчивать не хотел. Привозят ко мне на тренировку – а по Касабланке народ бегает: приехал игрок сборной, чемпион СССР! Вполне мог играть – но звезды не приняли.

– Вот как?

– Подходят: "Зачем здесь этот старый мэн?" – "Величайший футболист!" – "Вот пусть остается вашим помощником, мы попросим президента. А играть он не будет". У нас было много молодых талантов – и тут привезли человека с проседью. Возмутились! Прямо в раздевалке случился скандал.

– При Гаврилове?

– Юра в гостинице в это время лежал, в карты играл с Хахалевым. Не ожидал такого исхода. Думал, с распростертыми встретят. Он же сильнее Постнова в десять раз!

– Естественно.

– Потом Гаврилов звонил: "Спасибо, что меня защищали!" Еще Семин прислал мне Сашу Смирнова, тот на лавке сидел в "Локомотиве". Семин нахваливал: "Мастерства много, возьми…" В Марокко жара – а он толстый! Едем в Камерун – задыхается. Надо было одного оставить – я выбрал Хахалева. Тот настырный, публике нравился. А Смирнова трибуны невзлюбили – рыхлый. Хоть и техничный.

Колдун

– С Филиппом Труссье где познакомились?

– О, интересная история. Когда мы Кубок чемпионов выиграли, в полуфинале попали на АСЕК из Кот-д'Ивуара. Тренировал команду именно Труссье. В Африке ему дали прозвище Белый Колдун. Но в выездном матче обошлось без колдовства. Хозяева просто судью купили. Он уже в первом тайме удалил нашего капитана, придумал пенальти, обложил свистками. Разве что сам за АСЕК не забивал.

– Каков негодяй.

– Вдесятером к концу матча горим 0:3, еле-еле отбиваемся. Трибуны беснуются, гонят своих вперед, орут: "Нужен гол!" Четвертый. Чтоб ответный матч точно превратить в формальность. АСЕК – не минское "Динамо", а ВАК – не "Зенит". С 0:4 мы бы не отыгрались. И вот за три минуты до финального свистка наш полузащитник, увидев, что голкипер вышел далеко за пределы штрафной, лупит из центрального круга. А центрфорвард, черненький, из Сенегала, делает рывок метров на 30. На жилах, из последних сил. Вратарь не дотягивается до мяча, тот попадает в штангу и отлетает в нашего сенегальца. Он подставляет ногу – вынимай.

– Закончили 1:3?

– Да. В Касабланке Труссье перестраховался, построил игру от обороны, внезапно усадил на "банку" Траоре, лучшего бомбардира АСЕК. Мы 2:0 выиграли, вышли в финал. Сразу после матча Труссье уволили. Прямо в гостинице, где поселилась команда. Я жил там же. Ближе к полуночи спустился в лобби – стоит Филипп. В окружении разъяренных болельщиков из Кот-д'Ивуара, приехавших на матч. Крики, оскорбления. Мол, ты во всем виноват, из-за твоей трусливой тактики проиграли, как можно было оставить на скамейке Траоре…

– А он?

– Вяло оправдывался. Когда они разошлись, опустился в кресло, заказал бокал вина. Я подсел, разговорились. Зла на него за судейские фокусы в первом матче не держал. В Африке и не такое бывает. Труссье вздохнул: "Надо теперь работу искать…" А я ответил: "Не переживай. Есть в Рабате команда – ФЮС. Сейчас без тренера. Свяжись с руководством, думаю, возьмут тебя с удовольствием".

– Приободрился?

– Ага. Вскоре действительно возглавил ФЮС. С клубами Труссье особых успехов не добился. Зато со сборными пошумел. Нигерию вывел на чемпионат мира, с Буркина-Фасо дошел до полуфинала Кубка Африки, с Японией выиграл Кубок Азии.

– Лет десять назад наткнулись на заметку – Труссье в Марокко принял ислам, теперь его зовут Омар.

– Да ну… Мне кажется, понты. Парень он ушлый, себе на уме, любит пустить пыль в глаза. При этом обаятельный, респектабельный, одевается ярко, со вкусом. Настоящий француз.

– Вам сменить веру предлагали?

– Нет. Вот на суннат звали часто.

– Это что?

– Церемония обрезания крайней плоти у мальчиков. Ни разу не ходил. Зрелище на любителя, мягко говоря. А джеллабу однажды надел.

– Длинный халат?

– Ну да. Когда с ВАК впервые чемпионат выиграл. Последний тур уже ничего не решал. Минут за десять до конца матча болельщики прорвались с трибуны, вручили сверток. Разворачиваю – а там национальный наряд. Белая джеллаба, желтые бабуши, феска.

– Джеллабу и феску знаем. Что такое бабуши?

– Тапки без задника с острыми носками. Как у Маленького Мука. Говорю: "Подождите, матч-то еще не закончился. Ведем 1:0…" А в ответ: "Да какая разница? Все равно мы чемпионы!" И я прямо на бровке переоделся.

– Скинули брюки на глазах стадиона?

– Зачем? Натянул джеллабу поверх штанов. Туфли сменил на бабуши, на голову феску нахлобучил. В таком виде к восторгу фоторепортеров встретил финальный свисток.

– Народ оценил?

– Еще бы! Снимок обошел все газеты. Можно сказать, стал моей визитной карточкой. Даже автомобильные брелоки с этой фотографией продавали! Годы спустя ВАК к чемпионству привел Джон Тошак. Когда ему болельщики такой же сверток дали, облачаться и не подумал. Смял, сунул под мышку, пошел в раздевалку. Потом удивлялся, почему в Марокко его недолюбливали.

– Много в тех краях футболистов с "левыми" паспортами?

– Северная Африка этим уже давно не занимается. Там контроль строгий. Так что, если игрок из Марокко, Алжира, Египта или Туниса, в подлинность документов можно верить. Вот на юге, в черных странах, "липачей" хватает. Гана, Камерун, Сенегал, Гвинея… Видят, что мальчик способный – и лет в десять меняют свидетельство о рождении. Сбрасывают два-три года. А потом в Европу продают.

Кролики

– В Судане другому нашему "африканцу", Виктору Бондаренко, принесли отравленный сок. Вы ж тоже с Суданом играли?

– Да, победили "Аль-Хиляль" в финале африканского Кубка чемпионов. Не представляю, как эта команда в полуфинале прошла мощный египетский "Исмаили". Тут-то понятно стало – все, Кубок наш. Хотя предполагал, что в Судане могут отравить. Страна нищая, любую гадость сделают.

– Не ели там вообще?

– Явились в марокканское посольство: "Питаемся только у вас". Три дня ходили к ним, от отеля недалеко. По нулям сгоняли. А дома выиграли 2:0.

– Озолотили вас после Кубка чемпионов?

– Дали, кажется, тысячу долларов…

– Всего?!

– В те годы было скромно! Получишь полторы тысячи долларов – глазам не веришь. На такую премию будут скидываться министерство спорта, клуб и мэрия. Я из Марокко уезжал – мне ковер на прощание подарили. Правда, в ВАК возвращался четыре раза. Как выгоняют – меня ждут с контрактом в другом месте. Что-то выиграю на стороне – зовут назад.

– Сколько стран прошли?

– Не считая Марокко? Катар, Алжир, Тунис, Оман, Ливию, Эмираты и Саудовскую Аравию.

– Как в Ливию занесло?

– В "Аль-Ахли" звали еще в 1996-м. Но тогда Саудовскую Аравию выбрал. А в 2008-м знакомый агент порекомендовал меня президенту "Аль-Ахли". Тот как раз тренера искал. Предыдущий, голландец, в Эмираты укатил. Ливийцев смущало, что мне уже 66. Агент, который видел, как я в Марокко работаю, предложил: "Пусть приедет, потренирует недельку. Вы посмотрите, оцените. Понравится – подпишете контракт".

– Что дальше?

– Я привык, что встречают меня насторожено. Особенно люди в возрасте. Судят-то по себе. Но достаточно выйти на поле – и уже никто не говорит, что Севастьяненко старый. Я как молодой! До сих пор бегаю от штрафной до штрафной, подсказываю. Вот и президента "Аль-Ахли" быстро убедил. Жаль, отношения не сложились.

– Почему?

– Как-то поехали к нему на виллу обедать. С многочисленной свитой. Стол ломился от деликатесов. Рядом клетка с тигром. В какой-то момент президент махнул прислуге: "Несите кроликов". И начал скармливать. Одного, второго…

– Живых?

– В том-то и дело! Те, бедные, пищат, тигр рвет их на части… Ужас! Я вскочил: "Извините, пойду. Смотреть на это выше моих сил". И уехал домой.

– Президент обиделся?

– Думаю, да. Хотя стартовали с шести побед подряд, посыпались придирки: "Игра не устраивает. Забиваете маловато, в основном на последних минутах". Наверное, ждал, что мы всех по 5:0 выносить будем. Тут еще голландца, который до меня успешно в "Аль-Ахли" работал, из Эмиратов выперли. Со своей бригадой снова объявился в Триполи. И его назначили главным. А меня пинком под зад.

– Неустойку-то выплатили?

– Не сразу. Помог наш посол, связался с министром спорта Ливии, тот дал указание рассчитаться. Наутро мне принесли 20 тысяч долларов.

– Какая была зарплата?

– 10 тысяч. Плюс 20 тысяч подъемные. Из них половину отдал агенту, который нашел мне вариант с "Аль-Ахли". О сумме договорились заранее. Я же понимаю – чем старше, тем сложнее устроиться на работу. Значит, надо человека отблагодарить.

Каддафи

– Сколько вы в других клубах получали?

– Самая большая моя зарплата в Африке – 12 тысяч долларов. В тунисском "Сфаксьене". Там как раз Хатем Трабелси начинал, будущий защитник "Аякса" и "Манчестер Сити". Славный мальчишка. Скромный, трудолюбивый. С ветеранами же у меня конфликт приключился.

– На тему?

– Главной звездой клуба считался Скандер Суайя. Он страшно гордился, что стал автором единственного гола сборной Туниса на чемпионате мира-1998. Правда, не уточнял, что забил румынам с пенальти. Мне в первый же день заявил: "Я привык, что тренер прислушивается к моим советам, мы вместе определяем состав".

Скандер Суайя (слева). Фото REUTERS
Скандер Суайя (слева). Фото REUTERS

– Опешили?

– Рассмеялся: "Дружок, со мной такие номера не проходят". Суайя надулся. Тренировался с ленцой, мог под предлогом травмы от участия в игре откосить. Из вратарей я доверился самому молодому. Парень не подвел. А опытный на лавку сел. Так однажды, когда раздевалка уже опустела, подошел ко мне, раскрыл сумку: "Коуч, смотрите…" Глянул – там пистолет.

– Настоящий?

– Вот и я такой же вопрос задал. "Настоящий" – раздалось в ответ. И после паузы: "А вы меня в запасе держите. Напрасно". Причем не шутил, судя по выражению лица. Но я все равно продолжал ставить молодого. К тому же руководители клуба были на моей стороне.

– Владимира Мунтяна в Гвинее футболист ударил после замены.

– В таких странах, дикарских, что угодно можно случиться. Там настоящего футбола нет. Футбол – это северная Африка. Даже Кот д'Ивуар уже недотягивает.

– Почему?

– Игроков нет. Лучших в Европу увезли, все ресурсы высосали. На сборную публика еще ходит. На матчах чемпионата пустые трибуны. Полный ноль.

– Вас-то после замен за рубашку не таскали?

– Я другое видел. Играет наша молодежная команда. Футболиста меняют. Он перемахнул через забор, убежал. Вскоре видим – этот мальчишка лет пятнадцати карабкается обратно с во-о-т таким ножом! С кухни взял! Мчится за тренером – тот от него. Так и бегали кругами, пока полиция не приехала.

– В Ливии с Каддафи пересекались?

– Старшего видел только на портретах. Да по дороге на тренировку ежедневно проезжал мимо президентского дворца. Хотя какой это дворец? Крепость с пулеметами! Саади, один из младших сыновей Каддафи, к "Аль-Ахли" уже отношения не имел, был президентом федерации. Суровый товарищ. Говорят, подчиненных палкой лупил, если чем-то провинились. Я Саади еще игроком помню, прилетал со сборной Ливии в Марокко.

– Выходил в "старте"?

– Разумеется. Центральный нападающий. Но очень слабенький. Ни скорости, ни "физики". Работой себя не утруждал, ходил пешком по полю. Зато все "стандарты" – его. Если штрафной назначали или пенальти, никого к мячу не подпускал. Впрочем, никто и не рвался.

– Бывали в Ливии после свержения режима Каддафи?

– Нет. Смотришь во что ее превратили, и сердце кровью обливается. Страна-то богатейшая! При Каддафи нищих не было. Образование – бесплатное, медицина – тоже. Молодоженам от государства давали квартиры. Бесплатно! Литр бензина стоил 15 центов! В Ливии тогда было даже спокойнее, чем в Марокко. Никакой преступности. Целыми днями на улице песни, танцы, веселье. До пяти утра.

– Хотя сухой закон.

– Да, там с этим строго. Единственное, что напрягало на первых порах – вождение. На весь Триполи – два светофора! Но ни пробок, ни хаоса, ни аварий. Все вежливо, культурно. Из окна высовываешься, рукой показываешь, что надо в переулок свернуть – четыре ряда машин бьют по тормозам, пропускают.

– Страна, от которой остались тягостные воспоминания?

– Мавритания. Году в 1986-м ездили туда с "Кузбассом" на товарищеские матчи. Пустыня, ветер гуляет, песок во рту постоянно. Нищета такая, что по улицам бродят худющие козы, жрут пачки от сигарет. За нашим врачом от автобуса до отеля ползли нищие, человек двадцать, кричали: "Дай таблетку! Любую!" А полицейские отгоняли их, хлестали плеткой.

Сдача

– С деньгами в Африке обманывали вас?

– Случалось. Последняя моя команда – ТАС из Касабланки. В этом году там работал. Президент учился во Владикавказе на фармацевта. Стал таким же бандитом, какие водились там в 90-е. Когда в президентов клубов просто стреляли. Вот на вас похож (указывает на Кружкова – Прим. "СЭ"). С двумя телохранителями ходил. Я-то думал – как здорово, рядом человек с русским языком!

– Чем отличился у вас?

– Начал по телефону делать замены. Еще тактику выдумывал: "Если этот не выйдет играть атакующего полузащитника, я тебя…" – и дальше по-русски.

– Вот красота.

– Ну, "коммерческий" человек. Алчный. Ему надо продавать футболистов, зарабатывать деньги. Всех лучших в другие клубы пристроил, а мы все равно шесть матчей подряд выиграли. Разругались! В очередной раз надиктовывает состав. 1:0 ведем, я прямо в перерыве беру и ухожу со стадиона. Надоело! Еще он игры продавать оказался мастер.

– Открытым текстом говорил футболистам, что матч надо сдать?

– Да. Когда мы уже гарантировали, что не выпадаем. А мне зарплату не дает и не дает!

– Вот это настоящий беспредел.

– Пригласили его на радио – начали долбать: "Как ты можешь великому тренеру два месяца не платить?!" Тот помолчал и произнес: "Вот, подписываю чек". Встал и ушел. Дал одну зарплату.

– Сколько?

– Немного. Две с половиной тысячи долларов. Но в тот момент – тоже деньги!

– Договорные матчи в Африке – обычное дело?

– Продают на уровне сборных.

– Ой.

– Был в Марокко знаменитый вратарь. Ему дали 100 тысяч долларов – пропустил два гола от Саудовской Аравии. А возвращаться-то страшно – там и остался.

– Что за турнир?

– 1994-й, чемпионат мира! Играли в одной группе!

– Мы в прострации.

– Я туда должен был ехать тренером сборной. Центральная газета вышла с заголовком: "Юрий, pourquoi pas?"

– "Почему нет?"

– Вот-вот. Тренировал команду марокканец Лузани. Вдруг что-то стряслось – его отстраняют. А там шесть моих футболистов. Обычно в такой ситуации сборную передают тренеру-чемпиону. Но взяли какого-то человека со стороны.

– Вратарь-то не из вашего клуба?

– Из моего. Этот грех я за ним знал.

– Матчами приторговывал?

– Да. А еще без конца требовал денег. Явится, ляжет на поле, карманы выворачивает. Показывает, какой бедный. А его отец, как я понял, стал менеджером. Собирал деньги с других команд.

– Везло вам на ярких персонажей.

– Как мы ссорились! Остается полуфинал Кубка Африки. Я знаю, что первый вратарь продает матчи. Хоть ловкий и артистичный. На турнире во Франции "Ролекс" получил как лучший игрок.

– Здесь тоже мог продать?

– Нет, побоялся бы. Слишком опасно! Но обстановку портил, ребят собирал: "Денег нет, пошли они все в задницу. Давайте не будем тренироваться?" Чувствую – молодой вратарь на подходе. От этого надо избавляться. Что придумать?

– Что?

– Говорю: "Есть у меня друг-менеджер в Португалии, ищет вратаря. Съездишь?" – "Да!" Вроде выпроводил – но пробыл он там недолго. Возвращается: "Поеду с командой на Кубок Африки" – "Не надо" – "Почему?!" Быстро устроился в другой клуб, сразу продал что-то – через два матча вышвырнули. Но взяли в сборную на чемпионат мира.

– Скандал.

– Небывалый случай! Человека выгнали из двух клубов, нигде не играет – а встает в ворота сборной на чемпионате мира. Но вот наглый, умел себя поставить. А чем все закончилось? Продал и там!

– С африканскими футболистами конфликты бывали совсем смешные?

– Вернулся к нам футболист из "Бенфики". Я внушал: "Надо работать в средней линии! Двигаться!" Тот подошел ближе: "Тренер, смотрите, какой на мне пиджак. Какая рубашка. Все это я заработал, потому что играю как играю. Так и буду". Идут контрольные матчи на предсезонке. Он забивает гол и уходит в раздевалку. Ни слова не говоря.

– Мы понимаем, почему такой вернулся из "Бенфики".

– А на что обиделся, как выяснилось? Я его рассказы пропускал мимо ушей! Еще случай – играем с армейской командой. Жесткие отношения. Вдруг один футболист вскакивает, переворачивает табло с фишками. Хватает меня за рубашку: "Почему я не в составе?!"

– Порвал?

– Порвал. Футболисты разняли. Они-то были за меня, я для каждого, как старший брат. Консул в той истории разбирался. Футболист был неплохой – но через двадцать минут получил документы. Уехал в Катар.

Воронеж

– Квартира в Марокко у вас осталась?

– Не было никогда. Жил в служебной. Даже мысли не было покупать свою. Вот дом в Бердянске я выстроил. Шикарный, двухэтажный! Из хорошего дерева. На берегу Азовского моря. Стоит тысяч триста долларов. Только закончил, чувствую – какая-то заваруха на Украине намечается. Думаю, уже и не продам.

– Но удалось?

– Суркису предлагал: "Бери для "Динамо", будешь Платини сюда привозить, рыбу с ним ловить…" Даже к Ахметову поехал, передал документы. Но у того в загородной резиденции забор, как у шейха, метра в три. До этого люди из Киева хотели за 300 тысяч купить, я просил больше. А тут отдал за 120 и рад был, что ноги унес. Война надвигалась! Бердянск рядом с Донбассом, 60 километров от Мариуполя.

– Стоп-стоп. Куда к Ахметову ездили?

– В Макеевку. Полиция стоит, не пускает. Кругом посты. Развернулся и уехал.

– Прежде сталкивались?

– История вышла. Когда я только привез Каддури в Киев, "Шахтер" прознал. Пытался перехватить.

– Как это делается?

– Как в детективе. Живу с Каддури на базе в Конча-Заспе. Вдруг звонок: "Выйдите на дорогу". Рядом киевская трасса. Ладно, выхожу. Стоит BMW, в нем человек Ахметова.

– Как разговор сложился?

– Смотрит на меня: "Слышали, ты привез хорошего парня. Давай сделаем так, что он окажется у нас. Киев тебе платит?" – "Нет, я же не агент. Работаю как тренер".

– Что предложили?

– Лично мне – три процента. Но с Суркисами так лучше не поступать. Если их обманешь – это люди тяжелые. "Нет, – отвечаю. – Раз привез его в "Динамо", здесь он и останется". 

– Где теперь ваш дом? В Марокко?

– В Квебеке.

– Вот так номер.

– Когда-то сыновей отправил учиться в Канаду, там и осели. Мы с женой в какой-то момент перебрались к ним.

– Пенсия у вас в Канаде есть?

– Для этого там надо десять лет прожить. Мне год остался. Как с деньгами возникли трудности, вернулся в Марокко, меня там все любят. Позвоните в любую марокканскую газету, в отдел спорта. Там вам расскажут, какой я великий. Позвоните, позвоните!

– Непременно позвоним. Что ж не помогли сборной Марокко на чемпионате мира?

– Сделал что мог! Журналисты требовали, чтоб меня включили в штаб. Все-таки на родине моей играют. Чувствую – до дела не дойдет, отправился в Россию сам. Оказалось, сборной Марокко занимается какая-то Марта, офис в центре Москвы. Спустились, повертели мои документы в руках. Рассказали – ФИФА позволяет взять одного человека, дает ему зарплату. Место уже занято. А мне и денег-то нужно не было, просто хотелось помочь сборной. Я в Марокко убеждал: "Вас кинут! Потом проиграете всё!"

Когда услышал, что сборная собирается поселиться в Воронеже, обомлел. Бросился в посольство Марокко, там меня все знают. Парадный вход никогда не открывают, тот заржавел весь – а для меня открыли!

– Какая честь.

– Все почему? Посол – бывший футболист сборной. Стол накрыл. Говорю: "Вы хоть представляете, что такое – Воронеж? Это гибель, проиграете все матчи".

– Что отвечает?

– "Я знаю, тоже не хочу Воронеж. Был там по работе. Знаю и про скинхедов, и про остальное. Тяжелый город. Надо базироваться в Москве или Петербурге". Я добавляю: "Или в Казани". За свои деньги поехал в Казань. Зима, заносы – но добрался. Иду в министерство спорта, там все демократично: "Две команды к нам просились – мы отказали…"

– Кто?

– Кажется, Сенегал и Нигерия. Но президент Татарстана прекрасно знает марокканского короля, встречались по экономическим вопросам. Замминистра поднялся и ушел выяснять – я целый день дожидался. Наконец возвращается: "Мы согласны принять марокканцев! Пусть напишут официальное обращение в Москву или напрямую нам. Мы даже цену за гостиницу сборной Марокко не повысим. Болельщикам тоже поможем". Я снова в посольство с этими новостями.

– Почему же вариант с Казанью отпал?

– Загадка! В итоге для сборной придумали настолько дикую логистику, что вы не поверите! Будете смеяться!

– Все лучше, чем печалиться.

– (Расстилает карту) Вот Воронеж, да? Первый матч в Петербурге, второй – в Москве. Тренировались, играли контрольные матчи в Австрии и Словакии. Перед самым чемпионатом мира полетели в Таллин. Ага, думаю, 150 километров до Питера, оттуда и приедут. За два дня прилетят, отоспятся, им уже дадут официальное поле.

– Что помешало?

– Не представляю! Набили четыре гола Эстонии и отправились в Воронеж. Пробыли 48 часов, только распаковались – и назад, в Петербург. А знаете, где тренировались в Воронеже? Стадиончик "Чайка" при военном училище. Для курсантов, может, и неплохой, но профессионального нет ничего. До центра города 20 километров. Я как узнал, сказал: "Вы проиграете даже Ирану". Слабой команде.

– Марокко сильнее?

– Раза в два! У нас все профессионалы, из хороших команд Европы. Ни одного парня из марокканского чемпионата. Да и родились все в Европе. Я в федерацию обращался, к журналистам: "Ждет катастрофа!" Вот кто-то повесил лапшу на уши: "Воронеж – лучший город страны".

– Бывали в Воронеже?

– С "Кузбассом". "Факел" с Марьенко рвался в высшую лигу, оставалась последняя домашняя игра. Выиграй – и выходишь. А у меня команда добротная.

– Что ж не решили вопрос?

– Они намекали – но мы не пошли на это дело. В городе уже праздник готовился. А "Кузбасс" выигрывает 1:0! Так начали кидать камни с трибун. Попали в своего же мальчишку, который мячи подавал. Говорили – насмерть.

– Кошмар. После в Марокко ваши предсказания вспомнили?

– Меня уже не интересовало, я отошел от этого. По телевидению до сих пор крутят, как с Португалией не дали пенальти. Что смотреть-то? Вы хотите, чтоб Роналду вынесли, а вы остались? Невозможно! Надо было обыгрывать Иран и брать очко в Калининграде. С четырьмя могли зацепиться. Помните нашествие мошки в Волгограде – когда сборная Англии отплевывалась?

– Все прогрессивное человечество помнит.

– До этого лезу в интернет, вижу – такое же нашествие в Воронежской области. В 50 километрах от города экологическая катастрофа! Мошка забивает горло – свиньи дохнут, собаки! На улицах ни одной живой души. Форточки задраены. Приложен ролик: детская школа по футболу тренируется в фехтовальных масках. Это ужас какой-то, я целый день крутил. Собрал журналистов, хотел показать – вдруг хоп, ролика нет. Все потерли, следов не осталось. За три дня до отлета сборной Марокко.

– Интересно.

– Я доктора сборной знаю, предупредил: "Закупай мази, будешь ребят натирать с головы до ног перед тренировками".

– Остались в Москве у вас друзья?

– Бывший директор ВШТ Варюшин.

– Он жив?

– Жив. Но старенький. Совсем не у дел, ничем мне не поможет. Симоняна видел, немного пообщались. С адъютантом его, Мирзояном, тоже.

– Давайте пофантазируем: если б не отъезд в Африку – как бы сложилась ваша жизнь?

– Скажу без ложной скромности – стал бы тренером уровня Семина. С одной стороны, мне грех жаловаться. В Африке выиграл много трофеев, получил колоссальный опыт. А с другой… Жаль, не довелось пока поработать в России.

– Мы не ослышались? "Пока"?

– Да, готов взять команду в любой лиге. Если есть перспективы и задачи. Годик-другой с удовольствием поработал бы. Что вас смущает? Возраст? Ерунда! Не смотрите в паспорт. Я в полном порядке, бегаю. Не чувствую, что мне 76. Вот приехал в Москву, снял номер в гостинице. Так лифтом не пользуюсь, спокойно хожу пешком. На десятый этаж.

Газета № 7746, 28.09.2018
Перейти к комментариям
28
Загрузка...
Новости по теме