/ Рио-2016 / Футбол

РИО-2016

Он побывал на 13 Олимпиадах, благословлял Буре и бронзовых гребцов в Атланте, пророчил успехи и падения ходоку Борчину, дарил Исинбаевой икону. Невероятная история православного священника-пилигрима – отца Вадима (Захаркина), которого наш спецкор повстречал возле Русского дома.

Дмитрий СИМОНОВ
из Рио-де-Жанейро

КТО ПРАВДУ ГОВОРИТ, НИКОГДА НЕ УМРЕТ

Мои первые три дня Олимпиады будто связала невидимая нить, а кто держал иголку, я догадываюсь, но промолчу.

Началось все с того, что я сидел в Русском доме и смотрел дзюдо. Спустя три-четыре минуты после того, как Беслан Мудранов подарил России первую золотую медаль Игр-2016, в маленький зальчик для прессы вошел православный поп.

"Кто православный – вставай!" – воскликнул он.

Я опешил, но встал. Встали и окружающие меня люди. Каждого из нас поп окропил святой водой. "Как хорошо, – сказал он. – Я как раз ходил благословлял, и мы медаль выиграли".

На второй день в ночном автобусе из Барры в Рио я прочел в интернете слова лучницы Перовой: "После выстрела итальянки я поняла: Бог есть".

Наконец, на третий день, я шел в Дом болельщика на церемонию чествования наших медалистов. Идти оставалось от силы минут пять, и вдруг меня сзади окликнули: "Молодой человек!" Я остановился, обернулся – и, учитывая предыдущие события, уже не был удивлен.

На меня смотрели двое. Улыбчивый человек в круглых очках и рубашке с галстуком (явно местный) и батюшка с окладистой седой бородой, с волосами, заплетенными в хвостик, с российским триколором на спине, с массивным крестом и значком команды Россия на груди. Первым оказался Джонатас, внук русских и украинских иммигрантов, профессор испанского языка, прекрасно говорящий по-русски. Он иеговист, живет в Сан-Паулу и приехал на несколько дней посмотреть Олимпиаду. Второй – отец Вадим Захаркин, православный священник, чья жизнь преисполнена невероятными приключениями, знакомствами и путешествиями. Они пригласили меня за стол – и когда отец Вадим сообщил, что Игры в Рио для него уже 13-е, я не смог отказать. Мы заказали густой куриный суп и бутылку местного красного вина. Разговор был долгий, так что во время него пришлось брать и вторую.

– Напророчу вам – на Олимпиаде займем пятое место, – сказал отец Вадим. – Буду очень доволен, если будем именно на нем. Я ничего не понимаю в раскладе сил, но этого хочу, целыми днями молюсь.

– Я тоже думаю, будет пятое или шестое.

– Шестое не надо…

– Вы готовы рассказать мне свою историю?

– Да. Пиши все, как сказано, Димитрий. Говорить буду только правду, хотя это мало кому нравится. Но кто правду говорит – тот никогда не умрет…

Отец ВАДИМ на Олимпиаде в Сочи. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"
Отец ВАДИМ на Олимпиаде в Сочи. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"

"БАТЮШКА, А ВДРУГ У ВАС ТАМ ТРОТИЛ"

– Как вы попали в Рио-де-Жанейро?

– В начале июня я был в Печерах, у старца Адриана (Кирсанова) из Псково-Печерского монастыря. Я его спросил: "Ваш духовный сын Александр Димитриевич Жуков, возможно, мог бы взять меня на Олимпиаду бесплатно – на самолете, например". "Сейчас Жуков на Афоне, – ответил мне отец Адриан. – Но ты передай ему, что он мне срочно нужен".

В середине июня я пробыл 10 дней в Питере – и передал ему через супругу. А в конце июня сижу напротив лысого…

– Простите, напротив какого лысого?..

– Возле мавзолея. И думаю, кто же мне поможет с билетом. Звоню одному Андрею. И вы знаете что – я-то думал, он мне сколько-нибудь пожертвует. А он вдруг говорит: "Отец Вадим, сообщите ваши паспортные данные, куплю вам билет". Когда узнал, что он стоит 70 тысяч российских рублей... – тут отец Вадим начинает плакать. – Он мне купил билет по интернету через Лиссабон, вы представляете? Я до сих пор плачу. Давайте выпьем за Россию.

Мы поднимаем первый тост. Джонатас не чокается – таковы его убеждения.

– Ладно, ничего, – говорит отец Вадим. – Давай так, просто. Для меня самая загадочная и плохая Олимпиада была в Сочи.

– Почему?

– Я чувствовал обстановку. В Сочи я впервые в жизни был хорошо устроен – жил за 50 долларов на вилле. А в Рио – плохо. Тут я в хостеле. Ну ничего. Опять же, Андрей за меня заплатил.

– Какой замечательный человек этот ваш Андрей.

– В Бразилии очень много жуликов и воров. Я лично через агентство в интернете заплатил 958 долларов за 22 дня за проживание в другом хостеле, с завтраком. Но деньги в этот хостел не пришли. Мало того, моя карточка была как будто заблокирована согласно словам таксиста, с которым я пытался расплатиться. Стал выяснять, почему – хотя я и не скандальный батюшка. Послал эсэмэску Андрею, и он заплатил за другой хостел 2000 долларов. Он, кстати, еврей наполовину – я не антисемит, есть добрые евреи, но их очень мало.

– Расскажите, какой была ваша первая Олимпиада?

– В Москве в 1980 году. Ты тогда еще не родился. Самая красивая церемония открытия была тогда. Я был накануне на прогоне, когда полуобнаженные молодые люди строили пирамиды необычайной красоты. А вот в Сочи я чувствовал неправду. Хотя, конечно, я был только на второй половине, потому что до этого добрые люди проплатили мой круиз из Форта-Лодердейл из Флориды мимо Острова свободы через Панамский канал через остров Пасхи в Австралию. Поэтому я опоздал на начало Олимпиады.

– Почему вы чувствовали ложь?

– Во-первых, мне очень не нравилось то, что – говорю открыто – обыскивали без конца. Я православный батюшка! Совали руки туда, под рясу, между ногами… Меня это так расстраивало. Говорю: "Что вы делаете, молодые люди!" А мне один майор отвечает: "Батюшка, а вдруг у вас там тротил". На станции "Адлер" было три инспекции – на входе, перед посадкой в "Ласточку"… Ну куда это годится.

Во-вторых, обманули очень многих во время Олимпиады, не заплатили. Мало того что в Имеретинской низменности были снесены дома. Так еще и люди, которые их покидали, проклинали те места.

Вот в Саранске сейчас готовятся к чемпионату мира по футболу. Столько снесено домов! Но мордва и русские под влиянием мордвы очень смиренны. Там нет выступлений, хотя ломают грандиозные двухэтажные и трехэтажные дома, потому что им нужно все расчистить. Даже Димитрий Рогозин, вице-премьер – я слышал его слова по радио – сказал, что во время строительства этой железной дороги в Сочи было потрачено в три раза больше денег, чем при строительстве космодрома "Восток".

Отец ВАДИМ на Олимпиаде в Сочи. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"
Отец ВАДИМ на Олимпиаде в Сочи. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"

СПРАШИВАЛИ: ГДЕ ВАША АККРЕДИТАЦИЯ? Я ПОКАЗЫВАЛ КРЕСТ

– Вернемся в начало. Ваша первая Олимпиада – в Москве. А дальше вы начали путешествовать.

– С 1994 года. Я был официально благословлен митрополитом Варсонофием (Судаковым), тогда епископом. Он мне в своей квартире в Саранске дал благословление быть первым олимпийским священником.

– Ничего себе!

– Да. Чем я и занимался. Священник Вадим Захаркин, Божьей милостью. Я окормлял хоккеистов. Он уже помер, их тренер, Виктор…

– Тихонов.

– Прекрасный был человек.

– Расскажите, как окормляли.

– Я не знал результатов их предыдущей игры. Это важно – у священника всегда должно быть мирное, спокойное, наполненное любовью сердце. Мне дал билет один такой Анзори Аксентьев. Я в туалете облачился. На меня напали слезы. Я плакал. Я подошел к бортику – тогда было все свободнее, не как сейчас. Сказал: "Передайте ребятам, что приехал простой сельский священник из Мордовии и просит их выиграть". Да, это было! И они тогда выиграли. Матч был со словаками. И мне Виктор Тихонов потом говорил, что мои слова хоккеистов воодушевили. Видите, священник не может научить технике, он может только воодушевить.

После этого мне стали давать бесплатные билеты. Правда, valid with accreditation only – действительны только с аккредитацией. Но у меня аккредитации не было, и ко мне всегда приставали полицейские. Особенно норвежские женщины. Поэтому когда была возможность выбора, я подходил к мужчинам-полицейским. Они не только обыскивали, что само по себе неприлично, но еще и спрашивали: где ваша аккредитация.

– А вы?

– А я в ответ показывал крест.

Много общался с тренерами. Они приезжали в часовню в местный православный храм, и мы вместе молились. Про меня писали норвежские газеты. У меня где-то сохранились уже с цветными фотографиями. Когда я крестился и кланялся, они писали: "Отец Вадим целует пол". Все ясно, лютеране – они ничего не понимают.

– Согласен, люди темные. Скажите, начиная с 1994 года вы хоть одну Олимпиаду пропустили?

– Ни одну не пропустил!

– Какая самая любимая?

– Давайте разделим на зимние и на летние. Зимняя – конечно, в Норвегии. Были сугробы. Все искрилось. Ледяные скульптуры! Сравните с Сочи – зимняя Олимпиада в субтропиках. Это что-то смешное. Точно так же Нагано. Мне так жаль покойника Алексея Прокуророва – будучи биатлонистом, он ложился стрелять в воду. Мы стояли с зонтиками, потому что шли дожди. Журналист Димитрий Федоров, в то время мой друг (он меня накормил в итальянском ресторане), говорил мне: были даны большие деньги, чтобы Нагано выбрали в качестве места проведения зимней Олимпиады, хотя все знали, какая там погода.

А самая лучшая летняя… Была в Афинах. Я православный священник – и покойник архиепископ Христодулос благословил меня разместиться в монастыре. Там были роскошные кельи – евростандарт! Приехав в Афины, мне было негде ночевать. Как всегда, я в последний момент собираюсь – такова уж русская наша практика. За 70 евро я не мог себе ничего найти и не знал, куда мне деться. Епископ Фермопильский Иоанн, который непосредственно является настоятелем этого монастыря, нас выгнал. Меня устроил на одну-две ночи, а тех, кто меня привез, отправил вон, и те ночевали в палатках. Но потом епископ Христодулос сказал: "Ночуйте, батюшка" – и благословил остаться в монастыре. К сожалению, он умер от рака печени. Потому что пил коньяк и кофе. Это адская смесь. Не советую пить коньяки вместе с кофе.

Благодаря тому, что я раньше бывал на Афоне, у меня был документ, благодаря которому меня бесплатно пропускали на церемонии открытия и закрытия, хотя билеты стоили по 700 евро. А несколько лет назад побывал в Афинах снова – и посмотрел, что стало со стадионом, который построили афиняне к Олимпиаде 2004 года. Он весь зарос деревьями, заброшен, не эксплуатируется. Ни одна Олимпиада себя не оправдала. А греки и вовсе считают, что Игры – главная причина их кризиса.

Павел БУРЕ. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"
Павел БУРЕ. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"

БЕСЫ ЕСТЬ. КОНЬ УДАРИЛ ЖЕНЩИНУ НА ПОЧВЕ РЕВНОСТИ

– Кого еще из спортсменов и тренеров помянете добрым словом помимо Тихонова?

– Мне по сердцу Павел Буре. Слава Богу, он родил двоих, потому что ему епископ Савва Волков говорил: Павел в отличие от брата Валерия никогда не женится. Слава Богу, он женился. Я общаюсь с певицей Ириной Салтыковой. Она мне говорила, что когда бывает на дне рождения Павла (у него 31 марта, Великий пост, я в период Великого поста не хожу на дни рождения) и там он напивается, то начинает плакаться ей в жилетку, что он такой несчастный и у него кости повреждены. Потому что хоккей очень травмоопасный вид спорта.

Вот, кстати, что недавно мне рассказал Донатас, президент литовского общества по боксу. Он сильно любит президента по конному спорту Литвы, Раймонду. Один раз он ей позвонил, когда она чистила коня мужеского пола, и конь в это время ударил ее по лицу копытом. Она сломала нос, кости черепа, – отец Вадим плачет. – Конь выбил ей зубы. Я предположил, что он это сделал на почве ревности. Это была не кобылица, это был конь.

– Невероятно.

– Потому что бесы и злые духи существуют, да. Я в это верую. Прошу всех, кому небезразлична судьба Раймонды, молиться о ней. Я посоветовал Донатасу отправить ее в клинику челюстно-лицевой хирургии. Я сам в прошлом врач и скажу вам, у нас очень хорошие врачи в Москве. Я люблю Литву – каждый год с 17 лет проводил на побережье Балтийского моря. Прошу всех полюбить Раймонду и Литву, прекрасную маленькую республику.

– Какое соревнование вы посещаете с особым интересом?

– Сейчас я стал спокойнее. Виталий Георгиевич Смирнов называл меня очень эмоциональным священником. В Атланте я посещал волейбол и баскетбол. Там был такой Вадим, он так ругался матом, это все было слышно – я всегда садился на первые ряды, хотя билеты были выше, и ко мне приставала полиция, у меня были всегда проблемы, я плакал. Но какой смысл было находиться наверху, если нужно находиться рядом.

Валерий БОРЧИН. Фото Александр ВИЛЬФ, "СЭ"
Валерий БОРЧИН. Фото Александр ВИЛЬФ, "СЭ"

НАПРОРОЧИЛ БОРЧИНУ: "ТВОЕ ПАДЕНИЕ БУДЕТ С ШУМОМ"

– Еще я опекал марафонистов (видимо, отец Вадим имел в виду ходоков. – Прим. "СЭ"), – продолжил рассказчик. – Поскольку я из Саранска – там школа Виктора Чегина. Помните, был такой Валерий Борчин

– Как же. Олимпийский чемпион Пекина.

– Он был у меня дома, пил мое вино, купленное за 100 рублей, и говорил, что лучшего в мире вина не пил никогда. Но, к сожалению, он вознесся. У меня есть такая практика – что скрывать, Бог все ведает, – я прошу мне пожертвовать, потому что священник живет на пожертвования, у меня нет ни свечного производства, никакого. И когда Борчин меня подвозил (мы шли тогда с кладбища в Саранске) в 2008 году, я спросил: "Вы летите в Пекин? Пожертвуйте". Он дал мне 100 рублей. Я сказал: "У тебя будет золото". За 100 рублей напророчил! Потом мы много общались, дружили со спортсменами.

А в один из дней я пожелал с ними вместе попариться, пойти в сауну. Они мне отказали в этом. Я был удивлен. Почему? А когда увидел Дениса Нижегородова полуобнаженным… Ему не было и 30, а тело – как у 60-летнего старика. Уже тогда понял, что он на допинге. А Валерий Борчин упал на 13-м круге в Лондоне в 2012 году у Букингемского дворца. Я говорил на пресс-конференции в присутствии Александра Димитриевича Жукова о том, что у мальчика звездная болезнь. А потом оказалась, не только она, еще и допинг.

В доме, где я живу, есть аптека. Он всегда туда обращается за вот этими предметами мужскими. И мне эрзянка простая, которая там продает, сказала: "Ну он бы хотя бы в разные аптеки обращался". Город маленький, все все знают друг о друге. Никогда не нужно гнать за длинным рублем, а нужно искать правду Божью. Когда Валерий меня немножко слушался, все было хорошо. Он эрзян – я даже отправлял ему эсэмэски на эрзянском языке, моя супруга-матушка переводила. А когда начал возноситься, все пошло не так. Я ему пророчил: "Твое падение будет с шумом". И он действительно упал. Я оказался свидетелем этому. Меня послали к Букингемскому дворцу.

Скажу честно: хотя сам был на 13 Олимпиадах, олимпийское движение Богу неугодно, потому тешит тщеславие, гордыню, высокомерие. К сожалению. Само слово "Олимпиада" – Олимп и ад. К сожалению, мир пленен сребролюбием. И спорт выродился – стал не ради массовости, а ради денег.

НАШИ СПОРТСМЕНЫ ДОЛЖНЫ ВНУТРЕННЕ ПОКАЯТЬСЯ

– Как вы относились к допинговым скандалам вокруг России? Была у вас уверенность, что наша команда выступит в Рио, куда у вас уже был билет?

– Относился спокойно. Знаю, что есть воля Божья, всеблага и спасительна. А есть поучение Божье. Те, кто внутренне чувствует свою вину – по латыни mea culpa, – пусть желательно (говорю мягко) принесут покаяние. Необязательно каяться публично. Достаточно внутреннего исправления. Думаю, что если у наших спортсменов внутреннее покаяние будет, мы можем высоко взлететь. Потому что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать. Надо всегда говорить правду – во всем, вероятно, виноваты деньги, там замешан капитал. Чей – я не знаю. Мы должны служить Богу, а не мамоне.

Вот я сегодня услышал о том, что отстраняют наших паралимпийцев. В Русском доме я сказал свое мнение Олегу, заместителю Александра Димитриевича, чтобы он ему передал. Паралимпиады для меня – это не то, что нужно. Когда состязаются инвалиды – а мы знаем, что одна из паралимпиек после Олимпиады в Рио собралась накладывать на себя руки с помощью эвтаназии – я против этих Паралимпиад. Люди и без того изувечены, страдают. Зачем тешить их внутреннюю гордыню. Надо ко всему относиться спокойно. Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле Твоей Святой. На всякий час сего дня, во всем наставь и поддержи меня. Какие бы я ни получил известия в течение дня, научи меня принять со спокойной душой и твердым убеждением, что на все святая воля Твоя. Это молитва оптинских старцев. Храни вас Господь, многая и благая лета. Вы что, уже выключили диктофон?

– Конечно, нет. Во рту пересохло, сейчас глоточек сделаю. Поразительная у нас получилась встреча.

– Все промысел. Все промысел.

Виталий СМИРНОВ. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"
Виталий СМИРНОВ. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"

А ЕЩЕ Я ПРОТИВ ФАКЕЛЬНОГО ШЕСТВИЯ

– Вы ничего не рассказали пока про Ванкувер-2010.

– Когда погиб Нодар Кумариташвили (грузинский саночник насмерть разбился перед началом Олимпиады во время тренировки. – Прим. "СЭ"), это было 13 февраля в пятницу…

– Я был там.

– И я тоже. Сказал корреспондентам газеты "Гардиан": it will be the worst Olympics in Olympic movement. Правда, они процитировали, не упомянув меня. И многим русским я говорил, что нас там ждет полный провал. Но потом обязательно придут успехи. Многих эти мои слова успокаивали.

– Вы упомянули Виталия Смирнова, который неожиданно вернулся в большую игру, возглавил независимую комиссию по борьбе с допингом и приехал сюда в Рио. Расскажите о вашем знакомстве.

– Смирнов очень сильно переживал, когда в 2000 году его не избрали вместо Хуана Антонио Самаранча президентом МОК. Я ему позвонил, трубку взял его сын. Сказал: "Папа очень сильно расстроен". Он на меня жаловался патриарху Алексию Второму. Ну и пусть. Дело в том, что я слишком сильно переживал – пропускал успехи и неудачи через собственное сердце. Сейчас я стал спокойнее, с 2008 года почти не хожу на соревнования. В Пекине везде были мониторы, и я смотрел там.

А благодаря Виталию Георгиевичу я попал в олимпийскую деревню в 1998 году в Нагано. И белорусам напророчил одну бронзовую медаль. В тот момент они были в прострации – прости мою душу грешную, Господи, что я это говорю.

– Получили белорусы медаль?

– Да. Еще я против факельного шествия.

– Почему?

– Его внедрил в олимпийское движение Адольф Гитлер в 1936 году. До этого никаких факельных шествий не было. Поклонение огню в принципе греховно, его придумал Зороастр. К тому же сгорает столько газа. Я живу в хостеле – там очень слабая газовая комфорка. Я жду долго, пока что-то там согреется. Лучше газ направить на добро. Точно так же я против зажжения так называемого вечного огня. Мы, православные христиане, боимся вечного огня, потому что огонь вечный существует в аду, я в это верую. Ад существует, и там миллиарды душ. Не важно, что мы сидим на поверхности, беседуем, немножко пьем очень хорошее бразильское вино…

– Это местное. "Алмада", – уточняет наш третий собеседник Джонатас.

– Надо запомнить название, очень вкусное.

– Давай, Джон, скажи тост.

Несколько лет назад игроки "Жемчужины" (в оранжевом) выступали в первом дивизионе, а перед ними стояла задача выхода в премьер-лигу. Фото Юрий БОГРАД
Несколько лет назад игроки "Жемчужины" (в оранжевом) выступали в первом дивизионе, а перед ними стояла задача выхода в премьер-лигу. Фото Юрий БОГРАД

БЛАГОСЛОВИЛ "ЖЕМЧУЖИНУ" (СОЧИ)

– Вы смотрите только Олимпийские игры, а от футбола далеки?

– Я ничего не знаю в футболе. Это нехристианский вид спорта. Он родился в Риме, когда легионеры отрубали головы святым мученикам и забивали ими в ворота. Истоки игры – нехристианские. Другое дело, что футбол был возрожден в Англии в XIX веке, когда вместо головы стали использовать мяч.

К футболу у меня отношение отрицательное, хотя я епископам из России обещал привезти из Рио-де-Жанейро резиновые куклы Пеле в подарок! Ха-ха-ха-ха-ха!

– Сами вы никогда не бывали на футболе?

– Несколько лет назад меня пригласили благословить команду "Жемчужина" (Сочи). Я туда полетел. Владельцем тогда был Димитрий, ваш тезка, Якушев. Люди были во мне заинтересованы. Мне проплатили бизнес-класс, прием и так далее. Я благословил команду.

– Помогло?

– Более слабая команда "Жемчужина" (Сочи) разгромила более сильную команду "Краснодар" (Кубань). Тогда Якушев в благодарность дал мне 7000 долларов. Павел Семин, который тогда был монахом Ильей, а сейчас сидит в тюрьме, мне говорит: "Половина моя". По сути, это была его авантюра, почему я оказался в Сочи. Пожалуйста, отвечаю, забирай. Спасибо, что хоть что-то оставил. В аэропорту у меня отняли еще сколько-то… 1900. Не важно. Я после этого на него сильно обиделся. Не знал, что он может совершить такое – сбил людей до смерти.

– Кто такой Павел Семин?

– Тогда был советником Димитрия Медведева по религиозным вопросам. Шептал ему на ухо, кто есть кто среди священников, хотя во время службы разговаривать не следует.

Якушев приглашал меня еще раз. Он прекрасный человек. Тогда они мне заплатили 100 тысяч рублей. Семин стал требовать: дай мне 1000 на телефон, дай еще 5, дай еще 10, дай-дай-дай. В итоге прилетаем в Москву. И он на своей машине сбивает насмерть двоих. Он был человеком грубым, нецерковным. Рассказывал, что приходится племянником одному из владык, которого я очень уважаю, митрополиту Александру. Может быть, владыка даже и не знает, что такое было.

Елена ИСИНБАЕВА. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"
Елена ИСИНБАЕВА. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"

ИСИНБАЕВА ОТВЕРГЛА ИКОНУ

– Символом мученичества русского спорта стала Елена Исинбаева, которую не пустили на Олимпиаду. Ваше отношение к ней?

– Отрицательное. Я видел в пекинском метро при выходе возле турникетов на мониторе, как она установила мировой рекорд. Я был в восторге! И целый день ликовал. Вечером пришел в Русский дом. Лучшее угощение, которые мне там подали, – лотос. Если вы были в Китае, то знаете – это великолепно. И вот иду я дальше и вижу женщину невысокого роста, которая стояла возле кадиллака. Рядом – то ли шофер, то ли телохранитель. Я был в облачении священника. Говорю вежливо: "Кто вы такая?" Отвечает:"Елена Исинбаева". Я говорю: "Преклоняюсь перед вашим подвигом!" Мог встать даже перед ней на колени – Господь меня удержал в последнюю минуту. Что я мог ей подарить? Икону! Но она вдруг в очень грубой форме отвергает ее. Я говорю: "Елена! Вы сотворили чудо!" и снова протягиваю икону. "Я другой веры", – слышу в ответ в грубой форме. Ну хорошо хоть матом меня не покрыла. Я изрек: "Если бы мне дали Коран, я бы принял как подарок". На этом наше общение с ней прервалось.

Надо все воспринимать со спокойной душою: неудачи, победы, спортивные травмы, оскорбления и поношения. Сейчас мы часто употребляем слово "равнодушно". Но по-славянски равнодушно означает "спокойно". Совсем другой смысл. Сказано: человече равнодушне! Это не значит "безразлично". Надо воспринимать все равнодушно и творить добрые дела тем, кто нам творит зло.

– Кого из спортсменов в отличие от Исинбаевой вы почитаете?

– Однажды встретил в магазине "Адидас" Александра Карелина. У меня есть фотография. Его рука в два раза больше моей. Вот говорят политика – грязное дело. А я не вычленяю политику из реальной жизни. Человек есть таков, каков он есть. Нельзя говорить: я политик и могу себе позволить то или иное. Россия – православная страна, и от нее должно исходить добро. По отцу я эрзян, по матери – русский. Мордва добрее русских. Некоторое время назад я шел с кладбища в родном селе и спросил одну: можно я пройду через ваш огород. Она, эрзянка, разрешила. Спросила: вам нужна вода? Ответил ей: можете угостить. Она дала яиц, помидоров – лучше, чем бразильские! Я предложил денег – она не взяла.

Отец ВАДИМ, главный тренер сборной России по гребле Сергей ВЕРЛИН (в форме) и представители русскоязычной диаспоры в Рио. Фото Дмитрий СИМОНОВ, "СЭ"
Отец ВАДИМ, главный тренер сборной России по гребле Сергей ВЕРЛИН (в форме) и представители русскоязычной диаспоры в Рио. Фото Дмитрий СИМОНОВ, "СЭ"

ГРЕБЦЫ РАССЧИТЫВАЛИ НА 8-е МЕСТО. ЗАНЯЛИ ТРЕТЬЕ

В этот момент мимо нас по улице проходит большой человек в футболке сборной России. "Присоединяйтесь к нам!" – приглашает отец Вадим. Человек подходит – и оказывается Сергеем Верлиным, главным тренером сборной России по гребному спорту, бронзовым призером Атланты на байдарке-четверке. Оказывается, что они с отцом Вадимом знакомы. Несколько минут они о чем-то разговаривают. Чуть раньше к нам присоединяются две женщины, Виктория и Ольга – обе живут в Бразилии два года, переехав из Луганска. Они знакомые Джонатана. Я делаю совместную фотографию. Верлин уходит (на следующий день гребцы выплывут-таки в утешительном заезде в полуфинал – совпадение?), и я уточняю у отца Вадима.

– В 1996 году я был вхож в олимпийскую деревню. Даже есть фотография с этим Сергием и еще тремя, они выше меня ростом (отец Вадим очень высок. – Прим. "СЭ"). Я сказал: "Если вы меня накормите, у нас будет успех". Это правда, это было в 1996 году, – отец Вадим рыдает. – Меня накормили в олимпийской столовой. И я, конечно, наложил столько всего… Во время литургии без конца, без конца произносил их имена – они мне написали имена и фамилии, будучи не совсем православными. У меня где-то хранятся все бумажки, билеты. Дома столько архивов. А матушка грешит – все выброшу!

– Получается, бронза гребцов – в том числе и ваша заслуга?

– Один мне говорил: "Батюшка, рассчитываем только на восьмое место". "Почему не на третье?" – улыбнулся я. Так и получилось. К сожалению, не смог после службы приехать на соревнования. Но когда приехал, то мне сообщили: мы третьи. Простите, наверное, это нескромно – и чтобы не подвергнуться почестям, я не поехал в Олимпийскую деревню в понедельник, хотя даже был заказан пропуск. Появился там лишь на другой день. И сейчас мне Сергий подтвердил – в понедельник вечером они улетели, а во вторник на подоконнике в опустевшей комнате, которую они занимали, я нашел иконку. Давайте выпьем за успех.

Наша беседа продолжилась в Доме болельщика, куда мы с отцом Вадимом и Джонатасом отправились вместе. Добрые люди накормили и напоили. Разговор длился несколько часов, и лишь несколько отрывков могут быть опубликованы. В какой-то момент отец Вадим поведал, что у него семеро детей. Старшему – 27, младшему – 14. И недавно он задумался о пополнении – восьмом и даже девятом ребенке.

– Я поделился с матушкой, и она в ответ прислала мне эсэмэс, – рассказал священник и показал мне сообщение. Там было написано: "Только с тобой".

Перейти к комментариям
59
Загрузка...
Новости по теме