«Надеюсь, что смогу закрепиться в НБА. Важно проявить себя в Летней лиге-2026». Интервью Голдина
Влад Голдин впервые за шесть лет приехал в Россию. Посетил ряд матчей в Москве, съездил в Воронеж, где живут родственники и начинался его путь в баскетболе, а также уделил время российским журналистам на пресс-бранче от Winline. Уже на следующей неделе российский центровой вернется к полноценным тренировкам и постарается получить новый контракт за океаном по итогам Летней лиги НБА. Об этом Голдин рассказал в большом интервью «СЭ».
Жаловаться тут не совсем уместно, но тяжело постоянно жить на чемоданах
— В отличие от НБА вы провели много матчей в G-лиге, в среднем набирая 12 очков и 7 подборов. Что это вам дало?
— Многое. Дело даже не в статистике, а в личном росте. В какие-то моменты начинаешь понимать, что ты не все можешь контролировать. Не все будет идти по твоему плану. Иной раз нужно отпустить ситуацию, принять ее. Я старался играть на максимуме и получать удовольствие в G-лиге.
— Каково это — играть на двустороннем контракте в клубе, где такое огромное расстояние между основной командой и фармом?
— Действительно у нас рекордное расстояние — такого нет ни у одной команды НБА. И даже забавно: Южная Дакота (где базируется «Су-Фолс Скайфорс») находится ближе к Миннесоте, чем к Майами.
— Как долго добираться из пункта А в пункт Б?
— Если предыгровая тренировка начинается в три часа дня, то мы просыпаемся в три часа ночи. Нас отвозят в аэропорт, мы вылетаем — обычно сначала до Атланты, потому что прямых рейсов, к сожалению, нет. А уже оттуда летим до Майами. В два часа дня завозим чемоданы в отель — и через 15 минут снова на тренировку. Это очень непросто, мало времени на отдых и почти нет возможности выспаться.
— Как вы справляетесь с таким графиком? Можно привыкнуть к такому?
— Привыкнуть тяжело. Понимаю, что жаловаться тут не совсем уместно, но когда постоянно живешь на чемоданах и не знаешь точно, когда будешь играть, а когда нет... Еще один нюанс при двустороннем контракте: в заявку на игру попадают 15 человек. Но кто-то получает травму, а у нас трое находятся на двустороннем контракте. Тренерскому штабу надо выбирать. И мне, например, однажды сообщили за 43 минуты до начала матча: «Ты сегодня в заявке основной команды». То есть нет возможности заранее спланировать — будешь играть или сможешь больше потренироваться. Приходится быть в боевой готовности с утра до вечера.
— Какое самое необычное место, где вам приходилось бывать с учетом логистики G лиги?
— Наверное, Мемфис — не самый приятный город для меня. Я там бывал не раз, в том числе играя в NCAA, и каждый визит оставлял не самые дружелюбные впечатления.
В НБА много медийности, но остается и человеческая часть
— Какие воспоминания у вас о дебютной игре в НБА?
— Если честно, то противоречивые. Да, я дебютировал в лучшей лиге мира, но провел на паркете всего 55 секунд. Понимал, что могу и гораздо больше.
— Тогда вы отдали одну передачу на Каспараса Якучиониса.
— Когда я вышел на паркет, Каспарас сказал, что найдет меня передачей и я наберу очки. Но такой ситуации не возникло. Мы, кстати, хорошо общаемся. Оба живем совсем рядом с залом, в соседних домах. Ходим пешком на игры и тренировки.
— Еще вы поучаствовали, возможно, в главной игре прошедшей регулярки: «Майами» — «Вашингтон» (150:129), где Бэм Адебайо набрал 83 очка (второй результат за всю историю НБА и лучший в XXI веке). Как это ощущалось изнутри?
— Клубный рекорд до того момента составлял 62 очка, а Бэм только за одну четверть набрал 31 очко. Все понимали, что у него есть хорошие шансы превзойти достижение франшизы, а когда он достиг этой цифры, то уже на каждое его следующее попадание все реагировали как на победное. Когда же Адебайо переписал рекорд Коби Брайанта (81 очко — в 2006 году в матче с «Торонто». — Прим. «СЭ»), то в зале началась настоящая феерия. Все были в восторге, такое не каждый день увидишь.
— Вы меняли Адебайо, когда он переписал достижение Брайанта.
— Да, причем он стоял в центре паркета и не хотел уходить. Наслаждался овацией трибун. Поэтому старался не менять его, продлив этот яркий момент.
— После ваших первых забитых очков Адебайо сам взял мяч у судей, принес вам. Приятно, что франчайз-игрок так заботится о новичке?
— Очень круто! Это часть знакомства с Лигой. В НБА много медийности, но остается и человеческая часть, где можно радоваться каким-то мелочам.
— Есть много историй, как первогодки проходят через посвящение в командах, сталкиваются с дедовщиной. Было у вас что-то такое?
— Самый возрастной игрок у нас — Эндрю Уиггинс (31 год, чемпион НБА в составе «Голден Стэйт». — Прим. «СЭ»). Это самый «на расслабоне» человек, которого я встречал в баскетбольной карьере. Бывает: «Ну... Хочешь — сделай. Нет и нет». Особых обрядов не было. Все стандартно — подай, принеси, подожди (смеется). Но каких-то страшных историй, которые попадаются в социальных сетях, не было.
— В челленджах клуба для соцсетей участвуете с удовольствием?
— Думаю, никто от этого не отказывается. Это тот момент, где можно немного расслабиться, выдохнуть и побыть самим собой.
— В «Майами» следят за весом игроков?
— Да, больше, чем в других клубах Лиги. Но у меня с этим никогда не было проблем.
— Есть ли запрещенные продукты?
— Официального списка нет. Кола, например, не приветствуется — если замечают, что пьешь слишком много, могут попросить остановиться. Но никто не запрещает напрямую — все на доверии и здравом смысле.
— Самое необычное, что пробовали в ресторанах или, может быть, в гостях у одноклубников?
— Однажды мы приехали на рождественский ужин к Пэту Райли (президент «Хит», член Зала славы баскетбола. — Прим. «СЭ»). Было очень круто: посмотреть, где живет такой человек, пообщаться с ним, увидеть все изнутри. Я зарядился энергией от этой встречи. Ну и стол был роскошный.
— С самим Райли удалось пообщаться?
— Да, он — крутой чувак. Понятно, что никто не молодеет. Но чувствуется его особая, сильная аура. Становится понятно, как он сохранял авторитет у игроков. Сейчас он уже не главный тренер, чуть больше улыбается. Но его резкость и строгость к каким-то вещам все еще ощущается.
— Рождество для вас сейчас имеет большее значение, чем Новый год?
— Праздную больше Рождество, но Новый год занимает отдельное место в моем сердце.
Если бы игры были официальными, то я бы хотел сыграть за сборную России
— Какие планы на межсезонье? Будете выступать в Летней лиге НБА?
— Да, планирую сыграть в Летней лиге. Предполагаю, что сыграю за «Майами». Искренне считаю, что у меня получится. Уже с 26-27 мая буду тренироваться с «Хит». Это важный этап, после которого я смогу понять, как дальше сложится моя карьера.
— Не думаете о вариантах в Европе?
— Весь мой фокус сейчас на Летней лиге. Все зависит от меня. Надеюсь сыграть там так качественно, чтобы доказать способность закрепиться в НБА и показывать там тот уровень, который я могу.
— Сборная России этим летом проведет товарищеские игры с сильными сборными, в том числе с Турцией и Венгрией. Вы решили не приезжать в команду из-за Летней лиги?
— Был разговор с представителями сборной. В этом году матчи будут товарищескими. Если бы они были официальными, то я бы хотел сыграть. Но в данный момент в ситуации, когда я остался без контракта, будет правильно, если я сосредоточусь на Летней лиге.
— Привыкли к повышенному вниманию к себе?
— К этому достаточно быстро привыкаешь. Может, кажется, что вокруг меня много всего — но когда осознаешь ситуацию чуть глубже, то понимаешь, что все это хорошо. Лучше, чтобы было так, чем о тебе забыли.
— А как сохранить голову холодной?
— Все зависит от человека. Мне очень помог опыт игры за FAU (университет Флориды. — Прим. «СЭ»). Это мне дало своеобразный reality check, проверку реальности. Мы проигрывали, не были хорошей командой, на нас ходило не так много болельщиков. Как только начали побеждать, нас сразу все полюбили. Поражение — сразу же начали говорить, что мы самая ужасная команда.
Понял для себя, что у меня есть круг людей, которые мне важны. Они рядом со мной в любой ситуации. Остальные — пока выигрываю, будут рядом, когда что-то пойдет не так, — пропадут.
— И кто входит в этот круг?
— Семья, близкие друзья, агент. Те, с кем я общался еще до ЦСКА.
— А из того состава ЦСКА с кем-то сохранились дружеские отношения?
— Да. Например, с Витей Лахиным хорошо общаемся. Мы с ним в один год уехали играть в студенческий баскетбол в США, проживали похожую жизнь. Обоим приходилось адаптироваться без особой поддержки из России, так как была эпидемия коронавируса.
— Поддерживали Лахина после травмы, которую он получил незадолго до драфта?
— Да, разговаривали с ним. Очень обидная ситуация. Важный момент — он провел ряд крутых матчей в «Мартовском безумии», его позвали на G-League Combine. Тот момент, когда можно сделать еще один шажочек и попасть на Draft Combine, показать всем скаутам свои качества. Но случилась та самая травма. Верю в Витю, он талантливый парень, который достоин шанса в НБА.
Было важно потренироваться с Мозговым
— Общаетесь с Егором Дёминым?
— Меньше, чем с Лахиным. Если встретимся, то, конечно, поговорим. Но у нас приличная разница в возрасте (пять лет), это сказывается.
— Как вам дебютный сезон Дёмина?
— Он круто отыграл, попал на звездный уик-энд. «Бруклин» был не сильно успешен в этом году, но для Егора это, возможно, и хорошо. Он мог не сильно волноваться за результат, а показывать смелый баскетбол, развиваться.
— Каких трех тренеров вы считаете главными в своей карьере?
— Не буду ранжировать по важности. Сперва — это мои первые тренеры — Андрей Скоморохов и Дмитрий Извенков. Эти люди познакомили меня с баскетболом, открыли мир этого вида спорта. Также Леонид Спирин — тренер ЦСКА, который в меня поверил одним из первых. Сильно нагружал, много работал со мной индивидуально. Огромное уважение к нему! Он верил в меня больше, чем я сам. И не назвать Дасти Мэя (главный тренер университета Мичигана. — Прим. «СЭ») будет глупо. Провели с ним пять лет вместе — это огромный срок для баскетбольной карьеры.
— Как вам опыт тренировок с Тимофеем Мозговым?
— Было очень круто. Скажу, возможно, эгоистично, но мне было важно потренироваться с Тимо, потому что мы с ним похожи. Мы играем не одинаково, но у нас схожий рост и размах рук. Когда человек провел 10 лет в НБА и объясняет нюансы игры, то ловишь себя на том, что даже и не думал об этом. Многое становится понятнее.
— Какой совет был самым ценным?
— Один не назову. В целом он показал мне, как использует вторую руку при броске. Баскетбольный элемент.
Смол-ток — не то, что мне по душе
— Вы рассказывали, что переехали в США без знания английского языка. Это как?
— Тяжело, но я быстро выучил его. Мне немного повезло, в старшей школе у меня было по четыре урока. На первых двух со мной училась русская девочка, на третьем-четвертом — русский парень. Чувствовал себя комфортно. Когда не разговариваешь, нет других вариантов, чтобы не начать учить. Начинаешь хватать из среды, со всего. Нет такого, что начинаешь что-то зубрить. Как только составляешь предложение на английском в голове, тут же его забываешь — понял, что оно должно идти спокойно.
— Какие-то еще сложности в первые месяцы в США были кроме языка?
— Наверное, нет. Многие говорят о культурном шоке, но у меня он шел параллельно с изучением английского языка. Какие-то моменты я не замечал, а потом они для меня стали нормальными, потому что я их выучил вместе с языком. Уже и не думал, что это что-то странное.
— А есть примеры этого странного?
— Общение на улицах. Если в США кто-то проходит мимо и смотрит на тебя, значит, он не против поговорить. И всем нормально. В России иногда проводишь взглядом, а тебе: «Что?» И ты сразу все понял.
— Смолл-ток, маленький разговор, который ничего не значит.
— Да, в этом самая большая разница. Но при этом смол-ток — не то, что мне по душе.
— Было ли недопонимание с партнерами по команде в Майами из-за сложного английского?
— Я уже неплохо говорю по английски, но иногда волнение берет верх. Однажды я поздоровался с тренером. Он сказал: «We won 1-0 with you», имея в виду, что с тобой мы не проигрывали. А я подумал, что он говорит: «You wanna know what?» («Хочешь знать что?»). Я спрашиваю: «Что?» Он повторяет четыре раза. Я все равно не понимаю. Наверное, он подумал: «Парень семь лет живет в Америке — и до сих пор не понимает простых фраз». В итоге он просто улыбнулся, кивнул, и мы разошлись. Осознал я все только минут через пять — и понял, что он пытался сказать. Жаль, поздновато.
В Майами нет культа Месси, футбол на втором плане
— Когда начали встречаться с Кэмрин, сразу подтянули уровень английского?
— К тому времени у меня уже был нормальный уровень языка, поэтому мы и начали общаться. Понимал английский, изъяснялся без проблем.
— Спланировали свадьбу уже?
— Будет 25 июля.
— Вы получили образование в США. Какая у вас специальность? Насколько для вас была важна именно учеба?
— Хотел получить образование, для меня это было важно. NCAA — это круто, ребята учатся и играют. Я социолог, выбрал это направление, потому что думал, что это поможет мне с изучением языка. Нужно было много читать, писать, изучать статистику. Если кратко — не помогло. Но я решил ничего не менять, доучиться до конца.
— Есть ли в Майами культ Лионеля Месси, который играет за местную футбольную команду?
— Наверное, культа нет. Он знаменитость мирового масштаба, естественно, его знают. Но футбол на втором плане. Баскетбол и американский футбол гораздо популярнее.
— Летом в США пройдет чемпионат мира по футболу. Это чувствуется?
— В Майами будет очень весело в эти дни. В городе много испанцев, мексиканцев. Там американская культура с большим влиянием испаноговорящих. Они должны устроить яркий праздник.
