«МОК заставит IBU открыть нам дверь». Разговор с олимпийским чемпионом Евгением Редькиным
В Ханты-Мансийск на XIII Югорский лыжный марафон, соорганизатором и главным спонсором которого выступает ВТБ, приехало много титулованных спортсменов из разных городов. Но и своих героев в Хантах хватает. Корреспондент «СЭ» встретился на соревнованиях с олимпийским чемпионом, директором ЦСП региона и членом исполкома СБР Евгением Редькиным, с которым подвел итоги биатлонного сезона.
Инвентарь приходится добывать всеми правдами и неправдами
— Закончен биатлонный сезон и олимпийский цикл. Какие можно подвести итоги для российского и югорского биатлона?
— Проблемы есть. Понятно, что на фоне всей мировой обстановки сложностей хватает как для российского, так и для югорского марафона. Проблемы с патронами, с инвентарем, который приходится добывать всеми правдами и неправдами. Сказать о том, что в этом году мы выступили успешно, не могу. У нас заболели основные спортсмены — Виктория Метеля, Даниил Серохвостов, да и Никита Поршнев проболел всю зиму. Но даже при этих проблемах мы заняли у мужчин и женщин третье общекомандное место среди субъектов. В принципе это достаточно хороший результат.
Юниоры вообще общий зачет выиграли с большим отрывом, много медалей. Там у нас отличился Тимофей Грехов, Юлия Собянина закончила спортивный сезон второй в рейтинге. Хуже своих сил выступили наши детско-юношеские команды в среднем и старшем возрасте. Здесь у нас есть трудности. Да вообще в целом проблемы по стране. Биатлоном занимается не так много людей. Это достаточно сложный технический вид спорта, связанный с оружием, с патронами.
Все это требует определенных решений лицензионных вопросов. Для хранения оружия должны быть специально оборудованные помещения. Не в каждом муниципальном образовании все это у нас на хорошем уровне. Поэтому мне кажется, что при небольшом количестве занимающихся у нас очень неплохие результаты. Будем стараться как можно больше детей привлечь в спортивные школы для занятий биатлоном.
— Вашу команду пополнил тренер сборной Артем Истомин. Как пришли к этому решению?
— Он сам принял это решение. Я только рад. Конечно, нам на этом направлении нужен был человек, который обладает необходимыми современными знаниями. Думаю, он целиком и полностью соответствует этому.
— Будут ли еще какие-то перестановки?
— Да, привлекаем еще тренеров. Виталий Норицын, который работал с Истоминым, тоже остается у нас. Еще привлекаем других молодых, талантливых, которые вольют в нашу команду новую свежую кровь, и мы будем побеждать.
— А приход новых биатлонистов планируется?
— Да, будут. Они тоже к нам обращаются. Мы пока до конца не решили вопросы с переходом, поэтому пока рано говорить об этом. Где-то через месяц все ясно будет.
— Антон Бабиков писал, что скоро очень мало регионов будут между собой конкурировать. Проблема ли это?
— И сегодня их конкурирует не более пяти-шести. Главное, чтобы у нас была конкурентоспособная сборная на международном уровне.
Почему IBU нас не допускает? Там сидят одни русофобы
— Смотрели ли Олимпиаду?
— Да, следил.
— Как бы мы выглядели на ней?
— Сложно оценить, когда они выступают не рядом. Нормально бы смотрелись. Думаю, не хуже, чем раньше.
— Не просели ли мы за четыре года отстранения?
— Понятно, когда ты в своей каше варишься, это не очень хорошо. Будем догонять, если просели. А может, и не просели. Первые старты покажут.
— Виктор Майгуров говорил, что в конце апреля будет заседание по нашему допуску в CAS. Какими видите наши шансы на успех?
— Виктор Викторович еще говорил о том, что Международный союз биатлонистов все время «морозится» от всех этих решений. Думаю, что основные решения произойдут после конгресса, который пройдет в сентябре этого года. Там что-то станет более-менее понятно.
— Как думаете, будут ли допущены наши биатлонисты в следующем сезоне?
— Как говорят специалисты, допуск будет сначала у молодежи. Допустят до детско-юношеских, затем, возможно, до юниорских. Постепенно и до взрослых доберемся.
— Если юниоров начнут допускать, то не возникнет ли проблем с ввозом оружия в Европу?
— Если допускать будут, то нет.
— Просто считается, что это один из камней преткновения по нашему допуску.
— Да какие там камни преткновения? В этом году нам и казахи запретили. Юниорская сборная хотела потренироваться в Казахстане, а те разрешения не дали. Не знаю, друзья они нам или не друзья.
— Почему, как думаете, IBU — это единственная организация из занимающихся зимними индивидуальными видами спорта, которая нас ни в каком статусе не допускает?
— Потому что там сидят одни русофобы. Шведы, норвежцы, американцы недоброжелательно к нам относятся.
— Думаете, если на выборах президента IBU победит кто-то другой, что-то изменится?
— Нет. Думаю, что к этому времени общеполитическая ситуация изменится. Мне кажется, что Международный олимпийский комитет заставит открыть нам дверь.
