В начале мая для белорусских спортсменов пришла позитивная новость — Международный олимпийский комитет снял с них все ограничения, открыв путь на международные соревнования с флагом и гимном. Сейчас их возвращение зависит от федераций по видам спорта. Допуск от IBU еще не получен, но решение МОК воодушевило белорусских биатлонистов. Об этом «СЭ» поговорил с серебряным призером Игр Антоном Смольским. Лидер сборной также рассказал о прошедшем отпуске, смазанной концовке прошлого сезона и планах на новый олимпийский цикл.
Должен состояться еще один реванш с Латыповым
— У вас с женой Динарой был довольно насыщенный отпуск. Удалось полноценно отдохнуть и восстановиться?
— Да. В этот раз отдых получился длиннее. Обычно мы уезжаем на море на 7 дней. Здесь же их было 13. Прекрасно провели время с друзьями в Таиланде. Это был очень активный отдых. Мы каждый день куда-то ездили, видели и узнавали что-то новое, тем самым разгружали свою нервную систему. Конечно, параллельно тренировались, поддерживали форму. После мы устроили отпуск для двоих с Динарой на Мальдивах. Отдохнули и физически. Можно сказать, что восстановились со всех сторон.
— Вы на все соревнования ездите с сыном. Почему отпуск провели без Сафрона?
— Это было сложным решением. Мы всегда и везде берем его с собой. Но в отпуск поехали без него из-за сложных перелетов и кардинальной смены часовых поясов. Хотелось, чтобы это было именно отдыхом, а не стрессом как для него, так и для нас. Поэтому решили, чтобы Сафрон отдохнул у бабушки в деревне, что у него и получилось. Все остались довольны.
Семья из Белоруссии разнесла всю сборную России в Красноярске. Наши лидеры пока не готовы к старту сезона?— Динара писала, что сбылась ее мечта — поплавать на байдарке с дельфинами. Что тебе в отпуске запомнилось больше всего?
— Не могу что-то выделить. Я открыл для себя три новые страны — Таиланд, Малайзию и Мальдивы. Прошедшие две недели — это и есть то, что я бы выделил. Все было ярко и контрастно.
— В Таиланде вы отдыхали не только с ребятами из белорусской команды, но и пересеклись с сестрами Резцовыми. Договаривались с ними заранее об этом?
— Нет, не договаривались. Кристина Резцова узнала, что мы будем в Таиланде, поэтому предложила встретиться. Никто заранее отдых не согласовывал. Уже находясь там, мы решили некоторые моменты провести вместе. Съездили на катаре на красивые острова, посмотрели Таиланд. Было очень приятно пообщаться как с Дарьей Виролайнен (старшая дочь Анфисы Резцовой. — Прим. «СЭ»), так и с молодыми сестрами Резцовыми. Интересно было узнать их мировоззрение, их жизненную историю. Они очень открытые и добрые девушки.
— Когда вы встречаетесь вне биатлонных трасс, обсуждаете биатлон и прошедший сезон?
— Несомненно. Биатлон — это и есть наша жизнь. Без него не обходится. Тем не менее стараемся как можно меньше его включать в отдых. Обсуждали разные темы — от спорта до детей и семейной жизни.
— У вас с Кристиной Резцовой получилась разная ситуация в концовке сезона. Отмена этапа в Мурманске ее избавила от борьбы за Кубок Содружества, когда она опережала Наталию Шевченко всего на одно очко, а тебя же эта отмена, наоборот, лишила шанса бороться за трофей. Вспоминали ли эту историю?
— Конечно, это обсуждаемый момент. Много об этом говорят и будут говорить. Думаю, есть чувство незавершенности у многих спортсменов, потому что все настраивались на яркую и жаркую борьбу.
Из-за весны в Мурманской области биатлонисты досрочно завершат сезон. А что у лыжников?— Какие у тебя были ощущения в связи с отменой?
— Сложно это принимать, когда ты лишаешься возможности навязать борьбу. Тем не менее я прекрасно понимаю, что есть регламент, определенные условия проведения соревнований, календарь. Не так просто взять и перенести этап в другое место. Думаю, попытаться стоило. Не знаю, пытались ли руководители СБР. Поэтому не могу никого обвинять. Но, конечно, расстроился из-за отмены этапа. Мне кажется, борьба получилась бы горячей. У мужчин три человека претендовали на победу в общем зачете. Это очень интересно как для зрителей, так и для спортсменов.
— После решения об отмене ты созвонился с Латыповым. Чья была инициатива?
— Мы часто с Эдиком общаемся. Я решил позвонить и в шуточной форме сказал: «Пока ты в Тюмени, пойдем посоревнуемся». Ни в коем случае никакого негатива нет. Я искренне рад за Эдуарда, что он победил. Получается, у нас еще один реванш должен состояться. Потому что по победам в общих зачетах Кубка Содружества у нас равенство — 2:2. Так что еще непонятно, кто из нас сильнее.
— Эдик для тебя остается главным спортивным раздражителем?
— В последние годы он является моим основным конкурентом, который весь календарь от начала и до конца бежит очень сильно и конкурентоспособен в каждой гонке. Это его основной большой плюс как спортсмена. Что же касается сегодняшнего дня, то в конкуренты добавился Карим Халили. Он и раньше был, но сейчас Карим — сильнейший биатлонист России. Отмечу еще Кирилла Бажина, который добавил в стабильности и скорости.
IBU не принимает самостоятельных решений
— Белорусская сборная начала подготовку к новому сезону. Тяжело ли было втягиваться в работу после такого непривычно длинного отпуска?
— Нам этот длинный отпуск был необходим. Последние четыре года мы были в погоне за улучшением результата и находились каждый день начеку, ожидая допуска. В голове держали исключительно Олимпийские игры. Прошлый сезон принес много стресса. В нем был и наш недопуск, и большое количество стартов, и простуда, которая в какой-то мере «помогла» мне упустить Кубок Содружества. Поэтому такой отпуск нужен. Отдохнув, перезагрузившись, набравшись новых идей, сегодня мы имеем мотивацию для тренировок в новом олимпийском цикле.
— Подготовка к сезону началась с хороших известий: МОК восстановил в правах белорусских спортсменов. Как ты встретил эту новость? Сразу ли в нее поверил?
— Когда я прочитал эту новость, то был приятно шокирован в моменте, потому что эта рекомендация направлена на все виды спорта. Стал питать надежды на наш допуск. Прекрасно понимаю, что все зависит от каждой федерации. Очень жду и надеюсь, что IBU примет рекомендации МОК.
Биатлон против лыж: почему CAS может сказать нет в деле о возвращении спортсменов СБР— Насколько быстро, на твой взгляд, придут к этому решению в IBU, учитывая, как все складывалось в последние четыре года?
— Как видим, Олимпиада прошла без нас. Наказывать нас и Россию уже особо нечем. Мне кажется, что идет положительная тенденция. Во многих видах спортсменов допустили уже с флагом и гимном, да и в командных дисциплинах сборные тоже начинают выступать. Думаю, что мы тоже не останемся в стороне и будем допущены. Насколько это произойдет быстро? Пока вопрос. Надеюсь, что осенью уже появится какая-то положительная информация по этому поводу.
— Ты рассказывал, что непопадание на Олимпиаду сказалось на мотивации спортсменов. Почувствовал ли сейчас, наоборот, ее прилив в связи с решением МОК?
— Несомненно, есть такое ощущение. Энергия у спортсменов витает в воздухе. Конечно, и у меня добавились мотивация и новые идеи для развития. В какой-то момент я подумал, что снова придется впахивать. Но это наша жизнь. Эти новости добавляют энергии и дисциплины, чтобы, когда вернемся, быть стойкими и конкурентоспособными.
— Наверное, многое будет решаться на конгрессе IBU в сентябре. Сейчас появляются слухи, что на пост президента на этом конгрессе может баллотироваться Бьорндален. В России считают, что Уле-Эйнар был бы хорошим вариантом для нас. Как ты думаешь?
— Как-то не хочется оскорблять и высказываться об IBU плохо, но тем не менее, зная Уле-Эйнара лично, думаю, что ему этот пост в данное время не подойдет. Почему? Потому что он сторонник справедливости и правильных решений. К сожалению, мы видим, что IBU не принимает самостоятельных решений, а принимает ненужные рекомендации, которые неизвестно откуда получает.
— Видел, что в период прошедшего отпуска вы с ним и его женой Дарьей Домрачевой виделись на хоккее в Минске. Не разговаривали с ним на тему допуска или о выдвижении на пост президента IBU?
— Мы общались о нашем виде спорта и о лыжных гонках. У нас единое мнение, что лыжные гонки без России — это несмотрибельный вид спорта, что они превратились в чемпионат Норвегии. Также Уле-Эйнар говорил, что в биатлоне так же угасает интерес болельщиков и им нужны новые имена и новая борьба. Беларусь и Россия — это те сборные, которые могут поднять интерес к биатлону и рейтинги телетрансляций. Поэтому о допуске мы общались. По поводу выдвижения его кандидатуры на выборах президента IBU — как раз из нашего разговора я понял, что Уле-Эйнар не сильно горит желанием брать эту должность на себя. Это огромная ответственность, от него будут ждать многих решений. Уверен, что Бьорндален не боится ответственности, но, возвращаясь к тому, что уже сказал, он сторонник справедливости и правильных решений.
— Учитывая решение МОК, белорусские биатлонисты сейчас ближе к возвращению на Кубок мира, чем российские. Если представить, что вас допустили, а нас — нет, то как это может сказаться на российских стартах?
— Думаю, это скажется лишь уменьшением конкуренции. Хотя мы видим, что за последние четыре года конкуренция в России стала высокой как никогда: молодежь подросла, резерв стал намного сильнее. Если нас не будет на российских стартах, то это, возможно, скажется на трансляциях, на рейтингах. Потому что биатлон в Беларуси очень сильно любят. Каждую гонку смотрит вся страна и переживает за своих спортсменов.
После ситуации в 2022-м относишься ко всему с осторожностью
— Планируются ли в это межсезонье какие-то заграничные сборы, помимо России и Армении?
— Пока не могу сказать. Логистика в Европу стала еще сложнее. Добраться и привезти туда инвентарь теперь трудно. Поэтому рассматриваем более восточные страны — например, Грузию. Она в нашем календаре точно присутствует.
— Видел, что вы были в Европе в прошлом сезоне, в частности в Поклюке. Ездили туда без оружия?
— Вывезти либо привезти оружие в Европу сейчас практически невозможно. Поэтому у нас его не было. Почему мы делали европейские сборы в прошлом сезоне? Потому что Олимпиада проходила там. Мы там тренировались и дышали тем воздухом, чтобы иметь некую адаптацию. Повторюсь, что весь прицел был на Олимпийские игры.
— Встречались ли в Европе с биатлонистами из других стран? Как складывалось ваше общение?
— После всей ситуации в 2022 году относишься ко всему с осторожностью. Мы пересекались со спортсменами из разных стран, даже из Украины. В Поклюке общались со словенской сборной. Просто перекинулись парой слов. Видно, что они тоже принимали нас с осторожностью. Очень сложно понять, какая у них политика в голове и кем они нас считают. Поэтому лишний раз старались друг друга не провоцировать.
Когда Россию вернут в зимних видах спорта и где? Ключевые даты и шансы в основных дисциплинах— Если в этом сезоне состоится ваше возвращение, то с какими трудностями, которых раньше не было, придется столкнуться?
— Главной трудностью будет инвентарь. Потому что он производится в Европе, в том числе и патроны, которыми мы стреляем. Думаю, вопрос подготовки и наличия инвентаря станет основным. Он нуждается в более детальном и тщательном подходе. Что касается физического состояния, мотивации и готовности, то проблем никаких не возникнет.
— Тебе 29 лет. Насколько важен этот олимпийский цикл для карьеры?
— Это тот возраст, когда у биатлонистов наступает пик. У меня еще достаточно сил, энергии и мотивации для того, чтобы предстоящие четыре года работать максимально качественно. Насколько мне позволит это сделать мой организм, не могу сказать. Потому что изнуряющие тренировки, которые выжимают и дают возможность перейти грань дозволенного, у меня присутствуют. Конечно, хочется за эти четыре года выйти на свой максимум и его поддерживать. Загадывать на следующий цикл не буду. Всякое в жизни бывает. Не знаю, буду ли я через 8 лет готовиться к своей очередной Олимпиаде. Но на четыре года настроен, а дальше — зависит от функционального и физического состояния.