«Выиграла Европу на одном банане». Алина Лысенко — о победе на чемпионате континента и проблеме с завтраками
Россиянка Алина Лысенко вернулась из Турции, где в Конье проходил чемпионат Европы по велотреку, с двумя наградами — золотом в кейрине и бронзой в спринте. Вернулась одна — без велосипеда, который застрял в Турции и прилетел позже. Успела после этого даже выступить на чемпионате России в Крылатском, где в паре с Елизаветой Богомоловой взяла золото в гите на 1000 метров с хода.
Впереди — этап Кубка мира в Перте (Австралия), к которому гонщица команды «Марафон-Тула» приступит после небольшого отдыха. С разговора об Австралии, а точнее, о логистике таких путешествий мы и начали интервью для «СЭ».
Дорога обратно всегда тяжелее
— Есть ли у тебя опыт дальних перелетов?
— В Австралию полечу впервые. До этого самыми долгими были перелеты в Японию и Чили. В моем случае дорога на соревнования ощущается не слишком сильно, а вот когда возвращаешься обратно домой, мне бывает очень тяжело. Радует хотя бы, что это происходит уже после стартов.
— Насколько ровно складывалась подготовка к чемпионату Европы? Спорт — это ведь всегда история про травмы, болезни, мелкие проблемы, которые могут быть почти незаметными, но влиять на процесс.
— В этот раз все было в штатном режиме. Мы готовились в Минске, уехали туда, потому что длина трека в столице Беларуси — 250 метров, а не 333, как в Москве. Решили впервые попробовать подготовку на 250-метровом треке. Все шло хорошо, единственное, чего я больше всего боялась, — это, конечно же, заболеть. Поэтому принимала противовирусные препараты, избегала общественных мест и, если честно, переживала об этом до самого последнего дня. Этот фактор был единственным, что могло выбить меня из колеи. Если же говорить о тренировках, то все, что было запланировано, мы выполнили.
— Не боишься принимать противовирусные? Некоторые спортсмены опасаются, что они могут ухудшить форму. Каков твой опыт?
— Нет, не боюсь. Наоборот, стараюсь принимать их перед гонками на постоянной основе, потому что, когда ты пытаешься выйти на пик формы, организм зачастую ослабевает. А с ними я чувствую себя спокойнее.
— Почему решили отойти от стандартного плана подготовки в Москве?
— Решили попробовать что-то новое и провести сбор перед гонками на треке длиной 250 метров. Тем более трек в Минске не такой скоростной, как в Конье, а приезжать с медленных треков на более быстрые всегда психологически проще.
На ошибках нужно учиться
— Каждый трек уникален, даже если длина полотна у них одинаковая. Как быстро ты адаптируешься к новому треку, на котором до этого никогда не гонялась?
— Достаточно пары тренировок. Единственное, с чем могут возникнуть сложности, — это выбор оптимальной траектории во время квалификации в спринте, когда мы едем 200 метров с хода. Обычно приезжаем заранее, так что проблем не возникает.
— Тенденция современного велоспорта, как трекового, так и шоссейного, — использование больших передаточных чисел. Создается впечатление, что это затронуло практически всех. Тебя тоже?
— Безусловно. На международных стартах я использую передачи намного больше, чем на российских. Что касается спринта, то стараюсь подбирать передачу под конкретного соперника. На квалификацию спринта, 200 метров с хода, у меня стояло соотношение 56/12.
— На личный спринт можно подобрать передачу под соперника, он там один. А как быть с кейрином?
— В кейрине обычно выбираю передачу по ощущениям, отталкиваясь от того, как чувствую себя, какое общее состояние, вплоть до того, выспалась или нет. Если понимаю, что сильно устала, то ставлю что-то более оптимальное, облегченное. Если чувствую себя свежей — то тяжелее, больше.
На чемпионате Европы в Конье я выбрала среднюю передачу и угадала с выбором, причем с первого заезда, дальше уже не меняла. Было очень комфортно. Но часто ошибаюсь в выборе передач — это все приходит с опытом.
— Ошибаешься потому, что неправильно оцениваешь свое состояние, или эмоции захлестывают, и ты переоцениваешь свои силы?
— Чаще думаю, что смогу раскрутить тяжелую передачу, что хватит сил, но ошибаюсь. Бывают и другие причины неудач. Например, в Чили на чемпионате мира у меня вообще не получился кейрин, и не только из-за передачи — я там и по состоянию не попала, и тактически ошиблась в заезде. Все пошло не так с самого начала. Но на ошибках нужно учиться, такое бывает, поэтому я не расстраиваюсь, делаю выводы. Вот в Конье уже все передачи выбрала правильно.
Когда была фигуристкой — утром мы старались не есть
— Бывает, что люди встают утром, чувствуют себя фантастически, но в итоге ничего не получается. Случается и наоборот. Как ты чувствовала себя утром в день кейрина?
— Полумертвой. Казалось, что это будет полный провал. Но когда начала разминку, села на станок, поняла, что силы еще есть и что я сегодня поборюсь.
— Особенность спринта, как личного, так и кейрина, — необходимость очень быстро восстанавливаться между заездами. Многое зависит от питания в эти промежутки, обычно это гели, батончики, быстрые углеводы. Как ты решаешь этот вопрос?
— Я в этом плане — не самый правильный спортсмен, если отталкиваться даже от моего завтрака, который бывает в моей жизни через раз. И кстати, утром в день кейрина на чемпионате Европы я не пошла на завтрак. Приехала на трек и думаю: «И что же мне сейчас съесть?» Лежал банан, я его съела и пошла на станок. Можно сказать, что выиграла Европу на одном банане.
Здесь все очень индивидуально: кто-то ест много, кто-то мало. Кому-то нужно спортивное питание, кому-то нет. Я, как уже сказала, пока что не особо правильно все это выстраиваю. При этом понимаю, что нужно работать над этим аспектом, питаться правильно, обеспечивать организм энергией. Буду стараться исправить ситуацию.
— С чем связан твой отказ от завтрака?
— Когда я занималась фигурным катанием, нас всегда взвешивали после утренней тренировки, а это в 12.00-12.30. Соответственно, утром мы старались не есть, чтобы вес был поменьше. Потом, когда пришла в велоспорт, эта привычка уже сформировалась. У меня в принципе всегда была некоторая проблема с завтраками — просто не хочется есть с утра, голод начинаю чувствовать где-то к обеду. Конечно, на сборах и соревнованиях я стараюсь питаться правильно, завтракать, потому что прекрасно понимаю, как много от этого зависит. Но не всегда получается. Если аппетита нет совсем, заставлять себя не буду, потому что на голодный желудок чувствую себя на самом деле прекрасно. Даже как-то злее и бодрее.
— Есть такой термин — «заголодать». Гипогликемия, резкое падение уровня сахара в крови под нагрузкой. Обычно это случается на шоссе, но бывает и на треке. Знакомо это состояние?
— Конечно. В основном это происходит на шоссейных тренировках: тебя резко, буквально за секунду, «выключает», раз — и нет сил. Поэтому я и стараюсь нормализовать схему питания, чтобы все было регулярно и постоянно. Но на гонках все равно присутствует волнение, организм не хочет есть, а заставлять его не хочется уже тебе самой.
— Твоя победа на чемпионате Европы оказалась немного в тени из-за зимней Олимпиады. Весь фокус внимания ушел туда. Обидно?
— Нет, потому что я все делала для себя, для семьи, чтобы мы были довольны своей работой. Поэтому не расстраиваюсь. Олимпиада проходит раз в четыре года, и весь фокус сейчас закономерно там, я это прекрасно понимаю. Плюс за моим выступлением в Турции следило достаточное количество людей, многие поздравили, проявили интерес. А я со своей стороны всегда открыта для общения.
— За чем будешь следить на зимних Играх, кроме максимально близкого тебе фигурного катания?
— Раньше, конечно, когда представительство России было больше, смотрела почти все. Сейчас, скорее всего, буду смотреть только фигурное катание. Мне очень интересно, буду болеть, переживать. Надеюсь, у них все получится.
