Новости
Меню
Фигурное катание

24 мая, 12:30

«Победы в отсутствие российских фигуристов унижают победителя». Авербух честно высказался о ситуации

Корреспондент
Интервью нашего хореографа и режиссера-постановщика.

На днях Илья Авербух провел шоу в одном из самых, наверное, экзотических мест в России — Оленегорске Мурманской области. В Заполярье приехали действующие звезды — Медведева, Степанова/Букин, Алиев и многие другие. Несмотря на события вокруг, у Авербуха впереди немало планов — он будет режиссировать церемонию, посвященную 200-летию Нижегородской ярмарки, а также открытие фестиваля фейерверков в Москве этим летом. Но и в фигурном катании Авербух становится все активнее — ставит программы, тренирует собственную группу танцоров-юниоров.

После шоу корреспондент «СЭ» задал свои вопросы чемпиону мира и серебряному призеру Олимпиады.

«Ледниковый период» взял на себя главную роль во время спада нашего фигурного катания

— Илья, ваше шоу прошло в Оленегорске. Место довольно необычное, как так получилось, что вы здесь?

— Все начиналось два года назад как мастер-класс, и тогда уже договорились о проведении шоу. Мало кто верил, зрители не ожидали, что приедет созвездие чемпионов, потому что часто приезжают одна-две звезды и те, кто их «продает». Год назад я привез состав, и все прошло на ура.

В этом году из-за того, что менялись графики, в афише не было Евгении Медведевой, Александры Степановой/Ивана Букина, до последнего происходили ротации. Но тем приятнее, что зрители приходят в ожидании того, что они увидят шоу высокого уровня, где будут топ-чемпионы. Конечно, для них дополнительным подарком стали выступления Дмитрия Алиева, Алексея Ягудина, Оксаны Домниной/Романа Костомарова, Татьяны Тотьмяниной/Максима Маринина, Домниной/Максима Шабалина, Албены Денковой/Максима Ставиского.

— Важно, наверное, в принципе дать понять жителям, что люди на Русском Севере не забыты.

— Да, это определенная миссия. Шоу берет ее на себя и в плане популяризации, и в плане возможности спортсменам говорить о себе, заявлять о себе на широкую аудиторию. В частности, пик проекта «Ледниковый период», первые сезоны, пришелся на спад результатов наших фигуристов, потому что после фантастического Турина-2006 с тремя золотыми медалями случился спад в Ванкувере вплоть до Олимпиады-2014. В то время ледовые шоу и телепроекты взяли на себя главную роль. Сейчас ребята ограничены в возможности выступлений, шоу подпитывает их. Мы выполняем миссию не только с точки зрения выступлений и какой-то коммерческой составляющей, но еще и социальной.

— Евгений Плющенко много высказывался о том, что хотел бы провести шоу в Донбассе. Как относитесь, насколько это правильно? Сами задумывались о подобном?

— Я вспоминаю, как мы не раз проводили шоу в Донецке, там прекрасный Ледовый дворец, где мы выступали. Я думаю, что всему свое время. Придет время, когда все успокоится, и тогда не вижу ничего предосудительного в том, чтобы выступать там.

Глейхенгауз работает блестяще

— Вы поставили программу Евгению Семененко. Что можете сказать про работу с ним?

— У меня в этом году серьезная работа с Питером. Огромное спасибо Алексею Николаевичу Мишину — доверил работать с Лизой Туктамышевой, Мишей Колядой, Женей Семененко. Там я ставил также произвольную программу Андрею Мозалеву вместе с Еленой Масленниковой. Питерский десант такой получается. (Смеется.) Ставил я еще грузинской паре Анастасия Метелкина/Даниил Паркман. В этом году пока весь список, но думаю, будут еще.

Помимо этого, мы много ставим программ внутри нашей танцевальной группы. Ребята уже все готовы. На мой взгляд, у нас сформировалось три очень сильные юниорские пары, и мы ставим перед собой задачу на первых соревнованиях, которые пройдут в Москве, застолбить свои позиции. Группа набрала вес, в ней много постановочной работы.

Работа с группой Мишина — всегда подарок. Они очень тактичные, творческие, их легко понять. Евгений Семененко продолжает историю «другого себя», потому что для меня он стал открытием в новой показательной программе на корейские мотивы. Это было некое перевоплощение.

В этом же направлении мы продолжили работать над произвольной программой. Мне кажется, она будет стоять особняком. Там достаточно большое количество четверных прыжков. Если в первой половине программы будет исполнено все то количество четверных, которое он себе наметил, то во второй половине он будет отжигать на дорожке.

Музыка южнокорейского исполнителя, интересная пластика, не могу сказать, что она близка мне. (Улыбается.) Современный танец. Женя очень много вносил своей хореографии, своего видения. Я больше режиссировал программу, говорил, что мне нравится, а что нет.

— Большое количество четверных — это четыре?

— На данный момент — да. Он включил в том числе и четверной риттбергер.

Камила Валиева и Даниил Глейхенгауз. Фото Дарья Исаева, "СЭ"
Камила Валиева и Даниил Глейхенгауз.
Дарья Исаева, Фото «СЭ»

— Вы известны как хореограф в шоу, где нужно ставить программы каждую неделю. Аналогия со спортом — Даниил Глейхенгауз, который тоже выполняет большой объем работы и ставит программы как на конвейере. Как вы оцениваете его постановки?

— Отношусь к нему с большим уважением, где-то даже как к своему ученику, потому что вижу, что в некоторых моментах он опирается на постановки «Ледникового периода». Если помните, Даня раньше работал со мной, в моем коллективе, и оказался у Этери Георгиевны после моего протежирования. И работает блестяще.

Это можно называть по-разному, но когда у тебя большое количество постановок, то появляется свой почерк. Я бы назвал это так. Есть почерк, есть понимание программы, есть чувство музыки. Для меня в постановке программы самое важное, чтобы в ней было движение не ради движения, а чтобы каждое движение имело свою смысловую нагрузку и было максимально музыкальным. Не только на ударный счет, а могло идти и под изменение темпа. Мне кажется, что у Дани все это получается очень хорошо.

Да, с одной стороны, когда у тебя большое количество программ, ты волей-неволей где-то начинаешь сам себя повторять, но не надо забывать — в этот момент ты тренируешься. Ты находишься в постоянном творческом тренинге, у меня тоже так в «Ледниковом периоде». Поэтому постановочные решения рождаются уже быстрее. Внутри себя ты не хочешь повторяться. Я уверен, что Даня стремится менять вектор в постановках, менять от самого себя. Но критики всегда будут, у нас в последнее время появилось много знатоков фигурного катания. Что бы ты ни сделал, они будут всегда против, как Баба-яга в мультфильме. Я поддерживаю Даню и считаю, что он очень сильный хореограф, именно ледовый. Он мог бы раскрыться еще больше вне рамок спорта, так как с точки зрения хореографии нас ограничивают правила. В первую очередь надо сделать все удобно для исполнения элементов.

Наша страна делала много всего для мира с открытым сердцем

— Недавно прошло Евровидение. Насколько такие крупные проекты вас вдохновляют и смотрели ли последнее?

— Последнее не смотрел, но стараюсь смотреть с точки зрения продакшена. Евровидение все-таки задает моду, это один из хедлайнеров массовой культуры. Как Олимпийские игры дают тренд на следующее четырехлетие с точки зрения презентации, так и тут. Например, Олимпиада в Китае задала тренд на минимализм, все должно быть просто. Так и каждое Евровидение открывает новые грани. Мне кажется, в этом году было неинтересно смотреть даже не из-за отсутствия России, а из-за внутреннего барьера. Как бумеранг: вы нас не хотите видеть, и мы вас тоже.

Я больше вспоминаю, какое блестящее Евровидение прошло в Москве, как много мы делали шагов навстречу Европе и сколько в проведение конкурса вложил Константин Львович (Эрнст, генеральный директор Первого канала. — Прим «СЭ»). До сих пор помню то открытие, как бежал Дима Билан по дорожке... Наша страна делала много всего для мира с открытым сердцем, в том числе и Олимпийские игры, чемпионат мира.

— Может, назовете лучший номер на Евровидении с точки зрения постановки? Интересно будет, если это Билан и Плющенко.

— Нет. (Смеется.) У меня как раз есть нелюбовь к пластиковому льду. Я думаю, из наших — Полина Гагарина. Юбка, те проекции — очень здорово.

Илья Авербух. Фото Дарья Исаева, "СЭ"
Илья Авербух.
Дарья Исаева, Фото «СЭ»

— А что можно сделать для мира фигурного катания, чтобы вернуться? Убедить всех, что мы нужны, несмотря на влияние политики?

— Позитивная такая «ласточка» — недавнее выступление теннисных ассоциаций, которые лишили Уимблдон рейтинговых очков. Мне кажется, за последнее время это самый светлый звонок того, что спортсмены вне этой истории и должны соревноваться. Единственное, что в данной ситуации поможет, — время. Оно расставит все по своим местам.

Очень хочется, чтобы это случилось как можно быстрее, потому что наше талантливейшее поколение фигуристов должно соревноваться со всеми. Происходящее девальвирует победы других ребят. Всю жизнь ты будешь жить с ощущением, что эта победа условна. Это унижает победителя. Хотя сами они в этом не виноваты, потому что, может быть, действительно оказались лучшими из лучших, но в отсутствие наших их таковыми нельзя назвать. Есть виды спорта, где мы не в топе. Грустно, но чемпионат мира по футболу без российской сборной много не потеряет. В фигурном катании мы лидеры, и все победы без нас становятся вторичными.

— Появилась ли новая информация по проведению нового «Ледникового периода»?

— Пока нет.