Новости
Меню
Фигурное катание

23 ноября 2021, 07:45

«Наверное, это можно сравнить с разводом супружеской пары». Уникальный случай — парники начали дружить после распада

Интервью Ильи Миронова, недавно перезапустившего карьеру с новой партнершей.

В уже далекие времена, когда женское одиночное не выходило на передовую российского фигурного катания, основные драмы были в парном катании и танцах на льду. И нет, не из-за оценок, эмоции кипели вокруг смены партнеров. Все началось еще с Ирины Родниной, которой пришлось сменить партнера на Александра Зайцева — бывший партнер Алексей Уланов решил продолжать выступления в паре со своей женой Людмилой Смирновой. Последние крупные скандалы — решение Максима Транькова начать работу с Татьяной Волосожар, разорвав сотрудничество с Марией Мухортовой. Или сага по перекрестной смене партнеров от Елены Ильиных и Никиты Кацалапова сразу после Олимпиады в Сочи.

Как правило, мы видим после того, как бывшие партнеры перестают кататься вместе, как минимум безмолвное недоумение при случайной встрече или даже открытую неприязнь, выплескивающуюся через многочисленные интервью. Но, как оказалось, есть и исключения из этой практики. Одно из самых ярких — это Илья Миронов. После того как его дуэт с Дианой Мухаметзяновой распался, они не просто продолжили общение. Наоборот, их отношения заметно улучшились. В паре с Дианой Миронов выигрывал медали финала юниорской серии «Гран-при» и юношеской Олимпиады, а сейчас пробует перезагрузить свою карьеру с новой перспективной девушкой — Екатериной Гейниш. О планах на будущее и подробностях перехода Миронов рассказал в интервью «СЭ».

Публикация от Илья Миронов? (@mironov_ilya)

После тренировок можете друг друга ненавидеть, но на льду должна быть химия

— Вы катаетесь вместе меньше года. Насколько вы уже стали близки за это время?

— Год назад мы еще выступали с Дианой на чемпионате России, с Катей мы встали в пару в начале февраля этого года. И уже откатали семь турниров. Нам нужно было как можно скорее скатываться, и Нина Михайловна нашла для нас единственный правильный сценарий действий — выставить нас на как можно большее количество соревнований: чем больше стартов, тем больше опыта и взаимопонимания. Она очень хотела проверить нас как можно больше именно в боевых условиях, чтобы мы привыкли друг с другом работать.

— То есть искали практически любой старт с открытой заявкой и готовы были на него ехать?

— На самый первый турнир поехали именно по такой логике. Потом был чемпионат Москвы, два этапа Кубка России по юниорам, турнир в Будапеште, и сейчас через Кубок России пытаемся отобраться на чемпионат страны. Надеемся, что получится.

— Как вы познакомились с новой партнершей?

— Я ее знал и до этого, а в пару нас поставила Нина Михайловна, решала она.

— Как это происходит? Она собирает всю группу вместе, видит, что вы хорошо сочетаетесь по комплекции, и говорит, что вам нужно кататься вместе? Или как?

— Нина Михайловна организовала недавно новую группу, взяла Пепелеву и Плешкова, эта пара уже существовала. Кроме них она взяла Дмитрия Чигирева, меня и Катю. Она пробовала скатывать Катю с разными партнерами, но в итоге решила, что нам лучше попробовать тренироваться вместе.

— Насколько я понимаю, Мозер теперь всерьез возвращается в тренерскую работу, верно?

— Получается, что так. Она многое предпринимала, чтобы наша группа развивалась. И планы самые серьезные, амбициозные.

— И все же кого вы назовете своим основным тренером? Нину Михайловну или Владислава Жовнирского? На турниры с вами ездил Владислав.

— У нас нет такого понятия, как основной тренер. Каждый в нашей команде важен. Только за счет общей работы мы можем рассчитывать на результат. Все, что могу сказать: с Владиславом Владимировичем я работаю уже больше двух лет, и поэтому он меня лучше знает и умеет со мной совладать, за что ему огромное спасибо. С Ниной Михайловной я начал работать, будучи в паре с новой партнершей, и поэтому я еще только учусь с ней работать. Я не сомневаюсь, что у нас с Ниной Михайловной это получится (улыбается).

— По характеру вы быстро нашли общий язык с новой партнершей? Сдружились?

— Вообще без проблем, очень быстро. Она очень активная, вся на спорте.

— Бывает, что можете куда-нибудь сходить вместе после тренировки? Все-таки общение вне льда важно для доверия, взаимопонимания.

— После стартов можем вдвоем прогуляться по городу, в выходные можем сходить вместе в парк. Или просто провести вместе время. Такое бывает.

— Хорошо, а если — чисто теоретически — вы бы не сошлись характерами от слова «совсем», вам бы могли поменять партнера и партнершу?

— Это решение остается не за нами. Решает Нина Михайловна. В первую очередь тренер смотрит на спортивную совместимость. Если он видит потенциал в совместной работе, то он ставит девушку и парня вместе, смотрит, как они катаются друг с другом, примеряет. И если только потом видит, что, несмотря на хороший потенциал, они ни в какую психологически друг другу не подходят, не ладят, то тогда все-таки может приниматься решение о замене партнера. Но я такого, скажу честно, практически не видел.

— То есть по-хорошему нужно включать профессионализм, забыть о своих принципах и сквозь зубы, но кататься не с самым приятным тебе человеком?

— Верно, твое отношение к партнерше мало кого волнует. Нужен результат, и отношение должно быть соответствующее. Рабочее. Важно понимать: работа работой, а вне льда — другой вопрос. Никто не заставляет общаться после тренировок, можете хоть ненавидеть друг друга после старта, но на льду должна быть химия, элементы. И даже романтика, если такой сюжет есть в программе. Это наша работа. Только сразу проясню: я говорю в целом о том, как устроено парное катание, не о себе. У нас с Катей прекрасные дружеские отношения. Мы хорошие приятели.

Когда пара распадается, конфликты забываются, а дружба крепнет

— Если не секрет, с чем были связаны основные причины разрыва с Дианой? Все-таки перспективы у пары были неплохие, многие вас отмечали как будущее сборной...

— Перспективы и правда были. Диана очень талантлива, спорить не буду. Мы честно прилагали все возможные усилия, чтобы сохранить пару. Но все равно не сложилось. Последнее решение в итоге было за тренерским штабом.

— Жовнирский говорил мне, что у Мухаметзяновой были проблемы с лишним весом. Это так?

— Определенные вопросы и правда возникали. Ее вес немного влиял на парные элементы и не давал нам нужной стабильности на прыжках. Все понимают — когда девушка взрослеет, становится более женственной, то меняется центр масс, и уже сложнее исполнять те элементы, которые раньше делал хоть с закрытыми глазами. Это сложный момент, который нужно пережить, пройти. Но у нас не получилось.

— Диана сейчас катается?

— Катается. Недавно она перешла в Пермь. Так получилось, что она работала с новым партнером. Не знаю, по какой точно причине, но у них не срослось. Их расставили, и Диане пришлось искать новую команду.

— При этом вы тренировались какое-то время на одном катке после разрыва, у одного тренера. Насколько это была комфортная ситуация?

— Могу честно сказать, что у нас после того, как мы расстались в плане спорта, отношения сильно улучшились. Пара месяцев небольших терок — и сейчас мы общаемся достаточно близко, желаем друг другу удачи. Мы когда вместе катались, никогда так близко не общались, не понимали друг друга. Причем многие пары говорят, что у них такое происходило. Как только пара распадается, конфликты забываются, а дружба крепнет.

— Можно ли сравнить эту историю с супружескими парами, которые после развода дружат крепче, чем в браке?

— Я на своем опыте такого еще не испытывал, не женился и не разводился (смеется). Поэтому точно сказать не могу. Но в целом, пожалуй, соглашусь, звучит убедительно. И правда больше ничего не связывает, нет лишнего повода для конфликта. Уходят все бытовые вопросы. А общие интересы и дружба остаются. Так что и правда как добрая история развода, когда все по взаимному согласию.

— То есть и правда хотите, чтобы у нее получилось все с новым партнером?

— Желаю ей удачи во всем, что бы она ни выбрала для себя. Более того, скажу, что даже скучаю, бывает. Мы часто переписываемся. Сам был удивлен, не думал, что все пройдет так гладко.

Критерии оценок есть, но ими не пользуются. Прямо сердце колется от этого!

— Вы исполняли с Дианой элементы, которые вполне под уровень одиночного катания, если брать не Россию, а Европу. Этим пара серьезно выделялась среди конкурентов. Думаете набрать такой уровень и с Гейниш?

— Еще лет пять назад это был уровень для одиночниц, а сейчас смотришь на женское одиночное или Нэйтана Чена и думаешь — когда же пары дойдут до четверных?

— А вам бы хотелось видеть квады в парном катании?

— Если честно, страшно. Будет нужно — что делать, будем пробовать. Но если честно, страшновато (улыбается). Парное катание — сложный вид фигурного катания в плане подготовки и координации. Нужно уметь и кидать, и ловить, и собираться на прыжках. Нужна и сила, и координация. Если добавить к этому еще по обороту... будет тяжело.

— При этом раньше все-таки были хотя бы попытки четверных выбросов, подкруток. Сейчас в итоге Международный союз конькобежцев (ISU) сам тормозит этот процесс. Как оцените ограничения в правилах для пар?

— К сожалению, элементы ультра-си сейчас и правда не особо поощряются. Самый банальный пример — давайте рассчитаем математически. Тройная подкрутка стоит шесть баллов. Четверная подкрутка на базовый уровень стоит 6,40 балла. Представим даже, что она будет стоить восемь баллов. Чтобы поймать идеально ровно четверную подкрутку, должно совпасть много факторов, а этого очень сложно достичь. И обычно исполнение все равно идет пусть с небольшими, но косяками. И от судей в лучшем случае получишь по нулям. И мы видим, что выгоднее сделать тогда тройную подкрутку на +4, и получишь 8,40 балла. Это уже больше, чем четверная подкрутка четвертого уровня (!) по нулям. Та же аналогия прослеживается с выбросами. Плюс в плане выбросов огромный риск травматизма. Где-то партнерша в момент не попала, партнер ошибся, малейшая деталь не так — и все. Может быть тяжелая травма.

— Кстати, а познания в математике помогают в фигурном катании?

— Очень удобно бывает считать элементы во время программы, рассчитывать, что, как и когда лучше исполнить. С Дианой, например, мы переносили каскад, если падали на первых прыжках. Дальше едем, и я ей говорю: «Идем на каскад на втором». И мы спасались от повтора элемента, не теряли баллы. Благо сейчас хотя бы только лишний прыжок в каскаде вычеркивают, по старым правилам при повторе прыжка в каскаде вычеркивали весь каскад. С математической точки зрения мне почти всегда все понятно, я уверенно считаю баллы. Но вот компоненты... С ними всегда вопросы. Честно — я, видимо, пока слишком ленив сесть и разобраться во всех этих критериях.

— Думаете, вообще реально в них разобраться? И хотя бы кто-то их соблюдает?

— Но они же есть! В том-то и дело, что ими не пользуются, но они есть. Прямо сердце колется. Но нужно хотя бы знать, что, как и за что должны оценивать, чтобы потом если и предъявлять за оценки, то строго по делу. С умом. А по статистике компоненты прямо пропорциональны технической оценке. Мне же хочется понимать, за что и как я получаю те или иные оценки за компоненты. Прогрессировать и видеть результат своей работы в баллах.

Тарасова и Морозов больше не катаются с нами, но воспринимаются как свои

— Какая пара, на ваш взгляд, в мире сейчас самая компонентная?

— Китайцы Суй/Хань, безусловно. Если брать артистизм, презентацию, образы. А скатанностью нравятся Тарасова и Морозов. Даже у нас в стране пока что все пары относительно китайцев и Тарасовой с Морозовым совсем недавно вышли на взрослый уровень, так что им есть еще куда прогрессировать. Уровень катания все равно появляется с возрастом, с опытом. Как ни крути, как ни работай над скольжением, артистизмом. Это нарабатывается только с годами. Взрослое катание от юниорского можно сразу отличить.

— И снова мы видим разговоры о возрасте и возрастном цензе... Кстати, я слышал мнение, что для парного катания ужесточение возрастного ценза может стать еще большей бедой, чем для женского одиночного. Якобы многие пары банально распадутся. Вы с этим согласны?

— Что я могу ответить — не давите на больное (улыбается). Подобное правило напрямую повлияет на меня. Всерьез не рассматривал эти предложения, но определенные последствия у такого решения явно будут. Наверное, один-два года в юниорах подождать еще можно, правда, только если ты не в России выступаешь. У нас конкуренция огромная, за это время о тебе забудут. Поэтому возрастной ценз действительно заставит многих партнеров задуматься о смене партнерши, если в силу ее юного возраста они не смогут выйти во взрослые. Сейчас в парах битва еще та, хотя лет пять назад, когда я только приходил, такого не было. Можно было выделить две-три серьезные пары, сейчас выделяется весь чемпионат страны, все первенство России. Трудно выделить лидеров. И решается все чистотой проката. Раньше можно было сделать себе задел сложностью элементов, компенсируя им мелкие помарки. Сейчас одна ошибка, и ты сразу падаешь на три места.

Тут вот что важно — чтобы в России не было на внутренних стартах возрастного ценза. О'кей, пусть он будет на международных стартах, но на Кубок России и чемпионат России должны допускать по старым правилам. Тогда поводов распадаться у пары будет сильно меньше, они наберут хотя бы внутренний рейтинг в России. Так же как и Камила Валиева выступала на год раньше по взрослым. Или Сотникова с Туктамышевой — вообще с 12 лет на чемпионате России. Такой ход дает возможность таланту заранее проявить себя. Они держали свое место в когорте лучших, при этом ждали своего часа выступить по взрослым и на международном уровне. Вопрос с юными девушками в парах давно стоял. Была у нас Марина Черкасова, которая выступала на Олимпиаде в 13 лет. После этого возрастной ценз подняли до 15 лет. Зачем снова возвращаться к этому вопросу? Не до конца понятно. Хотя логику я тоже вижу, с маленькой девочкой гораздо все проще. Ее и кинь, и подверни, гораздо удобнее работать, она со своим маленьким телом умело управляется.

— Вероятно, причина идей поднять возрастной ценз в этом и заключается — сделать так, чтобы все пары были такие, как Суй/Хань или Тарасова/Морозов...

— Если бы все пары были как Суй/Хань, то было бы очень приятно смотреть на фигурное катание! Но, к сожалению, возраст соответствует катанию. Не хватает. Оно не всегда появляется с годами.

— Тарасова и Морозов, кстати, сейчас появляются у вас на катке Мозер?

— Нет, они работают теперь чисто с Этери Георгиевной в «Хрустальном». От нас отвязаны.

— При этом Максим Траньков был связан с командой Нины Михайловны, разве нет?

— Насколько я понимаю, уже пару сезонов как нет, он сам по себе. Но они до сих пор воспринимаются как свои. Столько времени они тренировались с нами на одном катке. Так что мы болеем за них, переживаем. Пара хорошая, элементы поставлены, программы интересные. Еще бы больше стабильности. Искренне за них болеем, ждем Олимпиаду. Они не в нашей команде, но переживаем за них как за своих.

По расчетам, мы должны быть на чемпионате России, но как все будет — мы не знаем

— Последние ваши турниры — это два этапа Кубка России, в Казани и Перми. Если брать в плане исполнения элементов, то явно получилось не все. Как сами оцениваете свои выступления?

— Оцениваем более чем удовлетворительно. На этих стартах мы постарались усложнить наш контент новым каскадом и выбросом. С выбросом Катя оба раза справилась, а вот каскад с тройным сальховом на стартах нам пока не покорился. Так что будем работать над новыми элементами и дорабатывать старые. И работу над второй оценкой тоже никто не отменял.

— Уже известно — вы едете на чемпионат России?

— Если брать математические расчеты, то мы себе должны были обеспечить место в Санкт-Петербурге. Большего мы на данный момент не знаем.

— Насколько я понимаю, в новой паре у вас упор будет скорее на технические элементы?

— Верно. Как и в предыдущей моей паре, собственно.

— Новая партнерша владеет всем набором тройных?

— Она уверенно прыгает все тройные, с этим на данный момент нет никаких проблем.

— При этом вторая оценка все же не менее важна. Как вы выстраиваете работу над компонентами?

— Для этого у нас широкий штат лучших специалистов. В команде есть заслуженный артист России Рамиль Мехдиев, он работает со многими известными российскими фигуристами, Алла Викторовна Капранова вернулась к работе, Татьяна Дручинина много внесла в наши программы креатива. Плюс мы сами с Катей много работаем перед зеркалом, синхронизируем позы, думаем, как преобразить программы. Я что-то предложу, она предложит, лучшие идеи реализуем. Делаем пока что все возможное.

— Расскажите поподробнее об идее постановок на этот сезон. Что вы показываете на льду, в чем загвоздка?

— В произвольной программе довольно простая музыка, взята из «Фигаро». Я Фигаро, а Катя — моя служанка. И мы друг перед другом слегка выпендриваемся всю программу. Она выпендривается, я в ответ. Программа построена чисто на приколах. Короткая — более изысканная. Мы как-то вспомнили, что есть такая композиция, как Go Down, Moses в исполнении Хора Турецкого. Нине Михайловне понравилась композиция, а Никита Михайлов нашел нам другие обработки. И в итоге мы показываем еврейскую тему, которая плавно переходит в джаз, поэтому по итогу мы все пускаемся в пляс.

Илья Миронов
Родился 17 апреля 2001 года в Москве.
Выступает в парном катании. В паре с Дианой Мухаметзяновой выигрывал серебряные медали финала юниорской серии «Гран-при» и серебро на юношеских Олимпийских играх 2020 года в Лозанне (Швейцария). Сейчас выступает в паре с Екатериной Гейниш, вместе с которой он уже становился призером и победителем всероссийских соревнований.