Новости
Меню
Фигурное катание

21 января, 02:00

«На чемпионате Европы у Синициной и Кацалапова были не такие высокие баллы, как хотелось бы». Жулин — об автобиографии и Олимпиаде в Пекине

Александр Жулин: «На чемпионате Европы у Синициной — Кацалапова были не такие высокие баллы, как хотелось бы»

В день презентации автобиографии Александра Жулина «Танцы на льду жизни. Я знаю о любви все» корреспондент «СЭ» пообщался с автором о книге, желании построить карьеру в написании музыки, подготовке к Олимпиаде и о том, кого он считает прямыми конкурентами Синициной Кацалапова.

Автобиография

— Что стало отправной точкой в написании автобиографии?

— Было два момента. Раньше я что-то пытался писать, мне казалось, прикольно. Отправил одной из своих подруг, она сказала: «Что-то не очень». Меня это прямо убило. Потом второй момент: писал, писал, писал. Сам посмотрел, подумал, что-то не то. Это были беллетристические темы о ком-то в третьем лице.

А здесь решил: пандемия, делать нечего, дай-ка попробую про себя написать. Начал какие-то вещи накрапывать в телефон. Когда понял, что в общем-то неплохо, показал жене. Жена сказала: «Очень интересно». Она, конечно, очень мудрая женщина, ей нравится все, что я делаю. Поэтому понял, что это не показатель, надо писать кому-то другому.

Написал еще страниц 10-15, отправил своему очень близкому другу, олимпийскому чемпиону Вите Петренко. Он сказал — супер, бомба, продолжай. Все друзья, которым я отправлял то, что написал, поддержали, никто не сказал: «Прекрати, это ужасающе». Я прямо почувствовал в себе силу и с тех пор стал писателем.

— Есть ли у вас любимая глава в этой книге?

— Мне очень нравятся все эти американские истории о турне Тома Коллинза. Это самая юмористическая глава.

— Планируются ли еще книги?

— Если буду писать, то только что-то совершенно не связанное с фигурным катанием и со мной.

— В каком тогда русле?

— Абсолютно не понимаю, мне нужен сценарист. Я режиссер. Если сценарист будет серьезным и он меня увлечет, я напишу так, что люди будут в восхищении, я прямо чувствую.

Есть Моргенштерн и Милохин, а есть Чайковский и Рахманинов

— Писательское дело где-то граничит с журналистикой. Туда не хотите податься?

— Понимаете, в чем дело, мне 58 лет. Куда-то там метаться, еще в какую-то журналистику...

— Ну так, для души.

— Я могу, конечно. У меня сейчас очень серьезная задача: у меня есть близкий друг Игорь Николаев (Композитор, музыкант. — Прим. «СЭ»), я его очень люблю. Хочу написать пару песен, но в нотах ничего не понимаю. В голове у меня много чего складывается. Пока не понимаю как, но я хочу донести ему пару своих песен, чтобы он написал для них стихи.

Если он скажет: «Саш, ты идиот. У тебя катастрофическая история с этими песнями», то... Но у меня такое ощущение после того, как написал книгу, с Гагариной спел, что я какой-то талантливый человек. Мне кажется, если я принесу Игорю пару песен — и они будут достаточно талантливыми, — то ему будет не стыдно сказать, что музыку написал Александр Жулин. Вот это для меня сейчас конечная история, которая поможет мне состояться как человеку, который сделал все.

— Талантливый человек талантлив во всем.

— Это понятно. Но вы можете представить, что я прихожу к Игорю Николаеву и говорю: «Игорь, я написал песню». А он говорит: «Саш, да это круто!» Вот пока у меня такая мечта. С книгами я временно завязал.

На гитаре я умею играть, с Николаевым я сейчас на короткой волне. Из детей — у меня три дочки, но сына нет. В остальном — я просто в восхищении.

— Может, тогда музыку напишете для выступления своей пары?

— Не вижу смысла, потому что, считаю, мы катались под совершенно замечательную композицию Димы Маликова, а пара конкурентов каталась под «Лебединое озеро» Чайковского. Нас порвали как Тузик грелку, потому что Петр Ильич Чайковский пока лучше, чем Дима Маликов.

— Но это же немного избитая история — кататься под Чайковского, при всем к нему уважении.

— Я в этом году столько переслушал материала для Синициной и Кацалапова, столько мы пытались быть модными. И вдруг Никита приносит Рахманинова, и все, до свидания всем. Есть же Шекспир, есть же Рахманинов, Чайковский. Это не Милохин и не Моргенштерн.

Понимаете, эти люди... Дай им Бог здоровья и еще 16 «мерседесов» розового цвета, но тут не о чем даже говорить. А это Чайковский и Рахманинов, и от этого никуда не денешься. Безумно буду рад, если эти же Рахманинов и Чайковский еще лет так на 400 останутся в памяти людей. Прямо умираю, чтоб это было, а не «Посмотри на меня, делай как я». Но понимаю, что это круто, модно, я не дебил.

— Есть что-то вечное, а есть быстротечное.

— Красиво сказано.

Подготовка к Олимпиаде и планы на 2026-й

— После Европы вы сказали: «Оценками доволен, но чувствуется приближение Олимпиады, и никому сильные Синицина и Кацалапов особо не нужны». То есть баллы в ритм-танце были занижены?

— Конечно же, без участия Пападакис — Сизерон на чемпионате Европы было безумно важным убрать как можно дальше их прямых конкурентов — Викторию Синицину и Никиту Кацалапова. Поэтому у них баллы были не такими высокими, как нам всем бы хотелось. Это прогнозируемо. Олимпийские игры — это совершенно другой турнир, где много политического контекста. Но мы начинаем Олимпиаду с чистого листа.

— Общий вопрос. Как подготовка к Олимпиаде, которую начали на днях? Когда вылетаете в Пекин?

— Выполнены все рекомендации врачей, сделаны все инъекции по Никитиной спине. Сейчас все восстанавливаемся, 23-го летим в Красноярск, с 24-го начинаем планомерно готовиться к Олимпийским играм в Пекине.

— Уже упомянутые Пападакис и Сизерон — у них было больше времени на подготовку, так как не выступали на Европе. Как будете бороться с французским дуэтом?

— На мой взгляд, как тренера русской пары, существует два выдающихся дуэта: Габриэла Пападакис — Гийом Сизерон и Виктория Синицина — Никита Кацалапов. Как уж там они накатают — вопрос к фигуристам. Любой из них мечтал бы выиграть Олимпийские игры. Каждая пара будет класть на это все. А нам, тренерам, остается только стоять за бортиком и получать предынфарктное состояние.

— Там и американцы выступили сильно на национальных чемпионатах: Хаббел — Донахью, Чок — Бейтс. Они конкуренты?

— Они очень все хорошие, замечательные. Но вы меня спросили кто, и я вам ответил. А дальше уже все остальные: американцы, канадцы, все роскошные, все замечательные. На Олимпиаде в Пхенчхане Габриэла и Гийом проиграли Вертью — Моиру. И проиграли по делу. А может, не по делу, не знаю. Но это была борьба двух пар.

Если сейчас сложится борьба за золото, то я очень надеюсь, что это будет противостояние двух пар. Они все-таки показали своим катанием в течение последних четырех лет, что это другая планета. Есть Месси и Роналду, а есть не буду говорить кто.

Желание поработать с другими парами

— Учитывая недавнюю травму Никиты, будут ли ребята готовы откатать в командном турнире обе программы? Или нужна будет замена?

— Да, будут готовы. Без замен пускай катаются.

— Никита и Вика смогут выдержать еще один олимпийский цикл?

— Этот вопрос под очень большим вопросом.

— Если на этот вопрос будет отрицательный ответ, то есть ли кто-то, с кем бы вы шагнули в Италию, где пройдут следующие зимние Олимпийские игры?

— Хотел бы я знать. В итоге я могу оказаться вообще без учеников, а я хороший. Ситуация такая — есть три пары: Дэвис — Смолкин, Морозов — Багин и Степанова — Букин, которые никогда в жизни не уйдут (смеется).

Но очень надеюсь, что ко мне придет кто-то из серьезных пар, с которыми мы будем штурмовать олимпийское золото 2026 года. Надо из этих трех пар кого-то себе взять, может? (Смеется.) Если не возьму, то уеду. Честно говоря, чем бороться за 15-е места, лучше уеду, если не будет какого-то коронавируса.