Все интервью

Газета № 7823, 11.01.2019
Этот человек – находка для корреспондента. Владимир Абрамов, работавший когда-то в "Совинтерспорте", рассказывает изумительно. Помнит все-все-все. Это ведь он занимался делами Рината Дасаева, Федора Черенкова, Сергея Родионова

А если что не помнит – пожалуйста, все сохранено. Каждая бумажка, каждый контрактик. Слушали мы Абрамова часов шесть. Готовы были сутки. От рассказа к рассказу становилось интереснее, драматичнее.

Дедушка

– Сегодня с агентским бизнесом вас ничего не связывает?

– Абсолютно. Сам влезать туда не хочу. Годы берут свое. Уже 62!

– Для агента это возраст?

– Когда-то я вел дела Феди Черенкова, Сережи Родионова, Валеры Сарычева… Да многих! Через меня прошло более ста футболистов. В основном ровесники или чуть моложе. Мы были на "ты", говорили откровенно на любую тему. Когда же игрок начинает смотреть на тебя, как на дедушку, это приводит к утрате доверия, потому что отсутствует связь времен. Плюс я привык беседовать с футболистом тет-а-тет, без родителей. А вот в случае с Андреем Панюковым, которому помогал пять лет, все общение шло не столько с ним, сколько с папой и мамой.

– Где вы Панюкова нашли?

– Интересная история. Друг с дачи ехал. У обочины машина на "аварийке", рядом мужчина и женщина. Притормозил: "Что случилось?" – "Да вот, сломалась. До Москвы подбросите?" – "Садитесь". По дороге разговорились. Они рассказали про сына, который играет в школе ФК "Москва". Мальчишке 15 лет, на хорошем счету, но клуб разваливается, всех разгоняют. Люди в растерянности. Друг посоветовал ко мне обратиться. Так я познакомился с родителями Андрюши Панюкова.

– Пристроили парня в "Динамо"?

– По блату в футбол не играют. Помочь, рекомендовать – другое дело. Позвонил Косте Сарсания, в ту пору спортивному директору клуба. Тот дал указание селекционерам. Сначала пару матчей с участием Панюкова посмотрел Эрик Яхимович, затем Саша Бокий. Оба переход одобрили, и Андрюшу зачислили в динамовскую школу. С загибающейся "Москвой" финансовые вопросы решили.

– Сколько "Динамо" заплатило за Панюкова?

– Размер компенсации определял Москомспорт. Сумма получилась небольшая, в районе 300 тысяч рублей. Уже через год Панюкова перевели в дубль, стал лучшим бомбардиром молодежного первенства. В 17 лет в Лиге Европы против "Штутгарта" вышел на поле, пусть и на 15 минут, заменил Кураньи. А потом…

– Что?

– Очень трудно заиграть в команде, где много дорогих футболистов. К 18 годам Андрей подписал хороший контракт, зарабатывал 250 тысяч долларов в год.

– Ого!

– Это для нас с вами "ого". А в том "Динамо" – мизер. Панюков считался самым дешевым игроком. Такой всегда может посидеть. В первую очередь надо ставить тех, кого купили за большие деньги.

– Зарплата Кураньи в "Динамо" – 5 миллионов евро?

– Или четыре с половиной. Но Кевин стоит особняком. Топ-форвард, отвалить за него пришлось бы минимум 10 миллионов. А Сарсания подписал Кураньи на правах свободного агента. В таких случаях часть трансфера включается в зарплату игрока. Хотя клубы делать этого не любят.

– Почему?

– Обрекаешь себя на нехилое налоговое бремя. А трансферы налогом не облагаются. Другой важный момент – неизбежно возникает разрыв в зарплатах футболистов. В том же "Динамо" ведущие игроки – Воронин, Семшов, Самедов получали 2-3 миллиона, а тут у человека на порядок больше. Чтоб к этому отнеслись с пониманием, не вспыхнул бунт в раздевалке, Сарсания провел с лидерами команды беседу, объяснил, откуда вилка.

Владимир Абрамов. Фото Валентин Симонов
Владимир Абрамов. Фото Валентин Симонов

Панюков

– Мы о Панюкове недоговорили.

– Силкин подтянул его к основе, сказал: "Андрюша, я на тебя всерьез рассчитываю". Но тренеру быстренько объяснили, что погорячился. Летом 2012-го Силкина сменил Петреску, а тот вообще… Андрей долго ждал своего шанса. Наконец в кубковом матче с "Химками" выпускают во втором тайме при счете 0:1. "Динамо" выигрывает 2:1, победный забивает Панюков. На следующий день в Новогорске Петреску выстраивает команду, указывает на Андрея: "Вот с кого нужно брать пример! Парень отлично тренируется, вчера здорово вошел в игру, помог команде выйти в четвертьфинал. Такие ребята и будут у меня играть!"

– Молодец какой.

– Ага, "молодец". Сказал – и усадил в глухой запас. Больше при Петреску на поле не появлялся. Андрей был убит таким отношением. Помню, разговаривали, пытался успокоить, а у него в глазах слезы… Единственной отдушиной была молодежная сборная, за которую регулярно забивал. Мне особенно врезался в память матч с Болгарией.

– Чем же?

– Середина второго тайма, 0:0. Болгары давят всю игру, вот-вот дожмут. Андрей выходит на замену. Но центрфорвард – человек зависимый. Если от полузащиты поддержки нет, ты в сложном положении. Исполняешь дурака. Да еще два жеребца постоянно дышат в спину. Андрей стоит-стоит, мяч до него даже не долетает. Тогда смещается на фланг, подбирает отскок и ускоряется. Накручивает пятерых, включая вратаря, закатывает в пустые. Наши побеждают 1:0. Коля Писарев, который тренировал молодежку, влюбился в Панюкова. Хоть и не было в "Динамо" практики, продолжал доверять. Правда, тут свои нюансы.

– Это какие же?

– Есть интересы других клубов. "Спартака", ЦСКА, "Локомотива". Там тренерам дубля по итогам года выплачивают бонус – когда их игроки попадают в молодежную сборную. Писареву начинают звонить, давить со всех сторон, мол, пацан талантливый, уже под основой, но ты не вызываешь… А Панюков-то в "Динамо" на лавочке. Это дополнительный козырь, чтоб его убрать.

– Так и не заиграл в "Динамо".

– В 2014-м команду возглавил Черчесов. Мы давно знакомы, отношения хорошие. Я сказал: "Стас, обрати на мальчика внимание. Все говорят, что на тренировках – лучший, а он третий сезон на "банке" чахнет".

– Прямо лучший?

– Ну а что? Молодой, быстрый, выносливый. Не пьет, не курит, по барам не ходит. У Андрея одна проблема – склонен к полноте. Его надо все время держать под нагрузкой, как скаковую лошадь. Когда же долго не играет, на нервной почве начинает есть сладкое и набирать вес.

– Как на вашу просьбу отреагировал Станислав Саламович?

– "Не волнуйся. Если парень талантливый, шанс у него будет". Но и при нем не сыграл ни минуты!

– Печально.

– А ситуация с Ари? Вот почему в товарищеском матче с Германией играл он, а не Чалов? Если спросить Черчесова, наверняка услышим: "Я хотел победить, всегда ставлю лучших. На данный момент лучший – Ари". Но я скажу – лукавство.

– Почему? Может, действительно так считает?

– Тогда давайте еще пяток бразильцев натурализуем – как в мини-футболе… С моей точки зрения, появление Ари в Лейпциге – это политика. Сигнал Западу, что мы соответствуем европейскому мышлению. В сборных Англии, Франции, Голландии темнокожих футболистов полно. Даже Германия в матче с нами четверых задействовала! Вот и мы должны не то что бы подыгрывать – скорее, показать, что не замыкаемся в своей парадигме. У Стаса есть дар – схватывать веление времени. Держит нос по ветру, правильно понимает задачу, которую дают сверху. Меня-то в натурализации смущает одно.

– Что?

– Возьмем Гильерме. Освоил язык, читает русских классиков, книги о российской истории. Да многие наши футболисты о ней столько не расскажут! Помните Владимира Ивановича?

– Перетурина?

– Даля! Его слова: "Русский человек – тот, кто любит Россию, живет в ней, думает по-русски и изучает русскую историю". Гильерме под эту формулировку подходит. Ари – едва ли.

– А Мариу Фернандес?

– Тоже. Оба – прекрасные футболисты. Но по-русски не говорят, об истории нашей страны не имеют ни малейшего представления, ни Толстого, ни Достоевского не читали. Вот что меня задевает. Когда Валере Сарычеву предложили корейское гражданство, он полтора года потратил на изучение языка, сдавал экзамен и 40-минутный тест на знание местной культуры, традиций, истории. В итоге получил паспорт с новой фамилией – Шин Уй Сон. В переводе – Рука бога.

Ким

– В России футбольные агенты нынче не шикуют?

– Это вы в точку. Кто-то берет 10 процентов от суммы трансфера, кто-то – 5. Деньги громадные, если подписываешь контракт на 10-15 миллионов долларов. Но в России такие сделки большая редкость. Наши агенты занимаются в основном мелкими трансферами. Гонорар в пределах десятки.

– 10 тысяч долларов?

– Ну да. Но сколько нервов, суеты! Перед моими глазами прошла куча агентов, человек триста. Многие покрутились пару лет, поняли, что работенка – не сахар и переключились на другой бизнес. Да, можно сорвать куш. А можно целый год лапу сосать. Чтоб удержаться на плаву, надо обладать талантом Кости Сарсании. Он был обеспечен, обладал связями, умел договариваться. Но таких, как Константин, – единицы. В моей практике случались чудеса, когда удавалось организовать трансфер, не прикладывая особых усилий. Гораздо чаще бывало наоборот – долго-долго готовишь контракт, живешь в самолетах и поездах, но в последний момент все срывается.

– Сначала о чудесах.

– Переход Ким Дон Джина в "Зенит" я провернул за три дня. "Совинтерспорт" заработал 50 тысяч долларов. Еще и "Зениту" помог минимум миллион сэкономить.

– Каким образом?

– В свое время президент "Сеула" передал мне гарантийное письмо – если на Кима будет предложение из Европы, клуб отпустит его за два миллиона долларов. Сарсания об этой бумаге знал. Интерес к Киму возник после того, как "Зенит" договорился о контракте с Адвокатом, который до этого тренировал сборную Кореи. Дика спросили: "Каких футболистов хотите взять с собой?" Он назвал две фамилии.

– Ким Дон Джина и…

– …Ли Хо. Приезжает ко мне Костя: "Бумага по Киму на два миллиона сохранилась?" – "Конечно!" – "Можешь позвонить корейцами и сказать, что мы готовы купить игрока на этих условиях?" Набираю президенту "Сеула". Тот на машине едет домой. Сообщает, что завтра рано утром вылетает к дочке в Ниццу, оттуда – на чемпионат мира в Германию. Но услышав, что "Зенит" перечислит деньги сразу, как только Ким пройдет медосмотр, командует шоферу развернуться, возвращается в офис. Начинает оформлять документы на трансфер. Через три дня контракт подписан.

– Переходом Ли Хо тоже занимались вы?

– Нет. Прилетают игроки в Петербург и выясняется – мало того, что Ли Хо взяли за три миллиона, еще и зарплата у него в полтора раза больше, чем у Кима!

– Странно.

– Еще бы! Ким – защитник опытный, надежный, один из лидеров сборной. Ли Хо – сопливый пацан, который никому не нужен. Красная цена – миллион, если не меньше. Но Адвокат так его хотел, что "Зенит" заплатил "Ульсану" три. Через пару месяцев звонит президент "Сеула". Голос обиженный: "Владимир, ты меня обманул!" – "Я?! Сами же выписали бумагу на два миллиона…" – "Да, но и представить не мог, что "Зенит" Ли Хо за три купит. Как это вообще возможно?! Вы сделали из меня идиота, надо мной смеется вся страна".

– Если б не та бумага, в какую сумму обошелся бы Ким?

– Адвокат говорил руководству "Зенита", что за игрока придется заплатить три, а то и три с половиной миллиона. Клуб был готов к таким тратам.

Заза

– Теперь о сорвавшихся трансферах. Самые обидные случаи?

– Юный Дзюба мог перейти в "Шанхай", который тренировал Непомнящий. "Спартак" тогда на Артема не рассчитывал, а Валерий Кузьмич был в нем заинтересован. Речь шла об аренде на год. Я провел огромную работу, "Совинтерспорт" должен был получить 50 тысяч долларов. Казалось, все на мази. И вдруг рухнуло.

– Почему?

– Тренер "Спартака" сказал Дзюбе: "Ладно, оставайся, будешь играть…" А Дмитрий Смирнов, из-за которого убили Юру Тишкова? "Шаньдунь" – еще один китайский клуб, где работал Непомнящий – давал за Смирнова серьезные деньги. Сам Тишков рассматривался на должность ассистента Валерия Кузьмича. Переговоры шли непросто. В конце концов китайцы дали добро, мы купили Юре и Диме билеты, оформили визы. Но Смирнова захотел приобрести ЦСКА, и они никуда не полетели.

– Хоть извинились?

– Да, Тишков позвонил: "Не волнуйтесь, полторы тысячи долларов за сгоревшие билеты Гинер компенсирует". Привез потом, но утешение слабое… А эпопея с Зазой Джанашия, которого по просьбе Семина в Корею пристраивал? Как вспомню, аж дурно становится.

– Рассказывайте скорее.

– Звонит Семин: "Володя, как же мне Джанашия надоел! Медленный, лишние килограммы, тянет одеяло на себя, тормозит развитие атаки. Увези куда угодно. Дадут за него тысяч 300, ну и нормально" – "Есть вариант в LG. 10 процентов от сделки – нам" – "Без проблем". Заза – смешной, по-русски говорил еле-еле. Я боялся, что он потеряется, не отходил от него ни на шаг. Но в Сеуле, пройдя паспортный контроль, Джанашия внезапно исчез. Может, в туалете? Прождал минут двадцать – нету. Как сквозь землю.

– Что делать?

– Рванул в службу безопасности аэропорта, описал приметы Зазы: "Не попадался на глаза?" А мне: "Да-да, повязали какого-то уродца. Двух слов связать не может, паспорт странный. Оформляем как террориста".

– Романтично.

– Захожу. Сидит на стуле Заза. В наручниках, испуганный, как зайчик, взгляд обреченный. Вокруг толпа полицейских. Вертят голубоватый паспорт с непонятным гербом. Что еще за Georgia? Вроде не Америка. Заза лопочет: "Грузия! Грузия!" Те не понимают. О таком государстве и не слышали. Объясняю, что это знаменитый футболист, приехал в LG. Не верят! "Да как же он в футбол играет? Невысокий, грузный, волосатый с головы до ног…" Говорю: "Нас в аэропорту встречает вице-президент LG, не клуба – корпорации!" – "Сейчас проверим". Посылают гонцов, которые через пару минут прибегают с выпученными глазами: "Правда!" Наручники снимают, паспорт возвращают, рассыпаются в извинениях.

– Сколько Джанашия провел в Корее?

– Две недели. Попал на предсезонку, тренировки двухразовые. Нагрузки такие, что моментально похудел, прямо летал по полю. Из легионеров в команде – юги да бразильцы, сдружился с ними. Те каждый вечер в карты играли. А Заза в таких делах мастак. На этом и сошлись. Наконец корейцы говорят: "Все, подписываем. 300 тысяч долларов хоть завтра заплатим. Но по правилам нашей страны человек должен на неделю покинуть Корею. За это время оформляем рабочую визу".

– Вы с Зазой улетели в Москву?

– Да. Вот моя ошибка! Отвез контракт в офис "Локомотива", Филатов и Семин были счастливы. А Зазе нет бы с женой побыть дома. Вместо этого позвонил Юрию Палычу, попросил разрешения потренироваться с командой до отъезда в Корею. Тот не возражал.

– Похудевший Джанашия произвел в Баковке фурор?

– Еще какой! Бежал быстрее всех! За ним никто не успевал! Тренировка закончилась, все в мыле, а он говорит: "Почему так мало? Давайте еще поработаем, я не устал…" Семин подумал: "Ладно, бывает". Наутро картина повторилась. Еще пару дней потренировался – то же самое. Позвонил Филатов: "Приезжай ко мне. Срочно!" Посадил в джип, помчались в Баковку.

– К Семину?

– Да. Всю дорогу Филатов молчал. Зашли к Палычу, он с порога: "Володя, прости. Зазу не отдаем!" – "Вы с ума сошли?" – "Я не знаю, что корейцы с ним сделали, но сейчас он в "Локомотиве" лучший! Завтра в "старте" выходит. Понимаю, тебя подвели, поступаем по-свински. Поэтому бери любого и вези в Корею".

– Кого выбрали?

– Елышева. Семин предупредил: "Игрок классный, но "физику" растерял". Тренеру LG Олег тоже понравился: "Умный, техничный, поляну видит. Жаль, сдувается через полчаса. Но это поправимо. Оставайтесь еще на недельку…" – "Я-то вам зачем?" – "Будет товарищеский матч, приедут президент клуба и вице-президент компании. Надо показать игрока. А Олег – парень специфический. Я заметил – как только на тренировке ты громко ему подсказываешь, сразу ускоряется. Вот и на игре походи вдоль бровки, покричи. Задача – продержаться тайм. Тогда боссы выделят деньги на покупку Елышева".

– Остались?

– Куда ж деваться? Начинается матч. Жарища, пот градом. Ношусь туда-сюда так, что ноги дрожат. Твержу, как мантру: "Олег, пожалуйста, не стой без мяча! Двигайся!"

– А он?

– Бегает, но видно – тяжело. Солнце припекает, силы на исходе. Не дожидаясь перерыва, его меняют. Думаю – все, не взяли. Но тренеру президент сказал: "Раз веришь в русского, берем. Под твою ответственность. На полтора месяца. "Локомотиву" заплатим 20 тысяч долларов. Если подтянет кондиции, подпишем полноценный контракт". Звоню Семину, объясняю расклад.

– Согласился Юрий Палыч?

– Да. Привез ему двадцатник. Тем временем Елышев набрал форму, клуб решил его оставить. Я взмолился: "Только не отправляйте в Москву, пока будете делать рабочую визу. Вдруг Семин опять продавать передумает…" Олегу взяли билеты в Китай, там кантовался неделю.

Владимир Абрамов. Фото Валентин Симонов
Владимир Абрамов. Фото Валентин Симонов

Таможня

– В те годы вы наличными перевозили большие суммы. Риск?

– Ух, не то слово! Помню, китайский "Шеньян" заплатил за Сергея Нагорняка из "Шахтера" 250 тысяч долларов. Две здоровенные связки, положил в портфель. Со мной был Саша Калягин, сотрудник "Совинтерспорта". В клубе уверяли, что разрешения на вывоз валюты не требуется. Но на пекинской таможне нас завернули. И под арест. Оказалось, какой-то лимит существует.

– Разве в "Шеньяне" об этом не знали?

– Конечно, знали! Думали, прокатит, сэкономить хотели. Справка-то денег стоит. В итоге все равно понадобилась, плюс клубу штраф выкатили. Нам руководители сразу сказали: "Извините, мы виноваты, подставили вас. Расходы компенсируем…" Оформление справки заняло неделю, которую мы провели в Пекине за счет "Шеньяна". А в Шереметьево история получила продолжение.

– Мы заинтригованы.

– Прилетели. Доллары на всякий случай решил задекларировать. Побродил по залу, нашел бланк, начал заполнять. Оставалось расписаться, когда Калягин, забрав багаж, крикнул: "Владимир Николаевич, давайте через "зеленый коридор". Вон, все идут, никого не проверяют". Я сунул бумажку в карман, с сумкой и портфелем двинулся в толпе к выходу. В этот момент таможенник указал на меня пальцем: "Гражданин, подойдите!" Я в ужасе, ноги подкосились, холодок по спине. Первая мысль: "Если не убьют, то деньги отберут точно. И как с "Шахтером" разбираться?"

– Беда.

– Портфель машинально опустил на пол, в руке только сумка. Подошел. "В чем дело?" – "Пройдемте". Увели в комнату.

– А портфель, набитый долларами?

– Остался на полу. Калягин не растерялся, подхватил, вышел на улицу. Там уже ждали люди из "Шахтера". Передал им деньги, те в машину и по газам. А меня раздели, все перевернули. Спрашивают: "Ну и где валюта?" – "Какая валюта?" – "Сам знаешь, какая. Ты же декларацию заполнял" – "Ошибаетесь".

– А они?

– Усмехаются. Два комитетчика, на вас, кстати, похожи. Тоже в глаза все время смотрят… "Не отпирайся, мы видели, как ты писал. Здесь камеры повсюду". Потом переглядываются: "Твою мать, неужели лопухнулись?! Наверное, он был не один. Кто-то вынес. Эх, такие бабки мимо нас прошли! Сейчас бы забрали у этого м…!" Вот так, при мне, не стесняясь, представляете?! Говорю: "Идти-то я могу?" – "Проваливай". Быстро оделся, обулся, взял барахлишко и пошел. Чистое везение. С того дня крупные суммы наличными возить зарекся.

– Вы разных агентов повидали. Самый экзотический?

– Был такой Владимир Сайдалинов, застрелили в 1999-м. Любимые словечки – тварь и клоун. Первый – плохой человек. Второй – слабый футболист. Сайдалинов – человек криминальный, вырос в детдоме где-то на Севере, никакого образования. Не знал элементарных вещей! Внешность отталкивающая. Смотришь и думаешь – как с этим типом можно дело иметь?

– Одевался, как гангстер?

– Нет-нет. Лицо кирпичом, минимум эмоций. Но пробивной, бесстрашный. Умел найти подход к футболистам, на самом примитивном языке убедить, что работать нужно с ним и только с ним. Он и ко мне в "Совинтерспорт" так заявился: "Здрасьте, я Сайдалинов, агент…" – "И что?" – "Могу вам пригодиться. У меня много клиентов". Начал перечислять. Мы сотрудничали по одному игроку.

– Карапета Микаеляна продали в корейский "Юконг".

– Совершенно верно. Но были среди его клиентов и более громкие фамилии – Шацких, Терехин, Бахарев, Вязьмикин… Не из-за Карапета же Сайдалинова застрелили.

– Кажется, со второй попытки?

– О том, что Сайдалинов убит, мне сообщил Сарсания. Спустя полгода звонок. В трубке знакомый голос: "Здрасьте, Владимир Николаевич. Не пугайтесь, я жив…" Выпытывать подробности покушения не стал. Этот человек был мне неприятен. Футбольный бизнес – для порядочных людей. А он с партнерами кинул нас, когда пристраивали в Корею Микаеляна. Договаривались, что "Совинтерспорт" получит 10 процентов от трансфера, они заплатили в два раза меньше. Сайдалинов сказал: "Признаю, тогда мы поступили нечестно. Но сейчас у меня такие футболисты! Можно хорошо заработать…" – "Заезжай как-нибудь в офис, поговорим".

– Заехал?

– Нет. Вскоре читаю в "Спорт-Экспрессе": "В Волгограде из автоматического оружия расстрелян Владимир Сайдалинов…" Первая мысль – может, опять "воскреснет"? На сей раз чуда не случилось. Хотя – кто знает!

Константин Сарсания. Фото Алексей Иванов
Константин Сарсания. Фото Алексей Иванов

Сарсания

– С Сарсанией вы дружили. Понимали его страстное желание тренировать – неважно где, неважно кого?

– Костя – феномен. Энергии столько, что хватило бы на десятерых. На месте усидеть не мог. Поражался: "Как люди проводят кучу времени перед телевизором? Или на пляже часами лежат?" Он отдыхать вообще не умел. Постоянно куда-то надо бежать, лететь, с кем-то разговаривать… Ему нравилась такая жизнь. В какой-то момент в агентском бизнесе стало тесно. Хотелось большего. В идеале – совмещать три должности разом.

– Какие же?

– Быть одновременно спортивным директором, главным тренером и президентом клуба. Лучше всего – в "Зените". Вот это его размах. Причем на деньгах не зацикливался, не жил мечтой стать миллионером, купить виллу, яхту, "Феррари"… Заработает что-то – сразу футболистам своим раздает. У кого операция, у кого кредит в банке, кому-то родителям помочь надо.

– Щедрый человек.

– О, да! Кошельки не признавал. Как и ежедневники. Всю информацию держал в голове, никогда ничего не записывал. Деньги по карманам рассовывал. Дурацкая привычка, честно говоря. В портмоне купюры аккуратно сложены, а у Кости скомканные, вперемешку – доллары, евро, рубли… Знаете, где у него квартира была?

– Где?

– В Бутово! Прожил там всю жизнь. Кусок земли купил неподалеку, в таком же Зажопино. Дачу выстроил хорошую, но без шика. Про мое Крылатское говорил: "Ну и выпендрежный у тебя район!" – "Костя, да ты посмотри, какие здесь дома!" А он с тихим раздражением: "Я ненавижу нуворишей, не терплю показуху. Меня от этого тошнит!" О комфорте задумывался в двух случаях – когда дело касалось самолета и автомобиля.

– Летал бизнес-классом?

– Исключительно. Последние десять лет мог себе позволить. Автомобили предпочитал большие, чтоб в пути расслабиться, вытянуть ноги. Он же высокий, под метр девяносто, много времени проводил в машине.

– Была у Константина в Литве любимая девушка, Роберта. Расписаться успели?

– Нет. У него и в Воронеже, где "Факел" тренировал, подруга была. С женой-то развелся, дачу ей оставил. При его образе жизни очень сложно семью создать. Девушки влюблялись в Костю, на первых порах были очарованы. Потом дуреть начинали. Он же без конца в разъездах.

– На здоровье жаловался?

– Никогда. Хотя врачи рекомендовали следить за сердцем, больше двигаться. Пару раз в неделю Костя звонил мне: "Я к твоему дому подъехал. Спускайся!" И мы отправлялись на часок по любимому маршруту вдоль Крылатских холмов. Доходили до высотки, где живут братья Березуцкие, поворачивали обратно. В машине Костя переодевался – и уезжал на очередные переговоры. Был у него, конечно, лишний вес. Зато, благодаря этому, приличные деньги выигрывал.

– ???

– Турция. Сборы. После тренировки делать нечего. В карты он не играет, пьянки его не интересуют. В свободное время переключался на теннисбол. На кону – от 100 до 300 долларов.

– Нормально.

– Посмотришь на Костю со стороны – ходит медленно, животик… Казалось бы, ну какой теннисбол? А он вообще не проигрывал! Резкий, пластичный, мяч из любого угла доставал.

– Вот бы не подумали.

– Однажды турки подъехали, бывшие футболисты. Крепкие, подтянутые, моложавые. На побережье чесали всех, в том числе спартачей. А Костя этих ребят с такой легкостью уделал, что народ ошалел. В другой раз где-то на сборах Дима Градиленко подошел: "Костя, здесь уже целый месяц два парня трутся. Наглые до невозможности, в теннисбол с ними никто справиться не в силах. Большие деньги ставят. Давай вдвоем против них сыграем. Сейчас тебя подведу, познакомлю. Они подумают, что таких лохов хлопнут без напряга". Договорились.

– Сумма?

– По 200 евро с носа. На следующий день Костя и Дима обыграли их! Вчистую! Сарсания даже не вспотел. Те были в шоке.

– О мемуарах не задумывался? Если б всю правду выложил, получился бы бестселлер.

– Костя хотел написать книгу, рассказать о работе агента. Но так и не решился. Сказал: "Нет, Володя, люди не поймут. Отшатнутся от меня. В футбольном мире не любят, когда раскрываешь рот". Но есть вторая сторона медали. Ты рот не открыл, прошли годы – и уже никто не помнит, как было. Начинают фантазировать, сплетни собирать… Все надо делать вовремя. Я-то помимо футбольных книжек огромный исторический роман написал.

– С игривым названием "Хочу женщину в Ницце"?

– Да. Работал над ним девять лет. Объездил пол-Европы, прошерстил все библиотеки, по крупицам собирал информацию. День сегодняшний переплетается в романе с событиями минувших веков. Например, герои идут по Вильфранш-сюр-Мер, что в пяти километрах от Ниццы. Замечают на бульваре памятник братьям Орловым, Алексею и Федору. Какое отношение они имеют к этому городу? И я рассказываю. Когда-то эскадра под командованием графа Алексея Орлова выбрала Вильфранш местом постоянной дислокации в Средиземном море, оттуда наши корабли ушли в Чесменское сражение. На протяжении многих лет эта бухта служила базой русского флота… Вы бывали в Ницце?

– Не довелось.

– О, потрясающий уголок! Красота неописуемая. Главное, многое связано с Россией. Есть даже русское кладбище – Кокад, обошел его вдоль и поперек. Там более трех тысяч захоронений, в основном наши моряки и офицеры. Видел могилу генерала Юденича, писателя Алданова, княжны Долгоруковой, морганатической жены Александра II… А на кладбище Шато – могила Герцена.

– Как интересно.

– Скончался он в Париже, но завещал похоронить себя в Ницце. Туда и перенесли прах. В могилу супруги, которая умерла при родах. За полгода до этого у берегов Ниццы в кораблекрушении погибли мать Герцена и восьмилетний сын. А неподалеку, в городке Болье-сюр-Мер похоронен драматург Сухово-Кобылин. В конце 80-х французы ликвидировали его заброшенную могилу. Урну с прахом отправили в колумбарий, где долго простояла безымянной. Лишь недавно появилась памятная доска.

Вячеслав Фетисов. Фото Александр Вильф
Вячеслав Фетисов. Фото Александр Вильф

Фетисов

– С вашей любовью к документалистике – представляем, какой у вас архив.

– Здоровенный! Разумеется, сохранил не все бумаги – только самые памятные. К примеру, связанные с переходом в "Ювентус" Саши Заварова. Это сегодня составляются два контракта – трансферный и личный, где указана зарплата игрока. В те времена контракт был единый, причем первый вариант Лобановский написал от руки.

– У вас остался контракт с рукописными поправками Лобановского?

– А как же! Существовали даже письма, в которых Валерий Васильевич просил, чтоб дали за Заварова две машины и автобус… Я все сберег. Для истории.

– Вы просто герой труда.

– Вот контракт Фетисова сохранять у себя не стал, мне неприятно это дело вспоминать. А заваровский – одно наслаждение в руках держать. Подписывали с руководством "Фиата" на пять миллионов долларов! Колоссальные деньги!

– Для того времени – нереальные.

– Сейчас это было бы миллионов сто… Как-то Сережа Родионов позвонил: "Пенсию оформляю, мой договор с "Ред Стар" можете найти?" Тем же вечером я отзвонился: "Такой-то номер от такого-то числа, будьте любезны".

– Обрадовался?

– Говорит: "Владимир Николаевич, вы так меня выручили…" – "Ты бы хоть пригласил на новый стадион!" – "Да проблем нет. Обязательно позвоню и приглашу!" Прошло два года – ни слуху, ни духу.

– Какой конфуз. Вы обмолвились, что дело Фетисова вспоминать неприятно…

Фетисову в моей книжке посвящена целая глава. Если вкратце – он обманул "Совинтерспорт". Подставил и ЦСКА, и федерацию хоккея. Обрушил нам контракты. Сбил цену на всю тройку нападения – Макарова, Ларионова и Крутова. Мы потеряли огромные деньги. Когда же в Штатах Фетисова прижало, пришел к нам: "Ребята, помогите!" Думаете, отвалил нам 10 процентов от суммы, которую мы отсудили у американского агента Малковича?

– Нет?

– Да вообще ни копейки не заплатил! А мы спасли Фетисова. Вопрос стоял именно так – либо спасаем нашего спортсмена, либо губим. В Штаты на судебное заседание от "Совинтерспорта" прилетели Михаил Никитин и Виктор Галаев. В интересах Славы они дали заведомо ложные показания! Что Малкович ничего для него не сделал.

– А если б не дали?

– Малкович бы выиграл. Причиталось ему около миллиона. Он предлагал "Совинтерспорту" выступить на его стороне, обещал 40 тысяч долларов. Большая сумма! На нее в начале 90-х спокойно жили бы несколько лет. Малкович просил: "Расскажите на суде, как все было. Я же помог Славе, вытащил из Союза. Приезжал в Москву, разруливал его вопросы, готовил документы, обсуждал с клубом условия контракта…" Но Малковичу ответили: "Нет!" Ради того, чтоб сохранить честное имя легендарного хоккеиста. Фетисов сказал: "Пусть деньги вам не заплачу, но в книге хорошо напишу о "Совинтерспорте". Вышла, открыли – ни одного доброго слова! Будто и не было нашей помощи.

Бубнов

Александр Бубнов всякого недоброжелателя обещает "пгидушить". Вас, наверное, тоже?

– За что это?

– За книжку. Жестко вы по нему прошлись.

– Бубнов мне ни разу не угрожал. Даже бранных слов не произносил.

– Уверял, что из-за него вы с телохранителями ходите.

– Да он много чего говорил! Была бы нужда – отправился бы к определенным людям, Бубнову объяснили бы, что да как. Но зачем мне это делать? В лицо ничего от него не слышал. А за то, что я писал – несу ответственность. Что касается его контракта и поведения во Франции – все так и было на самом деле. Подтверждено документами, фотографиями. Жива переводчица, которая помогала объяснить президенту клуба "Ред Стар", что это за чучело…

– В каком-то интервью вы обронили, что Бубнов кидался с кулаками на Слуцкого.

– Это было на канале "Россия-2". Я приехал на программу, мажут лицо перед эфиром. Рядом сидит симпатичная девчонка. Забыл фамилию – потом она вышла замуж за Малкина

– Анна Кастерова.

– Да, Кастерова. Болтаем о том, о сем. Вдруг восклицает: "У нас такая история приключилась! Пришел Слуцкий, случайно встретился с Бубновым. Драка! Слуцкий-то порядочный человек, прилично себя ведет. А этот – просто стервец…" Пользуется правом быть грубым. Озвучивает какие-то непроверенные факты. Зато наглости до предела. Журналистам нравится, когда он ведет себя немножко аморально.

– Кому как.

– Родионов и Черенков его маниакально боялись!

– Мы-то с вами не такие. Нам сам черт не брат.

– В Париже сидим с Родионовым у него дома, спрашиваю: "А где живет Бубнов?" – "Да вон его балкон…" Лето, жара, но окна занавешенные. Я удивился – а Родионов рассмеялся: "Он никогда шторы не открывает!"

– К себе Бубнов никого не приглашал?

– Нет. Жил в своих мыслях. Сережа сказал: "Мы с Федей даже в гостях у него не были". Я тоже. Во время поездки в Париж с ним раз двадцать по телефону разговаривал, с Зоей, его женой, встречался. Самого Бубнова не видел.

– Почему?

– Считал, что я для него – мелкая сошка, личной встречи достоин только руководитель фирмы. А я – заместитель. Это реально человек с проблемами. Жан-Клод Бра, президент "Ред Стара", подносил палец к виску: "Я не знаю, кто психически больной – Федя Черенков или Бубнов? У него же пробки перегорели, не соображает!"

– Какое выражение.

– Популярное во Франции. Как он со своей Зоей достал всех в Париже! До этого приезжал от "Совинтерспорта" Михаил Никитин, так Бубнов его чуть не избил. Михаил Леонидович пробивал ему новый контракт, чтоб Бубнова из клуба не выгнали. Ситуация была сложнейшая!

– Не хотели оставлять русскую звезду?

– Естественно. Михаил Леонидович совершил чудо – продлил контракт Бубнову. Тот приехал забирать бумаги. Вместо того, чтоб сказать "спасибо", полистал, наткнулся глазами на срок – и начал угрожать: "Это что такое? Ты охренел?! Хоть понимаешь, с кем имеешь дело? Я великий человек!"

– Что не устроило?

– Продлить мечтал на несколько лет. А Михаил Леонидович объяснил, что удалось договориться лишь на год. Бубнов – дико скандальный. Хотя у Бескова был любимцем. Врезались в память слова Константина Ивановича: "Буба – хороший парень. Импульсивный, но неглупый. Может вовремя подсказать. На собрании выступить, найти нужные слова. К тому же не пьет…"

– Удружили вы клубу "Ред Стар". Привезли троих футболистов – один из которых немедленно сошел с ума, другой сломал ногу и не играл год, а третий оказался Бубновым.

– Да. Президент мне так и говорил: "Поэтому, Абрамов, не бери меня за горло". Все время кричал моей переводчице: "Наташа, Наташа, скажи – пусть он меня не душит! Я вылезаю из собственной шкуры, так люблю Сережу Родионова, все для него сделаю…"

– Бубнов приехал в "Ред Стар" раньше. Познакомившись с ним, президент захотел еще русских?

– Бубнов убедил французов: "Есть у нас Родионов и Черенков, это то, что нужно. Федя – вообще король. Сразу подниметесь!" Как-то вбил в голову. Родионов тоже отправился в "Ред Стар", хотя мы нашли ему во Франции контракт на гораздо большую сумму.

– А вышло все печально.

– Родионов получает тяжелый перелом, а Федя только-только приехал. Остается один. Тыкается туда, сюда… А ему нельзя волноваться! Вывозил его из Парижа лично Сергей Чемезов. Сами знаете, что это за фигура. А тогда работал в "Совинтерспорте".

– Внук Старостина нам рассказывал, что во Франции случился грандиозный скандал. Клуб заявлял: "Вы нам привезли сумасшедшего. Забирайте его обратно, возвращайте наши денежки".

– Было такое.

– Как удалось утрясти?

– Все решил Чемезов. Летал во Францию, готовил документы с посольскими работниками, улаживал финансовые нюансы. Деньги удалось списать. Да, мы совершили ошибку. Честное слово, не знали, что Федор – больной! Как и "Спартак" не знал!

– Да будет вам.

– Что-то прежде проявлялось, но… Никто не подозревал, что возможны такие обострения. Надо сказать, французы с пониманием к этому отнеслись. А мы с пониманием отнеслись к тому, что Бубнов чудит со страшной силой, что "Ред Стар" полгода – если не год! – Родионову не платил.

– Такое возможно в Европе?

– А денег не было!

– Что делать?

– Вот я и отправился в Париж – заниматься не только Бубновым, но и зарплатой Родионова. А господин Бра – персонаж сам по себе весьма странный.

– Ну и компания собралась в "Ред Стар".

– Обычно все владельцы клубов – слегка помешанные на футболе. А этого футбол вообще не интересовал. Только вино!

– Алкоголик, что ли?

– Нет, производитель вина. Я с ним дату приезда месяца три согласовывал. В мае наконец прилетаю, а его нет дома. Жена разводит руками: "Простите, но он в Чехословакии, на виноградниках…" Скупает по дешевке. Ему не до футбола!

– Вот это фокус.

– Я поразился: "Да вы что? Вот его письмо, официальное приглашение на эти даты!" Жена задумалась: "Я вам вечером перезвоню. Вы в каком отеле? Сейчас с ним связаться не могу, он в полях. В Париж вернется в четверг".

– Приехал?

– А у меня все дни расписаны, я ж не только футболом занят. У хоккеиста Анисина дочка занимается фигурным катанием, волейболистам в Ренне не платят, надо туда мчаться. В среду звонок от супруги Бра: "Жан-Клод приедет в пятницу" – "В какую пятницу?! Я в субботу улетаю домой, у меня виза заканчивается!" В Советском Союзе все было четко по дням – попробуй, задержись. А мне нужно выбить деньги для Родионова и продлить контракт этому козлу Бубнову!

– В пятницу-то появился?

– Да, рано утром. Садимся, я ему про футбол, он мне – про вино. Я снова про футбол, а Жан-Клод: "Давайте, ребята, шампанского выпьем". Говорю: "Меня Родионов ждет" – "А что он ждет? Все равно денег нет. Так что лучше откупорим бутылочку".

– Ай да переговоры.

– В конце концов Бра предлагает схему: "Выдаю банковские чеки с датами. Сейчас май – с сентября Родионов получает такие-то суммы". Я отзваниваюсь Сереже, говорю – надо соглашаться. Что душить мужика, если у него денег нет? Если он все на вино потратил? Можно в морду этому Жан-Клоду дать…

– Тоже мысль.

– Как-то неловко – он крошечного росточка. Еще ему безумно нравилась моя переводчица. Аж слюни текли на нее. Козел.

Александр Бубнов. Фото Дмитрий Солнцев
Александр Бубнов. Фото Дмитрий Солнцев

Жена

– С Бубновым-то что?

– С Родионовым решили, Бра помрачнел: "Да, про этого козла я совсем забыл…"

– Так и сказал?

– Ну да. Меня, говорит, трясет от него. Мечтаю, чтоб он поскорее уехал. Потом задумался и добавил: "Сам-то Бубнов – еще ладно, больше супруга его допекает. Когда ее вижу, просто теряюсь. Мне в этот момент даже виноделием заниматься не хочется. Если в России такие женщины – я вам не завидую!"

– Что на такое отвечать?

– Я все выслушал – и произнес: "Контракт надо продлить". Жан-Клод не знал, куда деваться: "Сколько он хочет? Я все выплачу, лишь бы эта семья уехала поскорее. Видеть не могу!" Посмотрел на контракт, там написано – "тренер Бубнов". Перешел на крик: "Да какой он тренер? Это я его назвал "тренером" – чтоб хоть как-то визу получил. Чтоб сделать приятное его семье. Теперь он про себя говорит – "тренер Бубнов"! А на самом деле – он никто. Тренерской лицензии нет. Родители его учеников плачут, не хотят доверять ему детей. Вы, Абрамов, приехали сюда на неделю, все подпишете и свалите. А я с ним останусь. Это проблема!"

– Можно посочувствовать.

– Сижу и слушаю – а он никак не угомонится: "Что мне с ним делать? Вы меня научите! Или пусть красотка ваша расскажет. Вот придумали – один футболист сразу сломался, другой заболел душой, а третий – вообще…"

– Чем жена Бубнова его раздражала?

– Она… Она… Еще здоровее, чем сам Бубнов! Если этому Жан-Клоду врежет, у него тело останется, а голова оторвется. Он это чувствовал. Зоя тоже. Она и ходила к президенту. Со мной все переговоры вела, в посольство являлась в спортивном костюме. Иногда в кожаных брюках, такой же куртке. Жаль, портупеи не было. Какой-нибудь маузер в деревянной кобуре очень к этому всему шел бы. Вот пришли мы с Натальей Сергеевной в посольство…

– Это переводчица?

– Да. Необычайно красивая женщина. Ее сестра была замужем за большим человеком из министерства иностранных дел. Поэтому во Франции советский посол был всюду при нас. Водил на первый сеанс "Основного инстинкта". Фильм только прогремел в Каннах, привезли в Париж. Мы сидели на закрытом просмотре – как приглашенные от посольства. Эта Наташа была о-го-го какая. Три языка, МГИМО закончила.

– А тут – Зоя Бубнова.

– О чем и говорю – сидим в посольстве, на пороге Зоя: "Вы не слышали, приехал какой-то Абрамов. Черт подери, никак не разберется с нашим контрактом!" Подаю голос: "Абрамов – это я" – "Ах, вот оно что…" Тьфу, даже вспоминать неохота…

– Тогда скажите – как Родионов жил во Франции без денег?

– Вне контрактных обязательств ему приплачивали за каждый матч. При мне "Ред Стар" выиграл в 1/8 финала Кубка 1:0, Родионов забил. Тут же ему неплохую премию дали. Мы отправились пить пиво. А у Сереги есть недостаток.

– После Бубнова любой недостаток покажется шалостью.

– Нет, это недостаток серьезный. Родионов не может пить холодное пиво! Да и Черенков – такой же! Доставали из машины прямо горячее. Горло чувствительное. А я не переношу теплое пиво, это моча молодого поросенка. Давился им… Ну а тогда напились с Сережей так, что в три часа ночи не могли вспомнить, где автомобиль оставили. Я указываю: "Вон тот переулок". Родионов отвечает: "Нет, этот". Еще и писать хочется. Что делать, прямо на стену, посреди Парижа…

– Сели за руль после такого?

– Сережа вез. Во Франции можно было три кружки выпить и ехать. Если ты видишь края дороги – езжай, ё! В России в нулевых годах я вообще трезвым не ездил после работы.

– Это вас изумительно характеризует.

– Я не особенно пьющий человек, но бокал вина позволял. Как и все. Закусил бутербродом, сел в машину и домой. Как-то выезжаю из "Совинтерспорта", за вином засиделись. Аж нехорошо стало. Была у меня 407-я "Пежо", вывернул на Новый Арбат. За мной два гаишника, с сиреной! А от меня воняет, как от свиньи!

– Попали так попали.

– Притормаживаю около кинотеатра "Октябрь". Подходят: "Вы что, с ума сошли?" – "А что такое?" – "Под запрещающий знак поехали, нельзя направо!"

– Ну-ну.

– "Извините. Переговоры затянулись" – "Надо нас отблагодарить…" Вытащил тысячу рублей: "Вам хватит?" – "Большое спасибо, езжайте спокойно". Плевать, что от меня разит. Не тошнит же? Значит, не пьяный. Ребята, вы просто не помните – в те годы все были поддатые на дороге!

– Вот это от нас ускользнуло.

– Нашему сотруднику Михаилу Сахарову жена звонила на службу: "Володь, передай Мише, что его трое детей ждут дома. Каждый день пьяный приезжает в Солнцево, мы беспокоимся за его здоровье…" Что он в таком состоянии за руль садится и может в аварию попасть, не волновало.

Итэвон

– Что же с Черенковым происходило во Франции?

– Федя всегда был спокойный. Это в СССР где-то на Кавказе, говорят, чуть в окно не вышел.

– В Тбилиси.

– Да, случилось обострение. А в Париже иначе. Какая-то прострация. Не ездил на тренировки, не понимал, что происходит вокруг… Сейчас-то это легко поправляется стелазином. Был бы, как все. Сегодня каждый третий с таким диагнозом! В Америке – даже пилоты. Откорректировал мозги таблеткой – здоров, лети. А как к этому относились в начале 90-х?

– Как?

– С непониманием. Нынче сумасшедший мир, все больные. Потому что физически никто не вкалывает. Рабочего класса нет. Мужики не баб топчут, а друг друга. В машине нельзя бокал вина выпить, тебя в кутузку волокут. Жизнь не та!

– И не говорите. Знаменитый агент Паулу Барбоза рассказывал, как спасал своих клиентов от полиции. Вам приходилось?

– Да постоянно!

– Ждем фамилий.

– Вот есть в "Урале" тренер – Юрий Матвеев…

– Прекрасный был футболист.

– Хороший пацан, практически непьющий. Так, иногда. Привез его в Корею, жил Юра на главной улице Сеула. Называется Итэвон. Рядом американская военная база. Что на Итэвоне прежде творилось!

– Что могло твориться в деликатном Сеуле?

– Самое веселое место! Вот уж где мог отдохнуть русский мужик. В пятницу вечером американцев отпускают с базы, выходят в своей форме с надписью US Army. Кругом бары, рестораны, проститутки. На все это великолепие тянутся еще и корейцы!

– Активно участвуют в общественной жизни?

– Корейцы – как русские. Лакируют водку пивом. Достают гармошку, поют. Всю неделю трезвые, а в пятницу начинается буйство. До пяти утра! Главная забава – драться с американцами. И тут мы – два идиота.

– Вы с Матвеевым?

– Ага. Еще Ира, его жена. Возвращаемся от Сарычева. Садимся в автомобиль, узкая дорога. Кругом эти американцы. Стоят и не обращают на нас внимания. Юра говорит: "Я пьяный". За руль усаживается Ира – и прижимает к стенке несколько солдатиков. Один как завопит: "Помогите!" Из бара выбегают человек тридцать – думают, корейцы напали. Хари во-о-от такие, каждый второй негр. Все, попали! Еще и Юра вылезает из автомобиля: "Кому рожу разбить?" Я еле успеваю вмешаться: "Ребята, произошло случайно, мы русские, с американцами лучшие друзья. Это корейцы все время лезут в драку, а мы-то за вас!"

– Ловко вы их.

– Тут появляются полицейские. Объясняю: "Чуть-чуть прижали. Ничего не раздавили". Американцы поддакивают: "Да, да, да…" Им тоже светиться не хочется. Я потом подумал – какое же счастье, что никого из русских в соседнем баре не оказалось. Наших дураков в Корее хватало. Только и ждали, чтоб кого-то вазой стукнуть или пепельницей. С одним таким из Сеула в Москву возвращались. Полный атас! В самолет в наручниках привели! Едва усадили, заорал благим матом: "Русские есть?! Помогите развязаться, русских бьют!" Спрашиваю у стюардессы – за что взяли-то?

– За что?

– Отвечает: "Он сумасшедший, его распеленать нельзя. Сидел в баре на Итэвоне, корейцы затеяли драку с американцами. А этот что учудил? Схватил вазу – и американцу по башке. Потом пепельницу – и в корейца!" Прибежали полицейские, нашего дурака повязали, депортировали в Москву.

– Так и летел со связанными руки?

– Да, голосил и голосил. Затем в хвост его увели, оттуда доносилось.

Ринат Дасаев. Фото Дмитрий Солнцев
Ринат Дасаев. Фото Дмитрий Солнцев

Дасаев

– В "Севилью" уезжал великий вратарь Дасаев. Вдруг в программе "Время" начали показывать, как пропускает голы с центра поля. Что это было?

– Ринат – очень хороший человек…

– В этом-то мы не сомневаемся.

– Вся Испания была в него влюблена! Сам красавец, рядом жена Нелли – тоже интересная. Высокого роста, стройная. Испанские мужики мне говорили: "В нашей стране нет женщины, которая бы не мечтала переспать с Дасаевым".

– Вот это штрих.

– А мужики мечтали о другом – посидеть с ним, выпить холодного пива. Можно жить в таких условиях?

– Жить – легко. Играть непросто.

– У Дасаева появился лишний вес, потерял форму. Перестали выпускать на поле. А главное, с какого-то момента не платили!

– Досадно.

– Мы приехали и выбили. Самое поразительное, обогатили Дасаева еще на 315 тысяч долларов. Сумасшедшие деньги! Изначально на них не претендовал, но случилось чудо. Вышло новое постановление правительства – и мы решили попробовать заполучить для Дасаева 10 процентов от суммы трансфера.

– "Севилья" заплатила за него три с лишним миллиона?

– Должна была даже больше, но прошел только один платеж. Второй так и завис. Тут мы пробиваем решение – перевести Ринату часть трансферной суммы. Приходит письмо из Совмина: "Денежные средства для Дасаева выделены, укажите счет, куда переводить". Приезжаю в Испанию, меня встречает посол Советского Союза: "Парень, ты обалдел? Я здесь самый богатый, получаю три тысячи долларов, и все завидуют! А вы Дасаеву сколько хотите перевести? Вы вообще соображаете?" Показываю решение Совмина: "Разве я это придумал?" – "Вы понимаете, что компрометируете меня?! Из Дасаева делаете миллионера, а из меня – шута горохового!"

– Чем кончилось?

– Я перевел Ринату 315 тысяч долларов. С этих денег надо было забрать комиссию – 5 процентов. Дасаев в одночасье разбогател, открыл свой магазин. Я туда зашел – и обомлел.

– От чего же?

– В углу его цветная фотография в деревянной рамке. Ринат улыбнулся: "Бери себе все, что хочешь. Даром! Можешь мяч взять, а можешь – перчатки или бутсы…" Зачем мне бутсы? Я указал на эту фотографию – желаю ее, с автографом!

– Отдал?

– Насупился. Не могу, говорит, она такая одна. "Ну и ладно, – отвечаю. – Тогда ничего не надо". Махнули с ним пивка. Вином запили. А мне в аэропорт пора. В 8 часов вечера рейс из Севильи в Мадрид. Мы с Ринатом еле стоим. Тут Дасаев пошатнулся: "Володя, что привязался с этим фото?" Выскочил из бара, перебежал на ту сторону улицы. Я за ним. Снял фотографию: "Держи!" Прыгнули в машину и помчались, до вылета всего-ничего. Дождь стеной, ни черта не видно. Я от страха протрезвел!

– Ринат за рулем?

– Да. В аэропорту выхватывает из багажника мое барахло, несемся через весь зал. Из бара высовывается человек: "Ринат, Ринат!" Дасаев на секунду притормаживает, оборачивается: "Педро, привет! Я с корешем, надо на самолет посадить…" – "Хоть бутылку вина возьми". Ринат хватает эту бутылку, вручает мне: "Еще один подарок". Здоровенная такая!

– Успели?

– Последний заскочил в самолет. Уже двери задраивали.

– Бутылка, надо думать, не сохранилась. А портрет Дасаева?

– На даче висит.

– Ринат уже объективно не тянул как основной вратарь?

– К сожалению. При этом играл постоянно за второй состав, третий, четвертый, пенсионеров. Одно то, что Дасаев на поле, собирало в провинции полные стадионы. Какие-то крохи ему продолжали платить – тысячи полторы долларов. Вообще, судьба удивительная – тогда Ринат еще мальчик был по вратарским меркам! Сарычева в те же годы я только привез в Корею. Там 15 лет отыграл, стал богатым человеком. Мог бы и дальше играть – но неудобно до пятидесяти.

– Жалко Рината.

– Сам дурака валял. В конце-то концов, он красиво пил пиво. Бабы вокруг. Каких он женщин любил, мама дорогая… Сколько их было у него…

– А жена?

– Обижалась. В итоге развелись, нашла себе испанца. Переехала в Сарагосу. А Дасаев любил то одну, то другую, то третью. Даже уставая от этой суеты… Вы – ребята молодые, не вполне понимаете, что такое в 1991 году 300 тысяч долларов.

– А вы нам расскажите.

– Трехкомнатная квартира в центре Москвы стоила три тысячи долларов. Дача на Рублевке – максимум, десятка!

– Вы ничего не путаете?

– Я вам отвечаю! Сам приехал из Ливии, пять лет там нефтепровод строили. У меня была одна из самых высоких зарплат – тысяча долларов. Все охреневали, насколько много я получаю. Отработал месяца четыре – могу вернуться в Москву и взять "трешку". Или автомобиль. А сейчас ты можешь работать послом в США, но за четыре месяца на квартиру не накопишь.

– Дасаев кварталы в Москве не скупал?

– Мы с ним сидели и говорили об этом. Увещевал Рината: "Вот зачем ты открыл магазин?"

– Не стоило?

– Можно было открыть в Москве – под такое-то имя! Возить испанскую одежду и грести огромные деньги. А в Испании никто и не ходил в этот магазин. Кому там футбольные перчатки продавать? Года через полтора Дасаев прогорел.

– Потерял 300 тысяч?

– Да. Впрочем, я не распорядитель – все он прогулял или что-то осталось. Дасаев умел красиво жить! В то время ни у какого мафиозника в России не было 300 тысяч долларов. А у Дасаева – были. Еще и справка от министерства финансов, что деньги законные, можно ввезти в Россию, купить что угодно. Например, поехать в Ленинград, где антикварные магазины ломились от удивительных вещей. Стоили копейки. Дасаев мог приобрести сервиз 1812 года на 50 персон. Обошелся бы в три тысячи долларов. А сегодня цена – три миллиона!

– Боже.

– Чтоб все это покупать, нужна голова. Я Ринату объяснял! Рассказывал, как в 1990-м приехал из Ливии, а в кармане лежали 10 тысяч долларов. Когда в валютном магазине милиционеры увидели у меня эту пачку – один, кажется, обоссался под себя. От страха!

– Образное ж у вас мышление.

– Это не чековый магазин был, а валютный. Разница большая. В чековую "Березку" мог зайти любой, работавший в Монголии. А у меня-то СКВ в руках!

– Свободно-конвертируемая валюта?

– Вот именно. Но стоило взглянуть на мою справку – сразу: "Будьте любезны, заходите". Желаете книжку Мандельштама? Вот он, пожалуйста. Голубая обложка. А Колоскова на таможне повязали с томиком Мандельштама и чуть не отобрали партбилет. У меня была десятка в кармане – а у Рината 300 тысяч…

– Сколько Мандельштама можно купить. Страшно подумать.

– Легенды ходили про гонорары Ростроповича. Дача, дорогие вещи… Но в смысле доходов он никто по сравнению с Дасаевым. Что я только не говорил: "Ринат, ты приезжаешь в Москву – и через месяц у тебя в квартире музей редчайших вещей". Старинная утварь. Хочешь – Айвазовского купи. Не нравится Айвазовский? Хорошо, Коровин! Квартира была бы, как у Васильевой в Молочном переулке. А посередине Дасаев – с сигарой, в тапочках. Стоило бы все это не более 100 тысяч долларов. Со временем продал бы дороже. В разы! Но он не понял.

– Что-то отвечал?

– Ринат – мужик порядочный, но простоватый. Зачем ему Коровин? Книг не читает, по музеям не ходит, в библиотеки не записан.

– Не пробрали, значит, Коровиным.

– Не пробрал. Даже квартирой в центре города не пробрал. Ответил: "У меня уже есть трехкомнатная, в кирпичном доме, на Белорусской…"

Гаджиев

– Какой клиент у вас особенно много крови выпил?

– Гаджиев в Японии ярко выступил. Это человек азиатского мышления. Очень специфический, малословный. Мне, русскому, иногда тяжело понять.

– Что стряслось-то?

– Непомнящий, уезжая из клуба "Санфречче", попросил: "Найди на мое место человека". Договорились с Гаджиевым, обсудили все пункты. Забрал он контракт со словами: "Я на месте допишу". А дальше начались приключения.

– Какие?

– Я сообщил японцам, что вопрос решен. Спонсор клуба – "Мазда". Сели за стол в Хиросиме. На подписание контракта пригласили самого главу концерна. На контракт тренера клубу выделили, условно говоря, 300 тысяч долларов в год. Больше у них денег нет, даже копейки сверху дать не в состоянии. Вот в этот момент, когда надо оставить автограф и пожать руки, Гаджи Муслимович внезапно решил поторговаться.

– Поворот.

– Ладно, японцы так себя не ведут. Им и в голову не приходит, что может кто-то другой такое устроить. А Гаджиев напирал: "Знаете, сколько я получал? Знаете, какие у меня предложения?" Руководители "Санфречче" растерянно переглянулись, повернулись ко мне, снова к нему: "Владимир же с вами договаривался?" – "Что-то говорил… Но я хотел с вами встретиться, посмотреть в глаза, побеседовать" – "Сколько же вам надо?" Гаджиев назвал какую-то цифру. Все это перед лицом президента концерна!

– Занимательно.

– Такие люди спускаются не для того, чтоб торговаться за дополнительные тысячи в контракте. Чтоб вам понятно было – это как Путин. Его пригласили, чтоб подписал договор с китайцами. Просто пожал руку и уехал. Всё давно обсудили. А те вдруг заявляют: "Мы не согласны". Вы такое представляете?

– Что было дальше?

– Конечно, подписали. Гаджи Муслимович просиял. Японцев, что называется, "отжал". А я от них потом наслушался: "Как это возможно?! Вы же "Совинтерспорт", вас, Абрамова, везде знают. Мы вам поверили. Непомнящий говорил о вас такие добрые слова. Мы потеряли лицо! Вы нас обманули! Комиссию не заплатим!"

– Какая неприятность.

– Но я с Гаджиева получил. Он сказал: "Я тебе заплачу. Ты с них хотел десятку? Даю тебе 15, заработал-то я гораздо больше!" Вот такое у него мышление. О том, что меня подвел, скомпрометировал, даже не думал и совершенно не собирался со мной это обсуждать.

– В "Санфречче" Гаджиев не задержался.

– Он завалил работу! Это Непомнящий поднял команду до третьего места, а Гаджиев ее опустил до третьего с "не хочу". Японцы не знали, как от него отбрехаться. И тут он заявляет: "Проблемы с сердцем". Хотя никаких проблем не было.

– С чего вы взяли?

– Знаю все подробности!

– Мы тоже желаем знать.

– Просто Герман Ткаченко договорился, что возглавит "Крылья Советов". Гаджиев взял свой японский контракт, приехал в Самару: "Ребята, у меня была вот такая зарплата. Если хотите меня – назначьте уж не меньше, чем здесь прописано…" Затем Гаджи Муслимович прибыл в Японию со словами: "У меня сердце болит, тренировать не в силах".

– Как отреагировали?

– Говорят: "А что сделаешь, если у него сердце больное?" Все эти технические моменты были прописаны в контракте, как-то разорвали. Честно вам сказать?

– Если можно.

– Они счастливы были, что Гаджиев уезжает! А со мной Япония после этого закончила всякие отношения – как с непорядочным человеком, который не держит слово. Никогда больше с ними не работал. Ни один клуб не желал иметь со мной дело.

– В Китае таких ситуаций не было?

– Нет. Как и в Корее. Гаджи Муслимович мне откровенно говорил: "Володя, вы хотели заработать? Получили даже больше, чем планировали. А я благодаря японскому контракту поднял свой уровень до заоблачных высот. Никогда бы мне в Самаре таких денег не предложили".

Герман Ткаченко. Фото Федор Успенский, "СЭ"
Герман Ткаченко. Фото Федор Успенский, "СЭ"

Ткаченко

– Больше его агентом не были?

– Нет, Герман Владимирович все это взял под себя. Еще и на меня Ткаченко обижался.

– За что?

– А было, на что обижаться. Особенно, когда стал руководителем "Крыльев". Сам же меня обманул – и обижался!

– Он-то как обманул?

– Тренеру "Крыльев" позарез нужен был кореец О Бом Сок, игравший тогда в Японии.

– Гаджиеву?

– Гаджиева уже не было, слава богу. Слуцкому! Его английские друзья подсказали, что О Бом Сок – это лучшее, что есть. А затащить парня в Россию может только Абрамов. Я все сделал, попросил 25 тысяч долларов. Мне ответили: "Хорошо". Еще мало попросил. Надо было бы 50 просить – дали бы. А чем все закончилось?

– Очень любопытно.

– Они обманули О Бом Сока. Не заплатили ему, подвели парня под колоссальные проблемы! Да и нам, "Совинтерспорту", заявили: "Не было у нас никакого договора, мы ничего не подписывали". Говорю: "Стоп, у нас есть документы" – "А у нас нет…"

– Как быть?

– Руководителю "Ростехнологий" Чемезову написал письмо. Сергей Викторович вызвал Ткаченко и сказал: "Заплатить!" Потом уважаемый Герман Владимирович позвонил мне: "Я-то думал, ты шутил, будто знаком с Чемезовым. Мне таких дали…" Обиделся!

– Иначе бы не раскошелились?

– Сто процентов. Через год вышла заметка, в которой Герман Владимирович расписал, как "Совинтерспорт" их ободрал. Миллион вырвали, растащили между собой.

– Как было на самом деле?

– Привез я корейца по дешевке. Болельщики не понимают, из чего складывается цена. У О Бом Сока была лазейка в контракте: если с клубом расплачивается – становится свободным агентом. В противном случае стоит миллион двести. В Японии он был лучшим футболистом.

– Цена вопроса?

– Нужно было 200 тысяч перевести его агенту. Тот все оформляет, как надо. После этого "Крыльям" остается только платить футболисту зарплату. Слуцкий млел от счастья!

– Он участвовал в переговорах?

– Мы сидели в отеле "Арарат Хаятт". Я сказал Слуцкому: "Проблема одна. Вы должны лично встретиться с футболистом. Он никому не верит". О Бом Сок мне прямо говорил: "Не поеду в этот клуб, мне там ничего не отдадут. У вас во всех командах, кроме московских, бандиты".

– Откуда такие мысли?

– Общается же с другими футболистами. Ему рассказывали. Корейцев тут часто обманывали. Вот мы сидим вчетвером – О Бом Сок, Слуцкий, Ткаченко и я. Кореец повторяет: "Я не верю!" – "Тебе Леонид Викторович дает слово".

– Какая была зарплата?

– Кажется, 600 тысяч в год. 200 отправляем агенту, еще 200 тысяч – "подъемные". По просьбе "Крыльев" эти 200 записываются на отца футболиста, чтоб не платить налоги.

– В итоге О Бом Сок сбежал?

– Да, разорвав контракт. У него строилась квартира в Сеуле, надо было выплачивать ежемесячно по 100 тысяч. Если просрочил, безумный штраф. Так его под эти штрафы подвели! Нам Коля Толстых помог, он тогда руководил в РФС Палатой по разрешению споров. А в "Крыльях", пока не платили, еще набрались наглости предупредить футболиста: "Не вздумай сообщить журналистам. Это будет нарушение контрактных обязательств".

– А кореец?

– Поразился: "Как я не могу говорить, что вы давно мне не платите? Все скажу!" Тогда позвонили мне: "Забирайте своего футболиста". Набираю Слуцкому и слышу: "Мне нужны игроки с ясной головой, готовые к тренировке. Разговаривай с руководством".

– Может, в самом деле ничего не мог сделать.

– Непомнящий-то смог!

– В "Томи"?

– Да. Валерий Кузьмич всегда говорил: "Володя, будут проблемы – звони в любое время. Мы не имеем права корейцев обманывать".

Шевченко

– Нам говорили, как тяжело вести переговоры с Суркисами. У вас тоже был опыт?

– С ними вообще никаких неудобств не испытывал. Суркисам я благодарен. Они, как настоящие еврейские хохлы, учили меня правильно себя вести. Благодаря им я бешеные контракты подписал!

– О ком речь?

– Выбил из корейцев невероятные деньги за Сергея Скаченко, Сергея Коновалова… Мог пристроить в Корею и Андрея Шевченко.

– Шутите?

– Мне Григорий Михайлович его отдавал! "Володя, если за Шевченко заплатят два миллиона долларов – забирай. Даже за полтора бери!" Но корейцы не потянули. Тогда полтора миллиона они ни за кого не выложили бы.

– Полагаете, сам Андрей поехал бы в Корею?

– Запросто. Шевченко тогда был никто. Свозил же я в Корею Андрея Гусина. Тот не подошел. Хороший футболист?

– Замечательный.

– Это корейцы игрока из него сделали. А в Киеве списали еще молодым.

– Он тогда в атаке играл.

– Да. Месяц его в Корее выворачивали наизнанку. Потом возвращают: "Не годится. Все есть – рост, мощь. Нет скорости!" Зато подготовили блистательно. Вернулся в Киев, тут как раз Лобановский "Динамо" принял. Посмотрел на Гусина в деле: "Это же роскошный полузащитник!" Андрей стал лучшим игроком страны, капитаном команды. Корея из многих сделала футболистов!

– Еще из кого?

– Помните парня, который забил за "Терек" в финале – и принес Кубок?

– Андрей Федьков?

– Да! Два месяца его в "Самсунге" гоняли. Три шкуры сняли. Вернулся в Россию и заиграл! А помните покойного Андрея Иванова, защитника?

– Еще бы.

– "Спартак" спихнул его в ЦСКА, там не знали, что с Ивановым делать. Никуда его не брали. Корейцы так парня обработали, что вернулся и подписал контракт в Австрии.

– Что ж Федьков в "Самсунге" не зацепился?

– Тренеры сказали, что нащупали его физический максимум. Это не вполне их устраивает. Нападающий неплохой, но нужен сильнее. Искали форварда лучше, чем Юра Матвеев. Вот я и вез Гусина, Федькова… Ладно, ребята, вы меня извините, я вас утомил, наверное.

– Нисколько. Что за уроки вы получили от Суркиса?

– Есть на Украине очень важный человек – Виктор Медведчук…

– Когда-то был вице-президентом киевского "Динамо". Замешан в "шубном" скандале.

– Да. Юрист высочайшей квалификации. Недавно со стороны Украины решал вопрос по военнопленным. Суркис без совета с ним не подписывал ни одну бумажку. Вот Григорий Михайлович и Виктор Владимирович учили меня, как правильно вести переговоры. Как себя подавать, чтоб заключать крупные сделки. Они никогда не говорят "нет". Но и никогда не говорят "да"…

– Надо же.

– Кстати, Бышовец – такой же мастер. Без науки, полученной от Суркисов, я бы в жизни не подписал Скаченко и Коновалова на такие деньги.

– Какие?

– За Коновалова корейцы выложили то ли 600 тысяч, то ли 650. За Скаченко – 500. Еще не существовало в мире огромных трансферных сумм! Тогда миллион – это караул. А полмиллиона – просто победа. Коновалова устроил в "ПОСКО" – клуб при крупнейшей в мире компании, занимающейся металлообработкой. Так мне корейцы говорили: "Вы растрясли нас на колоссальную сумму. Как преподнести людям трансфер, чтоб над нами не смеялись?" Я звонил старшему Суркису – и тот меня учил. Передал эти слова корейцам.

– Не облажались два Сергея в Корее?

– Были лучшими! Настоящими звездами! Как и еще один парень, Семин мне сбагрил форварда…

– Виталий Парахневич?

– Точно! Он только мелькнул в "Локомотиве" – и Юрий Палыч его отдал. Время спустя я привез из Кореи записи, как Парахневич играет. У Семина глаза расширились: "Оставь-ка мне эту кассету…"

– Зачем?

– Пересматривал, наверное. На следующий день говорит: "Мы хорошо тебе заплатим. Можешь Виталика вернуть?" – "Его корейцы перепродали в Японию, неплохо там зарабатывает. Трансфер обойдется "Локомотиву" тысяч в триста" – "Столько у нас нет… Твою мать, как же мы его прощелкали?!" А за это, отвечаю, спасибо вам и Борису Петровичу Игнатьеву.

– Как это было?

– Я пришел на игру смотреть другого нападающего. Вдруг выпустили из запаса Парахневича. Сразу забил! После матча спрашиваю: "Юрий Палыч, а это что за парень?" – "Из Одессы его выковырял, не тянет". Игнатьев стоит рядом: "Да, Юра, зачем ты его взял?".

– Славная история.

– Подаю голос: "Может, мне отдадите?" – "Да он не поедет, Володя. У него жена – это что-то…"

– Тоже с особенностями? В портупее?

– Одесская девчонка, бронзовый призер чемпионата мира по спортивной гимнастике. Считала себя звездой, самой красивой, самой стройной. Парахневич от нее визжал. Она и решила, что жить должны либо в Америке, либо в Австралии. А тут – какая-то Корея. Вот Юрий Палыч и сказал: "Не поедут. Со странностями они". Иду к Пороху, разговариваю, тот вздыхает: "Я-то не против, баба моя не согласится!" – "Как не согласится?! Мне – и откажет?!"

– В самом деле.

– Раскладываю перед ней фотографии Сеула. Она ж не знает ничего. Ей кажется, что в Австралии лучше. Убеждаю: "Корея – великолепная страна. Это тебе не Австралия с безумной жарой. В Корее есть все, туда японцы приезжают одеваться. Чудесный климат. Клуб выделит трехэтажный швейцарский домик". Через два часа она стала моим самым близким другом.

– Мы потрясены.

– Воскликнула: "Именно туда мы и хотели!" Побыли в Корее, затем в Японии. А после и до Австралии добрались.

– Вот это судьба. Так и живут?

– Вроде бы Порох вернулся, развелись.

Шум

– Валерий Карпин рассказывал нам про президента итальянского клуба, который во время переговоров отлучался нюхнуть кокаин – возвращался в приподнятом настроении. Вам странные руководители попадались?

– Кокаин никто нюхать не отбегал. Вот Суркисы тронули профессионализмом. Однажды позвонил Григорий Михайлович: "Володя, выручай. Продаем в "Арсенал" Лужного. Англичане зависли – то ли берут, то ли нет. Надо создать обстановку, будто в России им интересуются. Поможешь? Для меня!"

– Вот это задача.

– Я все сделал – пошел слух, что Лужного вот-вот возьмут либо эти, либо те. Суркис р-раз – и отправил его в "Арсенал"! Мне звонит: "Что я должен?" – "Майку Лужного с последнего матча". Что вы думаете? Спустя два дня майка была в Москве!

– Научите – как создать шум, чтоб дошло до "Арсенала"?

– Есть несколько известных агентов. Звонишь как будто между прочим: "Лужный нужен?" – "Нет" – "Как хочешь. Все равно на него нацелились два клуба, этот и тот…" Сочиняешь подробности. Люди задумаются, повторят: "Нет-нет, не надо" – а сами запомнят. Все, слух пошел. Через три дня в "Арсенале" в курсе. А помните историю с Титовым?

– Вы про "Баварию"? Это же научная фантастика.

– Ничего подобного – "Бавария" всерьез хотела его купить! У меня осталось официальное письмо!

– Хотела – пока в переговоры не вступили самые живописные представители "Спартака"?

– Да, был там Есауленко, вице-президент.

– "Спартак" озвучил немцам какую-то нереальную цифру?

– 20 миллионов. Я к баварцам явился с этим ответом – те сперва не поверили. Потом начали хохотать.

– Объективная цена Егора?

– 5 миллионов. Максимум – 7. Кажется, Румменигге передал через секретаршу: "Мы бы дали 20, но ваш футболист столько не стоит. На 20 миллионов мы купим вот этих…" – и перечень фамилий.

– Слышали, имели вы отношение к трансферу Идахора в киевское "Динамо".

– Случались ситуации, когда в крупных сделках меня не забывали. История про Идахора из этой серии. В Киеве парня смотрели-смотрели, но не взяли. Тогда его увезли в Москву, попытались устроить в "Спартак". Люди, которые занимались переходом, не говорили ни по-английски, ни по-французски. Вот и попросили: "Володь, пока по игроку решения ждем, займи его. Город покажи, в ресторан своди. А то он какой-то кислый, обратно в Нигерию рвется…" Отчего не помочь товарищам, правильно?

– Логично.

– Пару дней развлекал Идахора байками после тренировок. "Спартаку" он приглянулся, об этом сразу стало известно в киевском "Динамо". Переполошились: "Что ж такого игрока не разглядели?" Набрали его агенту: "Быстро привози Идахора, мы на все согласны, завтра заключаем контракт".

– Как Киев узнавал о том, что творится в Тарасовке?

– Не из прессы, конечно. По футбольным каналам информация разносится моментально. И агенты присутствуют на тренировках, и сами игроки болтают.

– Вам-то что-нибудь обещали?

– Нет. Никто и ничего. Но! Когда "Динамо" за Идахора расплатилось, приехал человек, протянул десять тысяч долларов: "Спасибо, ты нам реально помог. Иначе парень собрал бы вещи и сбежал в свою Африку…"

Владимир Абрамов. Фото Валентин Симонов
Владимир Абрамов. Фото Валентин Симонов

Палка

– Бывало, что отправляете футболиста в Корею – а тот названивает, плачет: "Заберите меня отсюда!"?

– Были случаи… Но я умел уговаривать футболистов. А главное, их жен.

– За кого все решения принимала жена?

– За каждого второго. Некоторые футболисты сразу говорили: "Мне по фигу, куда ехать. Привезу жену, попробуйте ее уломать". Вот Юра Матвеев безумно любил супругу. Ира действительно очень эффектная женщина. Это притянуло большие проблемы.

– Какие?

– Юра не мог без нее. А тренер говорил: "Как только он ее трахнет, из шикарного футболиста превращается в кусок дерьма. Еле ходит". А Матвеев не в силах удержаться.

– Как решать такой вопрос?

– Звоню Матвееву, тот отвечает: "А я ее хочу!" Но все-таки нашли понимание. Договорились, что за два дня до игры его из квартиры забирают – и селят на базу. Вместе с этим…

– Господи. С кем?

– Я тогда привез в команду мальчишку – Дениса Лактионова. Они сдружились – просто не разлей вода, в обнимку ходили! Одному 17, другому – 30. Денис в восторге: "Владимир Николаевич, как же здорово, что Юрка появился. Он мне как отец!"

– Матвеев-то не развелся?

– Не знаю. Виделись лет пять назад, он исполнял обязанности главного в "Урале". Мне обрадовался. Спрашиваю: "Как Ирина?" – "Все хорошо". Вот так бывает: у одного страстная любовь, а другому жена наговорит по телефону – играть не может… Отпускайте, ребята, у меня котлеты дома пропадают!

– Если уж пропали – то пропали. В Корее тренеры лупили палками футболистов. Наших тоже?

– Нет. Бутсами – могли.

– Это в кого же?

– Володю Савченко, вратаря, зашибли. Парень славный, жалуется на тренера: "Он мне бутсой в лицо засветил!" Потом тренер извинился, и с того момента Володя стал основным вратарем. Очень доволен был! Наказание в Корее – особая философия.

– То есть?

– Тренер приговаривает: "Вот что вы творите своей игрой? Заставляете меня унижаться, терять лицо, швырять в вас бутсами, бить палкой…" Могли построить команду – каждому третьему навернуть. Это как профилактика от гриппа!

– Видели?

– На моих глазах били и палкой, и кулаком. Троих вывели из строя: "Вы худшие!" Одному врезал – упал. Второму, третьему. Команда смотрит. Никакой обиды! Наоборот! Головы опустили: "Спасибо, спасибо и еще раз спасибо". Сегодня такого уже нет. Европеизировались.

– Кроме плаката Дасаева, есть вашем доме подарки от футболистов?

– От Родионова – майка "Ред Стар".

– Сам вручил?

– Кстати, нет. Президент клуба. Пытался мне шампанское свое впихнуть, в ресторан зазывал. Хотелось этому Жан-Клоду еще раз на бабу мою посмотреть. Насилу отвязался: "Не буду я ваше шампанское пить. Лучше футболку Родионова подарите…" Специально в выходной отправили человека на базу – привезли.

– Еще какие подарки были?

– Парахневич с женой на день рождения преподнесли золотую запонку с бриллиантом. Я удивился! Маек-то всяких у меня полно… Например, Скаченко перешел в "Метц", сразу же завалил гол Бартезу, в Монако! Форму, в которой забивал, подарил мне. Вместе с бутсами. Потом за сборную Украины похоронил наших – и этот комплект формы прислал. Куда я только Скаченко не отправлял. Даже в Швейцарию! В Корее и Японии портрет его на билетах печатали.

– Он какой-то странный был в "Торпедо".

– Просто интервью никогда не давал, журналистов боялся страшно. Женщин – тоже. Хотя парень симпатичный, на нем девчонки висли. А он любил свою Леночку. Небольшого росточка девушка. Мать с отцом говорили: "Брось, она тебя недостойна, простолюдинка…" С кем-то сходился, расходился, все равно к ней возвращался. Вот люба ему и все!

– Заслуживает уважения.

– Родители смирились: "Ну ладно, привози ее". В Корее была еще невестой, а во Францию приехала уже в качестве жены. Родила ему сына. Которого потом сбила машина в Киеве.

– Насмерть?

– Нет. Но лечился много лет.

– Про Скаченко нам рассказывал Йожеф Сабо – за день до матча Лиги чемпионов тот валялся на базе киевского "Динамо" абсолютно пьяный.

– Было такое. Сергей лет до 23-х был алкоголиком.

– Везло вам на клиентов.

– Его привезли в "Торпедо" откуда-то из Казахстана 18-летним. Отец – тренер по легкой атлетике где-то в Семипалатинске, хотел из сына сделать прыгуна или бегуна. Серега носился с бешеной скоростью, никто угнаться не мог, в высоту прыгал феноменально. О футболе и не думал. А попал в "Торпедо" – и спился. Двух сезонов хватило.

– Потом зашился?

– Его отправили в киевское "Динамо", там знали, как с такими обращаться. Завязал. А лучшие его годы прошли в Корее. Бывало, отправляется в сборную Украины на десять дней, там гоняют, как собаку. Возвращается в "Торпедо" – лучший! В "Метце" – та же история!

– Не расслабила его Франция?

– Там режим не для него – хоть каждый день вино пей. Немножко побегал, и все, можешь домой идти. Ему надо, как в Корее – двухразовые тренировки до тошноты. Вот там он был красавец, лучший бомбардир чемпионата. Вся страна от него на ушах стояла! Есть у Сереги недостаток – если тяжелая тренировка или чуть-чуть не та обувь, сразу сходят ногти на больших пальцах. Так в Корее он почти все время без ногтей играл.

– Фу.

– Ребята, я вам скажу. Все-таки в Корею человек двадцать привозил. Из них пятнадцать показали, что может делать с футболистом хорошая физическая нагрузка. Наши парни превращались в звезд! Они же очень мастеровитые, скоростные, физически выносливые. Как капитан "Ростсельмаша"… Забыл фамилию…

– Не тужите, мы подскажем. Степушкин.

– Ага, Гена Степушкин. Обнимал меня: "Владимир Николаевич, без вас я столько не отыграл бы". Его списали в России, я в Корею отвез. Провел там три года – помолодел! Вернулся в Россию, четыре сезона еще отбегал, закончил в 36.

Анатолий Бышовец. Фото Александр Федоров, "СЭ"
Анатолий Бышовец. Фото Александр Федоров, "СЭ"

Бышовец

– Бубнов на ваши книжки не обижался, это мы прояснили. А вот Бышовец мог.

– Да что вы! Никаких обид! Вот, кстати, посмотрите, кто звонит (на телефоне высвечивается "Бышовец"). Сейчас, ребята, отвечу Анатолию Федоровичу…

– Значит, Анатолий Федорович вам друг и брат. Мы рады.

– Вообще-то человек он говнистый. Но как выбивал для меня спортивные костюмы! Виртуозно! Сам не дарил, но корейцев заставлял: "Это Абрамов организовал контракт, без него ничего не было бы. Выдать ему всё". Я не просил, но он настаивал. Вот Непомнящий такого никогда не делал.

– Книжки ваши навели шороху.

– Недавно на одном сходняке очень крутые мужики сказали: "Володя, даже не представляешь, кто твою книгу читал!" – "Ну и скажите" – "Не можем".

– Так не интересно.

– Один мафиозник, владелец банка, пригласил к себе: "Мне рекомендовали с вами иметь дело, вы порядочный человек". Выпили по бокалу вина. В его команду я вернул из-за границы известного русского футболиста. Этот банкир произнес: "Вы просили 5 процентов. Получили?" – "Да, все дошло" – "Хорошо. Нам нравится, что вы никогда не просите лишнего и не ведете себя, как скотина".

– А спортсмены про ваш "Совинтерспорт" чего только не говорили.

– Кто-то искренне не понимал, что несет – как Сережа Немчинов. Некоторые футболисты обижались, не вникая в суть сделки. Но хоккеисты отличались в этом смысле сильнее. Игорь Ларионов – умный парень! Сколько раз ему объяснял, что журналистам рассказывает глупости. Кто тебя обманул? Вот твой контракт, открываю. Вот автограф.

– Все сохранилось?

– Разумеется. Одного вратаря приглашал к себе, показывал документы перед отъездом в Канаду. Четко прописано, какая зарплата. Спрашиваю: "Вы что, контракт не читали?" Читали! Но все равно, в каждом интервью: "Совинтерспорт" нас обобрал…" А что Петржела наговорил про Костю Сарсания?

– О чем речь?

– Будто ему в "Зенит" привезли корейца Хен Ен Мина, выдав за игрока сборной. А на самом деле – ни в какой сборной тот не играл. Так вот, я обслуживал эту сделку от начала до конца. Слова Петржелы – вранье! Человек психически нездоров. Если он игрок – значит, не в себе. Вы можете спросить: "А как же Федор Достоевский?" И он был с приколом! Все его произведения страдают от этого.

– Бог с ним, с Достоевским. Среди ваших футболистов тоже попадались любители казино – например, Евгений Кузнецов.

– В этом смысле больше запомнился Соломатин. Перешел из "Локомотива" в ЦСКА, забил гол в финале Кубка… А закончилось тем, что Семин мне набрал: "Володь, парень совсем с коньков съехал. Все деньги спустил в казино! Можешь ему контракт организовать хотя бы на полгода?" Футбольных агентов много – а помочь некому. Я и отправил Андрея в Корею. Сыграл там один матч. Остальное время сидел на скамейке. Но заплатили ему корейцы прекрасно – чуть меньше полумиллиона долларов.

– Футболист-то хороший.

– Очень хороший! Но устроил его с большим трудом, показывал какие-то видеозаписи. Взяли в клуб "Ильва" только из-за моего доброго имени. Президент махнул рукой: "Раз ты просишь – рискну!" Родители Соломатина приезжали в Сеул отдохнуть, благодарили меня: "Мы хоть немножко поднялись по деньгам…"

– Сам Андрей был благодарен?

– Обещал армейскую майку привезти в подарок: "У меня сохранилась кубковая". Так и не привез. Вообще после Кореи не звонил. До этого один раз подъехал к моему дому на "Мерседесе": "Вам Юрий Палыч звонил?" – "Да. Если подведешь его и меня – это будет большое свинство". Корейцы все время проверяют, дома ли ты в 11 часов вечера. Хоп – звоночек: "Спишь?" Все сидят, ждут этого звонка. Соломатину я вбил в контракт пункт: если его замечают в казино, приличный штраф.

– Не нарушал?

– Думаю, нарушал. Но старался не попадаться. Родители тоже приглядывали, чтоб и эти деньги не пустил по ветру. Юрий Палыч мне звонил: "Володя, спасибо тебе большое". Он меня часто приглашал в Баковку: "Просто походи вокруг поля".

– Зачем это?

– Я тоже спросил, Семин усмехнулся: "Когда тебя ребята видят, понимают – приехал кого-то забирать. Сразу начинается работа! А мне сейчас позарез надо, чтоб пару дней как следует тренировались. Не могу заставить их бегать". Я приезжал – бродили вдвоем по бровке.

– Каждому хотелось, чтоб вы его заметили и увезли в Корею?

– Наоборот! В Корею никто не рвался. Знали про жуткие нагрузки. Это русский подход: никто тренироваться не хочет. Зато хотят зарабатывать большие деньги. У корейцев иначе.

– Неужели?

– Все корейцы – фанаты тренировок. Но для чего пашут, сами не могут понять. Деньги их не очень-то беспокоят. Вот Соломатину я и объяснял: либо ты профессионал, либо – негодяй. Все это я делал для Юрия Палыча, а не для игрока!

– Юрий Палыч умеет быть благодарным.

– Ага. Пообещал – если дойдут до четвертьфинала еврокубков и будут играть в Англии, возьмут меня бесплатно. Когда вышли, я напомнил Семину и Филатову: "Вы же обещали? Вот, я приехал" – "А что мы тебе обещали, Володь?" – "В Лондон взять…" Знаете, что ответили?

– Догадываемся.

– "Мы тебе ничего не обещали". Извините, ребята, отвечаю. Развернулся и ушел. Ладно, не впервой.

– Еще памятные случаи – несбывшегося?

– Помните, в 1998-м при Бышовце наша сборная крупно проиграла бразильцам? Когда матч организовывали, подошел к Анатолию Федоровичу: "Я в Бразилии ни разу не был. Возьмите с собой".

– Команда после матча еще неделю жила в Рио.

– Да! Когда Бышовец подписывал контракт с "Зенитом", я полтора часа по телефону ему надиктовывал, что в договор необходимо вбить. Все это Анатолий Федорович сделал. Потом очутился в сборной и произнес: "Володя, я тебя должен как-то отблагодарить". Я и заикнулся о Бразилии. "Да проблем нет! Считай, ты уже там…"

– А когда дошло до дела?

– Сделал вид, что ничего не понимает.

– Какая милота.

– Проходит время – звонок от него: "Володя, сам не знаю, почему тебя не взял…" Да многие меня обманывали. Не только Семин и Бышовец. Я на них не обижаюсь. "Не помню" – частый ответ. Может, в самом деле не помнят. Я тоже что-то забываю. Никуда не лезу, живу на пенсию, все устраивает.

– Новая книжка у вас вышла в этом году.

– Я уже не хотел даже думать о футболе. Не то что писать о нем. Зарекся!

– Почему?

– Устал от этой суеты. Но умер Костя Сарсания, и в память о нем написал два рассказа. Мне хотелось, чтоб поняли, какой это был человек. Многие считают его рвачом, который только под себя греб. А Костя – изумительный, порядочный, всех выручал!

– Издать книгу – дорогое удовольствие?

– 306 тысяч рублей. Сегодня для меня это большие деньги. Отдал свои, никто не помог, хотя обещали. Главное, что отец Сарсании позвонил: "Нам очень понравилось, как вы о Косте написали. Спасибо…"

Газета № 7823, 11.01.2019
Загрузка...
Новости по теме