Новости Статьи Матч-центр

Бесценная лига

Бородатый хоккей

Хоккей   //  НХЛ 

«Уход Панарина был малоприятен. Но у меня к нему претензий нет. Тема — мой друг»

Статья опубликована в газете под заголовком: ««Уход Панарина был малоприятен. Но у меня к нему претензий нет»»
№ 8022, от 13.09.2019
5
15
Обсудить
Поделиться в своих соцсетях
Большое интервью Дэна Мильштейна — одного из ведущих агентов, представляющих интересы российских игроков за океаном

Дэн Мильштейн работает с десятками российских хоккеистов в Северной Америке — от НХЛ и АХЛ до юниорских лиг. Его первым клиентом был (и остается) Павел Дацюк, а сейчас он представляет интересы Никиты Кучерова, Андрея Василевского, Никиты Зайцева, Никиты Задорова, Ивана Барбашева и многих других игроков. Мильштейн прилетел в Москву на премьеру документального фильма про Русскую пятерку — он является его исполнительным продюсером. В понедельник Дэн стал гостем эфира на Youtube-канале «СЭ» и в течение полутора часов отвечал на вопросы наших журналистов — о знакомстве с Дацюком, контрактах Кучерова и Василевского, расставании с Артемием Панариным, локауте в НХЛ, Олимпиаде и Кубке мира.

Дацюк, агентство

— Как вы познакомились со своим первым клиентом — Павлом Дацюком?

— Когда в 2001 году он по приезду в Северную Америку остался в основном составе «Детройта», где играло 13 будущих членов Зала славы, то кто-то дал ему мою визитку. На тот момент я уже считался первым банкиром в штате Мичиган и находился в начале второго десятка, если брать всю страну. Паша мне набрал, я помог ему с финансовыми делами, а потом мы сдружились. На протяжении многих лет я целиком занимался бизнес-стороной его карьеры, а потом стал полностью агентом Дацюка. Долгое время он был моим единственным клиентом.

— Почему он один?

— У меня была финансовая компания, которая сейчас имеет 49 офисов от Флориды до Гавайев. Я хоть и числюсь президентом, но полностью отдаюсь хоккею. С 1 октября ее возглавит мой бывший помощник.

— Зачем вы с головой ушли в хоккей, будучи успешным человеком в банковском бизнесе?

— Самый лучший работник — не тот, кто пашет из-за денег, а тот, кому нравится сам процесс. Я сам безработный с 1998 года, когда ушел из банка. Если тебе нравится то, что делаешь, то никогда не будешь работать.

Агент — это не тот дядя, у которого 100 клиентов. Он их подписал и все, забыл, как зовут, делает один дежурный звонок в течение года «Привет, как дела? Пока». У меня все — от «корзинок, картонок» — до «маленьких собачонок». Я узнаю, например, о том, что жены хоккеистов беременны раньше, чем сами игроки...

Был еще недавно случай с Кучеровым. В одном хоккейном магазине к нему подошли представители компаний, производящих экипировку, и дали ему свои визитки. Он их все отодвинул и сказал, что у него есть уже номер человека, решающего все вопросы. То есть мой. Почему мы знаем раньше всех даже деликатные вещи? Наша задача в том, что игрок думал только о хоккее и ничем другим себе голову не забивал. Занимаемся всем — от мелочей до крупных вещей. Где найти доктора? Я попал в аварию, что делать? Переведи, я ничего не понимаю. Я играл всю жизнь в экипировке одной фирмы, мне предлагают другую, разберись.

— Сколько человек занято в штате вашего агентства?

— Более 50 человек. Когда Дацюк в 2014 году сказал, что сматывает удочки и собирается заканчивать в НХЛ, то для меня встал вопрос, что делать дальше. Также заканчивать с агентским бизнесом и возвращаться к своим банкирам, продюсерам, написанию книг, прочим проектам, либо прыгать обеими ногами в хоккей. Я не хотел быть рядовым агентом. Мой ближайший помощник — Кит Макиттрик, семь лет проработавший видеотренером у Майка Бэбкока. Он также занимался аналитикой и готовил для команды материалы, когда надо было идти в арбитраж.

— Чем он занимается в вашем агентстве?

— Развитием игроков, просматривает видео. Паша Дацюк до сих пор иногда звонит, просит: «Пусть Кит разберет мою игру, что-то подскажет». Даже в 41 год Павел все равно старается прогрессировать, быть лучше, чем вчера. Есть еще Ник Мэйн, который закончил Гарвард, он, помимо аналитики, еще и адвокат, готовит наших ребят к арбитражу. Так что тот факт, что я — лицо агентства, не означает, что я занимаюсь всем от и до.

— На вас работает другой агент — Александр Тыжных.

— Он занимается скаутингом. Тыжных был вторым вратарем после Третьяка, успел даже пару лет поиграть в Северной Америке. В начале 90-х, когда Саша закончил играть, он стал агентом и скаутом. Я полностью ему доверяю, Тыжных в 61 год колесит по всему миру. Просто золото, а не человек! Мы доверяем его мнению. Кроме этого, у нас очень большой штаб от адвокатов до людей, которые занимаются недвижимостью, бытовыми проблемами. Если хоккеист обратится с вопросом: «Где мне найти цветы? У меня прилетает жена», или «Где мне найти доктора?», наши люди будут заниматься этим. Также есть скауты по всему миру: Финляндия, Швеция, США, Россия, Канада. Тыжных и Маккитрик занимаются просмотром сотен, если не тысяч игр и хоккеистов, ищут какую-то изюминку. В 2019 году восемь наших ребят задрафтовали клубы НХЛ, девять — в CHL.

— Бывает так: в России хоккеиста вел один агент, увозил на Запад другой, а в итоге он оказывается, например, у вас. Случаются ли подковерные корпоративные войны?

— К сожалению, да. Когда Паша Дацюк заканчивал с НХЛ, сказал мне: «Закрывай агентство, ты слишком честный человек для этого грязного бизнеса». Ответил Паше: «Посмотрим». Почему он это сказал? На протяжении многих лет к нему приезжали разные агенты и говорили: «Да это не то, мы сейчас тебе все сделаем, все распишем». Мне было очень приятно, что он так обо мне хорошо отозвался, но в то же время я с головой нырнул в агентский бизнес. Пытаюсь быть предельно честен в работе с другими агентами. Как правило, это получается, но, к сожалению, не всегда.

— Слышали, что Дацюк был чуть ли не вашим рекрутером.

— Недавно я прилетал в Россию с Бэбкоком. Майк хотел лично отговорить Зайцева от обмена, но было уже поздно. Однако Бэбкок все равно приехал для того, чтобы посидеть с Никитой, выпить с ним пару кружек пива с сосисками и поблагодарить его за совместную работу на протяжении трех сезонов. Прямо на том ужине он сказал мне: «Так Дацюк же совладелец твоего агентства»!

— У нас тоже ходит такой слух.

— Настолько смешно! К Паше обращаются, чтобы он замолвил хорошее слово за какого-то хоккеиста? На самом деле, мой самый большой критик — мой лучший друг Павел Дацюк. Мы очень близки. Перед драфтом я привозил молодых ребят к себе домой, во Флориду. Паша приехал, провел с ними несколько дней, готовил, убирал после них и рассказывал им, как прошел свой трудный путь. На самом деле, Павел — не владелец, не имеет никакого отношения к компании. Для меня было бы честью, если бы Дацюк являлся моим партнером, но сейчас он играет в хоккей и не хочет другого. Он планирует еще пару лет выступать, а потом уже примет решение о дальнейшей деятельности. Паша, если ты это читаешь, хочу официально пригласить тебя к нам на должность второго скаута после Саши Тыжных, будешь нашим скаутом по Екатеринбургу (смеется).

— Дацюк пока не играет за «Автомобилист». Говорят, что он занимается по индивидуальной программе, но вы, наверное, знаете лучше других.

— Павел вернулся в Америку в апреле, операция у него была плановой, ее обговаривали со всеми потенциальными клубами. Читал какой-то маразм, кто-то из журналистов написал: «Кошмар, Дацюку заплатили большие деньги, а он там сидит, лечится». Павел — один из самых правильных людей среди всех, кого вы могли бы знать лично. Мы были предельно честны ко всем, все были в курсе о его операции. При подписании контракта все знали примерную дату восстановления и возвращения. Сейчас Дацюк занимается по индивидуальной программе, все на финальной стадии. Почему затянулось подписание контракта? Было очень хорошее предложение от «Детройта», помимо «Автомобилиста», мне звонил ряд других команд НХЛ и КХЛ. Но Паша сразу сказал мне: «Или «Авто», или «Детройт», а там посмотрим».

Барбашев

— Новый контракт Ивана Барбашева с «Сент-Луисом» в глазах многих болельщиков выглядит как победа клуба, а не игрока — 2,95 миллиона за два года.

— Самое главное для меня, чтобы клиент был доволен. А Иван полностью доволен своим контрактом. Теперь обращаюсь к диванным аналитикам и объясняю, как проходят переговоры. В нашем агентстве есть большой аналитический отдел, мы всегда сравниваем сопоставимых игроков, чего нет в КХЛ, где все зарплаты закрыты. У нас все прозрачно. Не забываем, что у Вани не было права на арбитраж. Для меня более важно, чтобы игрок в конечном счете заработал больше денег за всю карьеру, чем получил значительную сумму только за один год. Во время переговоров у нас были разные варианты — могли подписать контракт на один год, на два, на три и многолетний.

— Почему выбрали двухлетнее соглашение?

— Это дает определенную стабильность, так как один год — мало. Мы сравнивали Барбашева с Голдобиным (Ванкувер) и Перлини (Чикаго), заключившим однолетние контракты со своими клубами на 900 и 884 тысячи долларов соответственно. Ване на один год давали максимум 1,1 миллиона. На три сезона обсуждение начиналось с 1,8 миллиона. Андерсон (Коламбус) получает 1,8, Факса (Даллас) — 2. Недавно Кемпе, набравший в последнем сезоне 28 очков, подписал трехлетний контракт с «Лос-Анджелесом» на 6 миллионов — по 2 в год. У Вани — 26 очков. В НХЛ нет такого, что если игрок завоевал Кубок Стэнли, то ему накидывают много бабла, как это принято в России.

— Есть схожие примеры, когда игрок получил больше денег в долгосрочной перспективе?

— Вильям Карлссон из «Вегаса». После того, как у него истек контракт новичка в «Коламбусе», он заключил двухлетнее соглашение с ежегодной зарплатой в 1 миллион. Было бы три года тогда даже по 2 миллиона, он бы по итогу получил меньше. Ведь позднее уже в «Вегасе» Карлссон продлил соглашение еще на сезон — 5,25 миллиона. И вот сейчас подписал длинный контракт на 8 лет с зарплатой 5,9 миллиона в год.

— Барбашев пока играет в четвертом звене в отличие от Карлссона.

— Два года — это возможность пробиться из четвертой тройки повыше. Мой другой клиент Влад Наместников, выбранный на драфте примерно в тех же номерах, что и Барбашев, после того, как у него закончился контракт новичка, подписался на год за 874 тысячи, потом было два сезона по 1,95 миллиона, а потом уже заключил двухлетнее соглашение на 8 миллионов. Теперь вернемся к «Сент-Луису», Сэнфорду и Сундквисту, с которыми Ваня играет в одном звене. Швед подписался на 4 года с зарплатой в 2,75 миллиона, пожертвовав двумя сезонами, когда мог быть неограниченно свободным агентом. Игроки, набирающие по 30-40 очков, выходя на рынок, могут рассчитывать на зарплату в 4-5 миллионов. В нашей ситуации ни я, ни Ваня не рассматривали возможность долгосрочного контракта.

— Большой контракт означает, что у игрока улучшаются шансы на попадание в топ-6 и место в большинстве.

— Барбашев — молодой перспективный игрок, только-только вылезший из ада АХЛ и закрепившийся в составе. В плей-офф его четвертое звено выключило первые тройки противников во всех раундах. Ваня выиграл Кубок Стэнли не как пассажир, а один из лидеров команды. У него будет возможность пробиваться выше. Другой момент — через два года у него появится право на арбитраж. Будь у него такая ситуация сейчас, то его показатели мы бы сравнивали с другими игроками, и оценка труда Барбашева колебалась бы пределах 2,25-2,7 миллиона долларов в год.

— Барбашева хотел подписать «Авангард» и предлагал ему неплохую сумму.

— Было много очень интересных звонков из клубов КХЛ с очень серьезными предложениями. Но я не хочу их оглашать, чтобы все было честно. И если бы Ваня выбрал деньги, то он остался бы в России, а не возвращался обратно в «Сент-Луис». Там он только-только закрепился в основе, стал обладателем Кубка Стэнли, у него все впереди. Работа агента — расписать, показать, рассчитать разные варианты. А работа хоккеиста — выбрать свой путь. Так что судите меня по окончанию карьеры хоккеиста. Сейчас еще рано что-то говорить.

Кучеров, Василевский

— Были ли другие варианты у Кучерова, когда он подписывал контракт-«мостик» с «Тампой» три года назад?

— На тот момент я еще не был его агентом. Но я встречался с тогдашним генеральным менеджером «Тампы» Стивом Айзерманом вскоре после заключения контракта. Кучеров вполне мог подписать соглашение, как и у Артемия Панарина, получившего по 6 миллионов за два года. Тогда у Никиты не было прав на арбитраж. Позднее я узнал, что имелся вариант с долгосрочным контрактом на 5-6 лет с зарплатой в 6 миллионов. Кучеров после разговоров и обсуждений его бы принял. Но тогда Айзерман ему этого не предложил. В итоге Никита подписал мост по 4,75 миллиона на три года.

— Зато сейчас у него 9,5 миллионов.

— Давайте снова расскажем, как он продешевил (смеется). Вообще такого ажиотажа вокруг денег, как это происходит в России, в Северной Америке, нет. Там некорректно обсуждать бизнес других людей. У Кучерова и Василевского два одинаковых контракта. В момент подписания соглашения Андрея вратарь «Монреаля» Кэри Прайс получал 10,5 миллионов. Из-за налогов это приравнивается к 8,7 миллионам в «Тампе». Мы знали, на какую сумму подпишется Бобровский. Андрей выбрал стабильность, потому что он, как и Никита, переподписался за год до истечения прошлой сделки. Оба продлили договоры в статусе ограниченно свободного агента, потому что не хотели менять команду. Заработанные деньги могут сохраниться на много поколений, если правильно ими распорядиться. Когда у тебя за окном светит солнце 365 дней в год, менять шило на мыло не хочется.

— В 34 года они смогут подписаться в другие команды в качестве неограниченно свободных агентов.

— Да. Моя задача, чтобы хоккеист заработал максимальные деньги за свою карьеру, а не срубил куш прямо сейчас. Если они хотят играть до 38-40 лет, то самые большие контракты их ждут впереди.

— В «Тампе» раньше были самые маленькие спонсорские контракты по экипировке.

— Так все и осталось. Как самые большие лица команды, Василевский и Кучеров получают достойные контракты, но если взять игроков второго-третьего звеньев, то даже новичок Илья Михеев будет получать больше них в «Торонто». Недавно я опубликовал в твиттере фото его новой шикарной машины, которую дилер предоставил ему бесплатно.

— Вы занимались выпуском линии одежды Василевского и Кучерова. Это больше имиджевая история?

— Это реально приносит деньги. Хотя на фоне 76 миллионов долларов понятно, что скромные. Ребятам приятно иметь свою линию одежды. Сергачев ходит в кепке Василевского. У Никиты Задорова есть своя линейка. Кучерову недавно поменяли логотип. Это беспроигрышный бизнес, на этом игроки учатся, как его вести, а не вкладываться в какой-то бар. Просто используешь собственные соцсети для продвижения своего бренда.

— Куда ваши клиенты обычно предпочитают вкладывать свои деньги?

— Моя задача как агента — не заработать, а не потерять. Работаю по принципу «Доверяй, но проверяй». Если у игрока контракт 76 миллионов долларов на 8 лет и он потратил все, то даже после завершения карьеры дивиденды должны приносить ему 2,5-3 миллиона долларов в год. Поэтому когда ребята приходят ко мне с какой-то идеей фикс, говорят: «Давай откроем бар» или что-то в таком роде, я с ними договариваюсь следующим образом: «Послушай и запомни. Если не можешь сказать: «Извините, я не могу вложиться в этот бизнес», то посылай всех ко мне. Я стану твоим серым кардиналом, который будет всех культурно отфутболивать, что и делаю каждый день, по большому счету».

Или вот Ваня Барбашев подписал контракт, первый звонок от него: «Хочу купить дом, могу ли я это сделать, за сколько?». Я сразу объясняю, что нам нужно сесть и проработать финансовый план, чтобы он знал, что у него останутся деньги.

Юниоры, Михеев

— Сколько составляют ваши агентские?

— В Америке все стандартно. Обычно это 5 процентов с контракта новичка, потом 3-4 в зависимости от суммы контракта и клиента. Мы — одно из немногих агентств, которое занимается маркетингом, поддержкой и другими делами. Например, если хоккеист играет на определенном рынке, то получит больше, если будет работать со мной, а не с кем-то другим. Здесь у каждого своя ситуация.

— В России многие агенты вкладывают деньги в молодых хоккеистов, отправляют их в лагеря на свои деньги. Вы такое практикуете?

— Да. Инвестиции в хоккеистов — от 15 до 150 тысяч долларов. Берешь некоторых хоккеистов, когда им 14-16 лет, у них постоянные сборы. Давайте возьмем 2001 год рождения, парней, которые только прошли драфт НХЛ. Мы привезли всех на драфт-комбайн за счет лиги, а до этого отправляли их на полторы недели в Калифорнию. Там у нас тренировочный каток и лучшие тренеры, выпустившие многих нынешних игроков НХЛ. Ребята жили совсем рядом с Диснейлендом в Анахайме.

После комбайна мы привезли их ко мне домой в Детройт, где ребята провели несколько дней. Дальше улетели в Вест-Палм-Бич. Там у меня есть дом прямо у океана, где парни неделю отдыхали после комбайна, занимались на песке после тяжелых тренировок на льду. Затем их отправили обратно в Анахайм — а это, чтобы было понятно, другой край Америки по отношению к Флориде, пять часов перелета. Там игроки поработали примерно полторы недели. Я привез их за 3-4 дня до драфта.

— Почему так рано?

— Это очень важный момент, особенно с русскими игроками. Как правило, ребята или не приезжают на драфт вообще, или приезжают только на саму церемонию. Я, как правило, договариваюсь со всеми командами, которые заинтересованы в наших клиентах. Мы проходим финальное собеседование. Хороший пример — Саша Романов. Он практически не был на «комбайне», но приехал на драфт за несколько дней, мы провели кучу собеседований. Все знали, с какими командами он общался, благодаря этому удалось поднять его рейтинг, и он ушел под 38-м номером драфта. По большому счету, если бы сейчас был редрафт-2018, Романов ушел бы выше — в «Монреале» мне сказали, что взяли бы его в топ-10.

— Вы забираете игроков из России в 15-16 лет. Но не лучше ли, чтобы юниоры росли в родной стране, как Кузнецов, Панарин, Зайцев?

— Давайте говорить честно: у каждого своя дорога. Кому-то нужно уехать в 16 лет. Кому-то в 18. Отец Вани Барбашева сказал, что, если бы его старший сын Сергей уехал бы в Северную Америку, а у него не получилось этого сделать — скорее всего, его хоккейная карьера сложилась бы по-другому. Недавний пример — Василий Пономарев. Ему комфортнее было играть в России, но система не помогла ему этого сделать. Для меня нет никакой выгоды везти парней играть за океан, платят там немного, а к ним постоянно нужно ездить. Адаптация, новая страна.

— То есть вы не подговариваете игроков уезжать за океан?

— Мы должны быть предельно честными и объективными. У меня нет никакого стимула везти игрока в Северную Америку, обучать его английскому, давать другие ресурсы, чтобы он год поиграл и вернулся в Россию. Или еще лучше — поменял агента на нового. Моя главная задача — обучить клиента, чтоб он принял верное решение, основанное чисто на фактах.

— На того же Романова хотелось бы посмотреть еще пару сезонов в России.

— Что касается Саши и «Монреаля», то генеральный менеджер клуба Марк Бержевен в прошлом сезоне приезжал сюда и смотрел две игры Романова. Помимо агентов после драфта ребята общаются либо с генеральными менеджерами, либо со скаутами и ассистентами. Многие команды в НХЛ заведомо говорят, что они не гарантируют игроку место в составе. И хоккеисты решают остаться в КХЛ.

— Почему игроки в футболе продаются за огромные деньги, а из КХЛ в НХЛ уезжают бесплатно?

— Обратитесь в ФХР. Трансферный договор у НХЛ есть со многими странами. Я представляю многих игроков сборной России и не имею права это обсуждать.

— В 90-е годы многие российские клубы продавали игроков за приличные деньги, но сейчас этой системы нет.

— Был момент, когда Владимира Константинова привели в два часа ночи через черный ход на «Джо-Луис Арену», потому что сборная СССР играла в Детройте. Он заходит, а там два огромных баула денег. Генеральный менеджер говорит: «Подпишись с нами, и все деньги — твои!» Я только — «за», если появится схема с трансферами потому, что это поможет бизнесу. Уверен, что такие команды, как «Торонто» с удовольствием привезли бы в Россию мешок денег. Клуб воспитал игрока — получил деньги.

— Было бы здорово, если бы за Михеевым приехали бы с мешком денег.

— Илья был свободным агентом. У него был интерес от ряда команд. Я ему позвонил, он захотел уехать, его отпустили. Здесь все знают обо всех проблемах между лигами. Пусть эксперты работают, а мы работаем чисто, честно, в рамках предоставленных правил.

— Мы слышали смешную историю про Михеева. Он ушел со льда, снял коньки. Но тут пришел менеджер по экипировке «Торонто», хотел забрать их у Ильи и посушить, а он прижал коньки к себе и не хотел отдавать — типа «Куда?!».

— Я вам даже лучше историю расскажу. На прошлогоднем чемпионате мира, который проходил в Дании, Никита Зайцев забыл половину экипировки в Новогорске. Потом ему довозил все из России Никита Гусев. Просто они привыкли, что в НХЛ им все собирают, а они просто встают и уходят. Крылатая фраза Никиты Зайцева: «КХЛ и НХЛ — это разные виды спорта».

— Михеев встречался с Бэбкоком. Как происходила коммуникация?

— Первый раз я посадил перед ним генеральных менеджеров четырех разных команд. Это было на турнире Пучкова в Питере в суперсекретном месте. После этой встречи он встал и сказал: «Я еду в «Торонто». Я просил его не спешить, но он твердо принял свое решение. Куда душа легла, туда и едет.

— Генеральные менеджеры НХЛ часто стали приезжать в Россию. К Капризову Билл Герин уже приезжал?

— Он однозначно приедет. И не только из-за Капризова — есть еще много российских игроков, которыми интересуется «Миннесота». У меня на этот сезон уже забронированы поездки с 16 генеральными менеджерами. Про какие-то будет известно официально, про какие-то — нет.

Панарин, локаут, Олимпиада

— Не самый приятный вопрос. Как перенесли расставание с Панариным?

— Я до сих пор общаюсь с Темой, последний раз говорил с ним полторы недели назад. Панарин сделал свой выбор, мы его уважаем. Теперь он работает с агентом Сергея Бобровского. За год до нового контракта Тема знал, что разговор будет идти о 11 миллионах долларов в год. Мы примерно знали, какие команды будут на него претендовать. Со своей стороны могу сказать, что и тогда, и сейчас я был перед ним предельно честен. У нас были определенные даже не разногласия, а некоторые вещи, которые хотелось бы оставить за кулисами. Но ни у него ко мне, ни у меня к нему претензий нет. Да, его уход был малоприятен, но через это надо было пройти.

В одном из его последних интервью он сказал, что я поставил его на правильные рельсы в финансовом плане. Панарин получил бы точно такой же контракт, который у него сейчас, поскольку стал неограниченно свободным агентом. Тема — мой друг, им и останется, я против него ничего не имею. Мы продолжаем общение, у нас до сих пор есть определенные бизнесы, по которым мы должны поддерживать контакты. Что касается дружбы в принципе, то я в этом бизнесе потому, что мне это нравится, а не потому, что нужно зарабатывать деньги. Приходят новые клиенты, старые уходят на пенсию или просто уходят, но жизнь продолжается.

— Панарин и ваш нынешний клиент Никита Задоров в СМИ высказывались в оппозиционном ключе по отношению к российской власти. Отношения между Россией и США не мешают вашей работе?

— Как агент я фильтрую многое из того, что хотят сказать мои клиенты. Просто как консультант. Я — американский гражданин, родился в СССР на Украине. Сидя в Америке, я не имею права комментировать жизнь в России. Перед ребятами я предельно честен, помогаю им и консультирую. Должна быть свобода слова, как и во всем мире.

— Реально остановили кого-то от неосторожных высказываний?

— Однозначно. Это происходит постоянно. Помимо своих клиентов нужно думать про других. Прозвучало одно имя, а услышали про всех остальных. Люди бизнеса должны оставаться в бизнесе. У меня есть эксперты, с которыми я посоветуюсь, прежде чем что-то скажу. Потом я изложу все клиенту, если он что-то скажет — это уже его право.

— Как проголосует профсоюз 15 сентября по поводу Коллективного соглашения?

— Самая большая проблема — это «эскроу», 10,5-12 процентов. Просто невыносимо. На 99 процентов я уверен, что локаута не будет, но диалог, скорее всего, будет продолжен и после 15 сентября. В соглашении есть пункт о том, что канадский доллар не привязан к американскому. Когда курс первого по сравнению со вторым падает на цент, недостаток в «эскроу» составляет 16 миллионов долларов.

— От «эскроу» же не откажутся?

— Это как игра в наперстки. В конечном итоге от перемены слагаемых сумма не изменится — так меня учили в советской школе. Будет снижение, но локаута не будет, потому что бизнес идет очень хорошо, никто не хочет его закрывать.

— НХЛ отправила Овечкина в Китай. По-вашему, лига готова отпустить игроков на Олимпиаду-2022 в Пекин?

— Было бы хорошо. Но из Сочи-2014 я возвращался с хоккеистами, и Хенрик Зеттерберг лежал поломанный в проходе, рядом — травмированный Паша Дацюк. «Детройт» продолжил сезон без двух лидеров. В олимпийский сезон календарь лиги еще более скомканный, плюс травмы.

— В НХЛ хотят устроить Кубок мира вместо Матча звезд.

— Благодаря Кубку мира-2016 все хоккеисты, выступавшие в НХЛ в сезоне-2015/16, получили по 10 тысяч долларов. Те, кто играл на самом турнире, дополнительно заработали по 88-92 тысячи. Это было прибыльно для лиги. Она сама заработала 30 миллионов.

— В НХЛ планировали заработать по 100 миллионов для лиги и для игроков, но оказалось по 30 миллионов.

— Это было больше как предсезонка. Может быть, неправильно выстроили маркетинг. Сильные команды не очень хорошо сыграли, зато была сборная Европы, вышедшая в финал. Лига учится на своих ошибках. Если они проведут следующий Кубок мира во время Матча звезд, то при правильной рекламе будет все по-другому.

Игорь Еронко
Все материалы автора

Михаил Зислис
Все материалы автора

Понравился материал —
не забудь оценить!
vs
5
Офсайд
Пред. статья След. статья
Загрузка...
Новостная рассылка «Вечерний Спорт-Экспресс»
Только на самые главные новости и важные материалы из мира спорта