«Чему я вас могу научить?» — поразился Моуринью». Интервью гендиректора суперзвездного «Анжи»

Telegram Дзен
Обозреватель «СЭ» отыскал бывшего генерального директора «Анжи» Айваза Казиахмедова.

Мне всегда было интересно — чем занимаются люди, игравшие в нашем футболе роли значительные, но вдруг отошедшие в тень? Где эта тень? Счастливы ли они?

В моем перечне много имен. Каждого, бог даст, расспрошу. Пока же отыскал в Москве Айваза Казиахмедова. Служившего вице-президентом «Анжи» во времена первого всплеска. Когда Махачкала на границе веков едва не дотянулась до медалей.

Во времена следующего всплеска, памятного всему миру, Казиахмедов был персоной номер два в клубе. После Сулеймана Керимова. Это он вручал перед телекамерами футболки «Анжи» всем великим. Это он украшал автографом их контракты.

А теперь преподает в финансовом университете. Принимает меня на кафедре. Улыбается расспросам о дне вчерашнем.

«Вокруг ЖЭКа»

— От футбола вы отошли?

— Отошел от управления в футболе, когда закончился контракт с «Локомотивом», где был исполнительным директором. Вернулся к преподавательской работе. Сегодня я доцент кафедры маркетинга и спортивного бизнеса Финансового университета при Правительстве РФ.

 
«Отношения с Это'О у него не сложились». Почему Красножана в 2012 году уволили из «Анжи» до первой официальной игры

— Мне-то говорили, вы занимаетесь каким-то полиграфическим бизнесом.

— Это тоже было. Действительно, два года занимался полиграфическим бизнесом. Выпускали журнал «Вокруг ЖЭКа».

— Что-что?

—  Создали свой журнал. Где, кстати, был раздел «Спортивная кухня». Я был исполнительным директором издательского дома. Журнал жив и по сей день, довольно востребован. Пригласили друзья, стало интересно... Еще был вице-президентом девелоперской компании «ИНГРАД», отвечал за спортивные объекты. Параллельно делегатом на матчах РПЛ.

Открытая лекция

— Я бы работу со студентами ни на какую другую не променял.

— Вы правы — это настолько интересно! Я же еще в Плехановском преподавал и преподаю до сих пор, это альма-матер. Но сейчас больше занят научной работой в финансовом университете. Возглавляет кафедру профессор Илья Васильевич Солнцев, человек с большим опытом работы в финансовых темах ФИФА, УЕФА и РФС.

— Какой предмет ведете?

— Управление спортсооружениями, менеджмент спортивных команд и организаций. Студенты сейчас хорошо представляют, кто к ним приходит читать лекцию. Мне кажется, им интересно. Ежегодно среди студентов проводится опрос на тему «Преподаватель глазами студентов» — и мой рейтинг 9,82 из 10.

— Это много?

— Это просто супер. Я обожаю практические лекции, выездные. Например, отправиться в «Мегаспорт» или Лужники. Руководят там мои знакомые, принимают с радостью. Все это называется «открытая лекция». Ходим, смотрим. Представитель стадиона рассказывает, я дополняю.

— Мне б такие лекции в 92-м году.

— Ребята в восторге! Вот Лужники — это же не только БСА. Если смотреть только главную арену, это не очень интересно. Стадион и стадион. Они похожи! Но собраться на Воробьевых горах, за два часа обойти целиком спортивный кластер, где и зал бокса, и дворец Ирины Винер, после заглянуть в здание Олимпийского комитета... Ребятам же интересно, где находился весь Госкомспорт!

— Здорово.

— Такие лекции почти не пропускают. Посещаемость отличная. Начинают расспрашивать про стадион — а потом все равно сворачивают на внутрикомандные отношения...

Айваз Казиахмедов.
Александр Федоров, Фото "СЭ"

Ужас 84-й минуты

— По футболу-то скучаете? На игры ходите?

— Обязательно! Как не скучать по футболу — если большую часть жизни провел в нем?

— Депутата Терюшкова отодвинули от «Химок» — так на следующем матче позировал возле касс. Улыбаясь, покупал билет. Тоже ходите по билету?

— Пока не случалось. Друзья приглашают в свои ложи.

— Валерия Газзаева спрашивал недавно — готов ли вернуться к тренерской работе. Тот усмехнулся: «Прошу предложений на эту тему мне не делать». Вы в футбол вернулись бы?

— С радостью!

— Я ждал такого ответа.

— Как только представится малейшая возможность — вернусь сразу. В первые руководители не рвусь. Главное, чтоб была интересная задача. Как давным-давно в РФС — когда поручили заниматься лицензированием и сертификацией стадионов...

 
"Живи, "Анжи". Исповедь болельщика

— Ничего этого в России еще не было?

— Только создавалась система лицензирования. Это еще при Колоскове. Пришло указание от УЕФА: провести! Я возглавил этот отдел. А до этого работал в премьер-лиге административно-финансовым директором с Виталием Мутко. Очень люблю проекты! Довести стартап до пуска. Потом становится скучновато. Тянет что-то опять строить с нуля. Заняться сертификацией стадионов было настолько интересно, что сразу попросил Виталия Леонтьевича отпустить на этот проект. Все писалось с чистого листа! В 2006-м в Любляне присоединились к конвенции по тренерским квалификациям. Категория Pro, A, B...

— Шамиль Лахиялов говорил: «Часто снится наш старый стадион «Динамо», играем на нем...» Вам что-то футбольное снится?

— Очень часто!

— Что именно?

— Да вот тот же стадион «Динамо» в Махачкале. Намоленное место, там удивительный директор — первый олимпийский чемпион Дагестана Загалав Абдулбеков, фантастический человек...

— Прекрасно его знаю.

— С этого стадиона началось восхождение «Анжи» в 99-м году — почти весь состав был из российских ребят. Потом привезли первых иностранцев — Ранджеловича и Рахимича, в воротах стоял Лазо Липоски... Атмосфера была потрясающая! Поле отремонтировали, поставили пластиковые скамейки. Я был вице-президентом того «Анжи" — мы почти дотянулись до бронзы и вышли в финал Кубка России. Что медали, что кубок упустили на последней минуте. Второй мой приход в клуб — завоевали бронзовые медали и опять-таки дошли до финала Кубка!

— А там — новая трагедия.

— Да. Снова проиграли по пенальти — уже ЦСКА... Вы про сны спрашивали? Вот недавно приснился матч в Варшаве!

— С «Рейнджерс»?

— Да. У нас Илюша Цымбаларь играл, в составе «Рейнджерс» — Канчельскис. Хоть на поле не вышел. Там были другие звезды — Каниджа, де Бур, тренировал Дик Адвокат... Вот этот «фильм» прямо прокрутился перед глазами — и ужас приближения к 84-й минуте. Когда пропустим гол после рикошета. Штрафной, удар в «стенку» — отскок от ноги своего, мяч летит в ворота... Вы помните, как мы вообще оказались в Варшаве?

Илья Цымбаларь в "Анжи".
Альберт Токаев/News Team

«Керимов лично летал в Ньон, встречался с Платини»

— Вот и расскажите.

— В конце 90-х события на Кавказе. УЕФА принимает решение — вообще никаких международных матчей на Северном Кавказе. Как мы ни старались, как ни упрашивали — словно в стену уперлись!

— Не слушали?

— Надо отдать должное УЕФА — прислали комиссию. Кстати, во главе с Теодором Теодаридисом, который сейчас генеральный секретарь. Прилетел в Махачкалу с группой товарищей из УЕФА, все осматривали. Потом появились представители «Глазго» — проверили все вплоть до гостиницы.

— Что ж вы не напоили их до беспамятства?

— Не удалось!

— Вот это печально.

— Думаю, это не помогло бы. Гостиницы Махачкалы в то время оставляли желать лучшего, что называется. Для команды что-то приличное нашлось бы — но там же еще болельщики приедут! Плюс встал вопрос приема самолета определенного класса. Много моментов! Еще и гражданам Великобритании на уровне правительства было запрещено посещать территорию Северного Кавказа. Вернее, «не рекомендовано». «Глазго» обратился в УЕФА как раз по этому пункту — «не можем ехать!».

— Все понятно.

— Мы тогда ответили: «Ok! Давайте встречаться в Москве. Или в любом другом городе Российской Федерации...» Играл же «Терек» в Москве! Мы даже предложили «Рейнджерс»: сами выбирайте город, выбирайте стадион. Но впервые за всю историю УЕФА было принято странное решение — играть на нейтральном поле. Причем все определится в одном матче. Как? Почему? Тогда Герхард Айгнер был генеральным директором...

— Он русских ненавидит. Это факт известный.

— Тогда я этого не знал. Потом рассказали — относится как-то так... Вот нас и затащили в Польшу. Без шансов отыграться.

— Кому нейтральное поле подходило больше?

— Шотландцам. Мне так показалось. Болельщиков почти не было. Ну кому мы нужны в Варшаве? Пришли работники посольства. Кто-то из поляков просто так забрел. На огромном стадионе собралось тысячи две... Потом история повторилась!

— Когда?

— Через 11 лет. «Анжи» выходит в Лигу Европы — и опять нам не дают играть в Махачкале! Хотя все события на Кавказе давно закончились!

 
"Анжи" предали". Интервью-исповедь Магомеда Адиева

— Что-то пытались доказать в УЕФА?

— Сначала сочинили письмо — я лично составлял. До сих пор помню: «УЕФА говорит о ценности развития футбола. Наш акционер вкладывает деньги в это развитие, содержит академию, строит стадион, базу. Вы должны способствовать!» В частных беседах с руководством УЕФА было полное понимание, как казалось. Потом Сулейман Абусаидович и я несколько раз летали в Ньон. Лично встречались с Платини!

— Что говорили?

— Просили только одно: «Пришлите комиссию. Нет причин отказывать — в Европе ситуация сложнее!» Как раз в Израиле что-то творилось. Никто матчи переносить не собирался.

— Что Платини?

— Четко сказал — комиссию мы вам пришлем.

— Ну и?

— Вместо комиссии мы увидели письмо за подписью Маркетти. Это директор по проведению соревнований УЕФА. Читаем: «По таким-то причинам комиссию, к сожалению, прислать не можем...» Даже не приехал никто!

— Какая неприятность. Даже личного обаяния Керимова не хватило?

— Вообще-то Керимов — уникальный переговорщик. Бесподобно разговаривает — тепло, мягко... Лично участвовал во всех разговорах с УЕФА!

— Располагающий, судя по телекадрам.

— Очень. Просто потрясающий человек. Я это увидел на встречах с болельщиками. Даже в офис к себе приглашал. Как матч в Москве — говорит: «Собираем актив!»

— Много приходило?

— Человек сорок. Все в одной комнате. Керимов на часы не смотрел — подолгу рассказывал, как пробивался наверх... Социальные истории для него имели громадное значение. Сколько к нему обращались за помощью — не помню ни одного отказа! Кому деньгами поможет, кому лечением за границей. Все безвозмездно.

Сулейман Керимов.
Никита Успенский, Фото архив «СЭ»

«Через месяц понял — зря ушел из «Анжи»

— Я слышал, в родной Дербент отправляет каждый год большие миллионы.

— Я вам другое скажу — Сулейман Абусаидович финансировал хадж в Мекку огромного количества людей, строительство мечети на проспекте Мира.

— Эта мечеть тысячу лет стоит.

— На месте старого здания было выстроено новое.

— Чувствую, впечатлил вас.

— Не то слово. Харизма! А поддержка мне была каждую секунду.

— Сегодня у вас есть его телефон?

— Давно не созванивался. Последний раз общались году... в 2016-м. Есть телефон приемной. Никаких проблем поговорить не будет, если наберу. Просто Сулейман Абусаидович крайне занятой человек. Беспокоить без повода не имеет смысла.

— Главный урок, который получили в «Анжи»?

— Не принимать поспешных решений.

— Урок «не принимать поспешных решений» обычно доходит через те самые поспешные решения. Ваши?

— Я считаю, что рано ушел из клуба.

— А что там делать-то было еще?

— Многое было что делать! Просто до этого два года прожил в режиме нон-стоп, а я человек с большим чувством ответственности. Видно, перегрузился. Мне нужно было просто уйти в отпуск недели на две-три, вполне хватило бы.

— Ушли сразу после «смены курса»?

— Еще год отработал. Пост директора оставил в марте 2014-го. А членом совета директоров оставался до лета, уже работая в «Лиге ТВ».

 
«Роберто Карлос бежал за фанатом. А Это'О примерял милицейскую фуражку». Воспоминания гендиректора «Анжи» «золотого» периода

— Я и не подозревал что ваш уход из «Анжи» был столь драматичным.

— Да ничего драматичного! Уходил легко. Мы же обсуждали на заседаниях какие-то перемещения. Как раз и контракт у меня заканчивался. Я попросил: переместите меня, хочу сменить проект... Это единственное, за что мне обидно в истории с «Анжи», — рано ушел, поторопился. Ну и не выиграли первое место. Я чувствовал — уже могли. Было близко.

— Даже в плавных уходах есть «последняя капля».

— Да не было ничего. За что себя и корю — это было спонтанное решение! Вот не надо было этого делать!

— Когда поняли, что ошиблись?

— Через месяц.

— По каким признакам?

— Просто отдохнул. Чувствую — в голове крутится и крутится эта работа! Настолько прикипел! Не хватало энергетики. Организм требовал: надо решать вопросы по команде, академии...

— Так попросились бы назад.

— Поезд ушел...

— Мне-то казалось, к моменту вашего ухода клуб стремительно пикировал вниз. У вас было другое ощущение?

— Было ощущение перестройки — и она казалась оправданной. Вот стремились-стремились к результату — а не получалось... Решили сделать ставку на молодежь, на своих парней. К тому моменту академия уже два года как работала. Кстати, созданная с нуля. Это действительно считали «изменением вектора».

— После «смены курса» Керимов продолжал пару лет владеть командой. На играх уже не появлялся?

— Я, оставаясь в «Анжи» еще год, видел его постоянно. Сулейман Абусаидович даже на тренировки приезжал. Может, чуть реже, чем прежде.

— Он был прав, решив поменять тот самый «вектор»?

— Думаю, да. Но это было не только его решение, а общее, совета директоров. Мы вместе все обсуждали.

— Со стороны казалось — Керимов с утра проснулся и передумал вкладываться...

— Ничего подобного. Керимов все обсуждал с советом директоров. Возглавлял совет очень уважаемый человек Константин Ремчуков. Этот совет часто собирался. Никакой спонтанности лично для меня в том решении не было.

— Значит, задолго до того, как это было объявлено, вы уже представляли, что смена грядет?

— Представлял? Пожалуй, нет...

— Что поняли о самом себе за время в «Анжи»? Какие качества открыли?

— Не ожидал, что быстро адаптируюсь к новому масштабу. Смогу настолько легко руководить огромным количеством людей.

Айваз Казиахмедов.
Александр Федоров, Фото "СЭ"

«Со сменой курса зарплату никому не сократили»

— Как объявили команде, что проект сворачивается?

— Вообще не было никаких объявлений.

— ???

— Это со стороны казалось — все случилось в одночасье. Внутри все было плавно. Растянулось на несколько месяцев! Никаких слез и трагических прощаний не было.

— Говорили, интерес Керимова подкосило поражение в финале Кубка по пенальти от ЦСКА.

— Не думаю. После этого было еще открытие «Анжи Арены», всякие мероприятия.

 
Хиддинк и каша: овсянка, сэр! История одной фотографии

— Вы через сокращение зарплаты вдвое прошли?

— А кто сказал, что сокращали зарплату?

— Разве не было такого? Странно. Где-то я читал — сокращали.

— Не было такого! Мы шли по пути оптимизации расходов — да. Это нормально. Но зарплаты сотрудников никто не трогал.

— Говорят, Меленстен улетел за вещами — и тут звонок от вас: возвращаться в «Анжи» не надо.

— Тоже неправда. Решение действительно озвучивал я, но при личной встрече. Подписали соглашение о расставании.

— Последний большой игрок, который оставался в «Анжи»?

— На «ж»... Он куда-то в Эмираты уехал...

— Жусилей?

— Точно, Жусилей! Вот он, кажется, последним отбыл.

Жусилей.
Никита Успенский, Фото архив «СЭ»

«Я поехал в Голландию прояснять вопрос с райдером...»

— Это же вы представляли всех новичков?

— Я. Майки вручал перед телекамерами.

— Самое памятное представление?

— Диарра и Бурмистров. Собрались в РИА «Новости» на Зубовском бульваре. Атмосфера потрясающая. Я смотрю — ничего себе! Сколько журналистов собралось!

— Да, толпа приличная. Я помню.

— Впервые действующий игрок мадридского «Реала» переходил в российский клуб! Кто-то спросил про квартиру — Лассана усмехнулся, взял микрофон: «О чем вы говорите, какая квартира? Главное — влиться в команду!»

— Диарра взяли за пять минут до закрытия трансферного окна.

— А что тут удивительного? Такое часто происходило — и не только с Диарра!

— Вы же были лицом «Анжи» в той сделке, подписывали все бумаги?

— Совершенно верно. Но мне больше с Диарра запомнился другой момент. Первая его игра на стадионе «Динамо». У него никто из соперников мяч отобрать не мог! Крутил как хотел! Я даже не представлял, что можно так укрывать мяч телом, так ставить корпус...

— В переговорах с футболистами вы участвовали?

— Никогда.

— А я-то хотел спросить — что за голландский тренер отказал «Анжи», не захотел идти помощником к Хиддинку?

— Да вы что? Какой голландский тренер отказался бы? Наоборот, голландец пришел по рекомендации Хиддинка. Йелле Гус в академию. Кстати, вот с ним я вел переговоры. Набирали для академии местных тренеров, но нужен был человек, который поставит процесс на поток. На год, два — не больше. Посоветовали с Хиддинком — он сразу назвал это имя. Я поехал в Голландию прояснять вопрос с райдером. Очень мягко обо всем договорились. Мне удалось договориться на приемлемых для нас условиях. Он не один приехал в академию!

 
После четвертьфинала с Голландией младенцев в России называли Гусами. Истории о Хиддинке

— А с кем?

— Еще приехал парень, который помогал Хиддинку в сборной Турции. Уж Йелле Гус ушел, а этот турок оставался и работал. Они жили в Махачкале все время. Дали им «Тойоту Камри» одну на двоих. Не жаловались.

— Вроде бы «Анжи» предлагали Хуммельса?

— Вот про Хуммельса я не слышал. Хотя кого только не приписывали — я поражался!

— Какому слуху особенно поразились?

— Сначала Ширера нам сватали в какой-то роли. Потом Гаттузо.

— Что ж не взять Гаттузо — если в списке Красножана был Тевес и Хедира.

— Возможно. Я-то пришел одновременно с Хиддинком, Красножана уже не было. Как и планов на Тевеса. Последний крутой контракт, который подписал тот «Анжи», — это Виллиан. Бесподобный футболист.

— Да, Виллиан — это было мощно.

— Такой спокойный, тактичный. Ничего не клянчил. Вот этим нас всех поразил: сам пытался найти машину, снять квартиру. Ладно, думаем. Познакомили его с риелтором — ходили, выбирали...

Виллиан.
Никита Успенский, Фото архив «СЭ»

«Гордееву и Чистякову сообщал об отставке по телефону»

— Проверяли футболистов где-то в Италии, кажется?

— Совершенно верно, в Италии. Потом появились две хорошие клиники — одна в Бельгии, другая в Мюнхене. В этих двух мы лечили Сашу Кокорина. Он только перешел в «Анжи», пятка его беспокоила. Довольно долго его выхаживали.

— Кокорин — рискованный актив.

— Нам так не казалось — ясно было, что вылечится и заиграет. Какого-то молодого иностранца проверили в клинике — нашли кисту. Врачи говорят: «Он может всю жизнь с этим отыграть и не заметить. А может выскочить через три игры...» Мы подумали — и не стали покупать. Хотя обо всем вроде договорились! С кем-то подписали с особым пунктом — в случае обнаружения недугов контракт аннулируется.

— Самая тяжелая часть работы — увольнять людей?

— Безусловно. Ничего тяжелее нет.

— Это же вы звонили главному тренеру Гордееву — говорили, что продлевать контракт ему не будете?

— Да, я. Было крайне неприятно. Я же Андрея знаю еще со времен того «Анжи», когда он сам играл. Парень просто замечательный, добрейший!

— Что ж не встретились?

— Наверное, надо было его пригласить на разговор. Насколько помню, Андрея не было в России. Это случилось в январе. Решал-то не я! Приходит новый тренер, говорит: «Этот человек мне нужен, этот — нет». Решил тренер — а объявлять пришлось мне!

 
Герман Чистяков: "Анжи" - однозначный фаворит чемпионата"

— Так с Гордеевым и не увиделись?

— В тот момент — нет. А надо было сесть за стол, выпить чаю... Точно не по телефону такие вещи говорятся! Если я допустил эту ошибку — готов извиниться перед ним.

— Через газеты мягко попрекнул вас бывший гендиректор «Анжи» Герман Чистяков. Объявили ему об увольнении по телефону, когда тот догуливал отпуск. Возвращался через несколько дней — и вполне можно было сказать лично.

— Не видел, не читал. Но объявлял действительно я.

— Решали, что надо расставаться, тоже вы?

— Я.

— Почему?

— Потому что у меня был свой взгляд на административную структуру клуба. Чистякова в ней не видел. Пригласил людей, которые подходили под мою модель. Обычная история.

— Он недоумевал — к чему такая спешка?

— Надо было оформлять другого человека. С точки зрения кадровой работы все очень просто: пока не уволил одного — нельзя брать другого. Я не только увольнял. Я и отстаивал людей, которые мне были интересны.

— Еще вас упоминал в интервью один из сотрудников того «Анжи». Дословно: «Был перерыв на сборные, Гус уехал. Айвазу Казиахмедову, новому гендиректору, захотелось на Суперкубок в Монако. В перерыве какие-то бумаги сбрасывал ему, он подписывал...»

—  Это кто-то по незнанию, полагаю, высказался. Мне даже не обидно. Сказали и сказали.

— Вам действительно «захотелось в Монако»?

— Во-первых, не «захотелось» — на финал Суперкубка приглашает УЕФА. Рассылает во все клубы, участвующие в еврокубках. Мы участвовали. Получили официальное приглашение. Теперь выясняется, что «мне захотелось». Это же две разные вещи, согласны?

— Наверное.

— А главное, в этот же день УЕФА всегда проводит семинар для руководителей и клубную жеребьевку. Нам же соперник выпадает! Находиться в этот момент в Монако — моя обязанность как генерального директора клуба. Там и спортивный директор «Анжи» Хасан Биджиев находился, и руководители других российских клубов. Сразу же после жеребьевки проходят встречи руководителей клубов, обмениваемся презентациями о клубе, стадионе, гостиницах... Это первое знакомство с соперником! Кто участвовал в еврокубках — тот знает. Что здесь комментировать?

— Еще знаю случай — Красножан хотел выгнать пресс-атташе. Тот на сборах сфотографировал расписание дня команды — выложил в соцсети. Его отстояли?

— Нет, этот случай был до меня. Как-то просили уволить административного работника — а я считал, что он толковый сотрудник. Отстоял! Уже я ушел — а он продолжал работать.

Юрий Красножан.
ФК "Анжи"

«Все предложения по игрокам до Хиддинка доходили»

— Главная ваша ошибка на той должности?

— Как начинается подготовка к значимым матчам — часто доходило до крика. Не всегда мог сдержать эмоции, стоило быть сдержаннее. Вот готовились к открытию «Анжи Арены». Один из моих заместителей, показалось, медлит. Я разнервничался. Накричал. Потом чувствую — переборщил. Если не извинюсь, просто потеряю человека. А он отличный работник!

— Извинились?

— Да. Пошел и извинился. Нашел мужество.

— К селекции вы отношение имели?

— Никакого. Вся работа с агентами — мимо меня. В клубе был спортивный директор Хасан Биджиев. Занимался только он. Хиддинк ему очень доверял. Кстати, я был инициатором приглашения Биджиева. Когда-то он работал в «Локомотиве» техническим директором, отвечал за лицензирование. Прекрасно владеет английским. Претендентов на должность спортивного директора было много, все люди очень известные. Но я настоял — надо брать Биджиева! Меня он просто поражал — казалось, знает всех людей в мире, которые могут помочь информацией! Сам постоянно ездил куда-то, смотрел футболистов. Ну и к чему мне в селекцию лезть?

 
Гус Хиддинк: "Не ругайте Траоре, лучше посмотрите на Диарра!"

— Один из ваших селекционеров, Владислав Бондаренко, рассказывал — не было ничего бессмысленнее селекционной службы в том «Анжи». Смотреть и предлагать можно было кого угодно — но брали все равно тех, на кого укажет Герман Ткаченко.

 — Бондаренко проработал в «Анжи» недолго. Парень неплохой, его приглашал Биджиев. Но здесь я с Владиславом не согласен. Все их предложения выносились на совет директоров. Решение принимал главный тренер.

— До Хиддинка вообще эти предложения доходили?

— Всегда!

— Надо же. А то я уж усомнился.

— Каждый вечер я видел одну и ту же сцену: Биджиев с Хиддинком сидят, рядом чашки с капучино. На экране какой-то футбол. Обсуждают, обсуждают и обсуждают игроков. Перед ними целый перечень.

— «Анжи» подарил вам хоть одного друга, с которым общаетесь до сих пор?

— Валера Колотило, мой заместитель. Тот же Хасан Биджиев. Я видел в нем огромный потенциал. А оказалось, возможности еще больше. Вы же помните, как он курский «Авангард» довел до финала Кубка? Ну и Олег Андреев, директор по безопасности. Вот уж действительно боевой офицер.

Гус Хиддинк.
Алексей Иванов, Фото архив «СЭ»

«Даже в России Керимов летал за командой»

— Керимова вы знали задолго до «Анжи»?

— Нет-нет. Познакомились только в клубе. Уважаемый человек из дагестанских политиков меня порекомендовал, я приехал на беседу в офис Керимова. Сначала я пообщался с советом директоров. Они что-то решили — и случилась встреча с Сулейманом Абусаидовичем. Впервые в жизни увиделись. Переговорили — в тот же день мне сообщили: «Вы приняты».

— С Керимовым говорить легко?

— Я даже не думал, что настолько. За все время знакомства у нас не было ни одного тяжелого разговора. Ноль пафоса.

 
"Кучук в "Анжи"? А почему не Гвардьола?"

— Репортеров Financial Times он как-то домой к себе приглашал. Вы бывали?

— Много раз. Да и команда тоже. Обедали вместе. Выездные международные матчи Сулейман Абусаидович не пропускал, даже в России летал за командой.

— Летали на его самолете?

— На игры я летал только с командой.

— Я тут вычитал любопытное: мол, на старом махачкалинском стадионе «Динамо» Керимов не мог появиться. Были проблемы с безопасностью. Так и было?

— Я не видел никаких проблем! Он всегда там был — полно фотографий в интернете, можно посмотреть... Сулейман Абусаидович на такие вопросы внимания не обращал. Крайне спокойный человек. Он часто появлялся на тренировках в Лужниках, заходил в раздевалку к ребятам. Очень любил общаться с футболистами. Одна его фраза до сих пор в ушах. Часто ее повторял.

— Что за фраза?

— «Делать добро». Очень душевный человек.

Сулейман Керимов.
Антон Сергиенко, Фото архив «СЭ»

«Из того «Анжи» Это'О меньше всех был склонен гонять людей пинками»

— Футболисты передавали пожелания Керимову через вас?

— А не надо было ничего передавать. Керимов постоянно появлялся в команде, они общались напрямую. Все вопросы задавались тут же, записываться на прием не приходилось. Самуэль меня очень впечатлил, просто выдающаяся личность! Начитанный, прирожденный политик! Я ему так и говорил: «Посмотри, Джордж Веа пошел в политику — и каких успехов добился. Тебе надо туда же...»

— Веа забрался высоко.

— Это'О такой... Наставник по натуре. Сколько раз видел — подходит к кому-то из футболистов, приобнимет: «Может, какая-то проблема? Чем тебе помочь?» К нему в команде относились с огромным уважением. Или приезжаем в какой-то российский город. К гостинице явились камерунские студенты, человек десять. Просто поддержать. Развернули флаги.

— Вышел?

— Не просто вышел. Достал деньги, каждому в карман засунул какую-то копеечку. Они на такое и не рассчитывали! Потом мне сказал: «Я представляю, как им здесь живется. Надо поддерживать...»

 
Получал ли Это'О в «Анжи» 20 миллионов евро в год? Как клуб из Дагестана приобрел топ-форварда и как он себя вел в команде

— Какие его рассказы помнятся?

— Как в Милане ограбили... Впрочем, об этом пусть сам рассказывает. Про семью постоянно говорил. Даже в Махачкалу его жена и дети приезжали.

— Говорят, в Москве осмотрел штук пять квартир. Ни одна не подошла. Так и остался жить в гостинице.

— Нет-нет, жил он в квартире. Ему сняли. Семья то прилетала в Москву, то улетала.

— Зато на недавнем чемпионате мира Это'О гнал кого-то пинками. Вот это политик.

— Я посмотрел, поначалу удивился... Это'О, который с таким уважением относился к журналистам и болельщикам! Вообще из того «Анжи» Самуэль меньше всех был склонен гонять людей пинками. Наоборот, учил: «Просят тебя сфотографироваться? Улыбнись и сделай!» Думаю, этот человек его сильно допек. Сэм очень толерантный человек, но если к нему подойдут без уважения или с дурацким вопросом — ответит. Молчать не станет. Тут я на стороне Сэма.

Самюэль Это'О.
Александр Федоров, Фото "СЭ"

Ещенко на стуле

— Самое большое удивление внутри клуба?

— Я только приступил к работе, отправился на первый сбор в Австрию. Мне как директору клуба выдали спортивную экипировку. Инициалы, логотип «Анжи», все как положено. Там встретился с Хиддинком, с которым был знаком прежде.

— Откуда?

— По сборной, по «Челси».

— ???

— Я же работал в Национальной академии футбола вице-президентом. А Хиддинк — у Романа Аркадьевича в «Челси». В клубе с ним встречались. А когда Гус работал в нашей сборной, я трудился в «Русском доме» от РФС. В Зальцбурге. Так вот, приезжаю на сбор, Хиддинк меня тепло встретил. Вдруг присмотрелся: «Знаешь, сними вот этот спортивный костюм. Обязательно!» Я оцепенел — а он продолжает: «Тебе не надо это носить! Надень лучше джинсы, рубашку, галстук, если хочешь. Но в спортивном тебе ходить нельзя, ты босс, а не футболист...» Меня это поразило!

 
"Когда кинули банан, ушел с поля в слезах". Роберто Карлос в "Анжи": как это было

— Все правильно сказал.

— Разумеется. Босс должен отличаться. Вообще Гус веселый. Вот кто любил хохмы-то! Это он ввел — если приходит новый человек в команду, должен встать на стул и спеть что-то на своем языке. Но на каком бы языке люди ни пели — ярче всех выступил Андрей Ещенко. Просто отличился на этом стуле, ребята умирали со смеху.

— Кто-то из футболистов говорил: «Гус в «Анжи» нас вообще не тренировал».

— Да бросьте...

Поле в Махачкале стоило 60 миллионов рублей

— Матчи той команды пересматриваете?

— Ни разу не пересматривал. Не люблю! У меня многое из того времени перед глазами, будто все сфотографировано. О чем говорить, если я финал Кубка против «Локомотива» помню до секунды! А это 2000-й год! Вы-то помните?

— Весьма трагично проиграли.

— Джанашия сравнял на последней секунде — проиграли по пенальти. Но за всю историю «Анжи» для меня главный матч — с «Ливерпулем» на стадионе «Локомотив». Гол Траоре. Вот я вам рассказываю, а в голове этот эпизод словно мультик прокручивается. Заброс — и Траоре перекидывает вратаря из штрафной... Выигрываем 1:0! Я беру программку, пробегаюсь по составу «Ливерпуля» — а там все! Джеррард, Суарес — все на поле! Но по качеству футбола лучшие — два других матча.

— Это какие же?

— Очень понравился матч в Москве с «Удинезе» — кажется, 2:0. Ну и с АЗ 5-0.

— Кто-то из «Спартака» романцевских времен рассказывал про еврокубковые выезды: преследовали бытовые ЧП. То в Ливерпуле на разминку дадут один мячик, то где-то вовсе кинут волейбольные мячи...

— У нас была только одна история — в Удине, кажется. Хозяева подошли, смущаясь: «Просим вас не тренироваться на основном поле. Дождик...» Отправили на какую-то синтетику.

— Хиддинк рассвирепел?

— Наоборот! Гус только улыбнулся: «Никаких проблем, нам же самим завтра играть на этом поле. Зачем убивать?» Беда в том, что не всякому футболисту можно работать на синтетике. Меня еще во время игр удивляло: «Почему этого нет в составе?» Слышу в ответ: «Нельзя на синтетике играть, он после «крестов»...»

 
Русская водка от Жиркова для Виллаш-Боаша, Терри и Дрогба. 2-я часть суперэксклюзива «СЭ» об «Анжи»

— Обычное дело.

— При том, что лучшие поля в России — именно синтетические!

— Где?

— Считалось, в Лужниках просто роскошная синтетика. На Петровском для того времени сделали очень неплохое натуральное поле. Когда пришел Сулейман Абусаидович, сразу перестелили у нас в Махачкале. Первое, что сделали, — как раз поле на «Динамо»!

— Сколько такое стоило?

— Я занимался сертификацией стадионов — поэтому могу представить порядок цен. В Махачкале все делалось по высшему разряду — думаю, такая история обошлась миллионов в шестьдесят рублей. Синтетика — порядка 27-30 миллионов. В Махачкале стелили травяное, натуральное. Оно гораздо дороже. Требуется хорошая система дренажа. А современные поля делают еще и с прошивкой!

— Это для меня новость.

— Да, синтетическими нитками. Выращивается трава — а потом загоняется особая машина, которая еще пришивает эту траву. У нас сейчас много таких.

«Анжи-Арена».
Антон Сергиенко, Фото архив «СЭ»

Обед с Аньелли, птичка от «Ливерпуля»

— Вы вспомнили, как играли с «Удинезе». Кто-то из футболистов поражался — там стадион хуже, чем у нас во второй лиге.

— Вот это правда. Стадион там не фонтан, совсем простенький. Говорят, сейчас чуть реконструировали.

— Как же так?

— Да и сам Удине — город мелкий. Приезжаем в гостиницу. Кто-то из ребят хочет жить по одному, тут впервые вариантов никаких: строго по двое. Иначе номеров не хватит. Спрашиваем: «Вы же три дня назад играли с «Ювентусом». Те тоже по двое жили?» «Да, — отвечают. — По двое...» При этом в «Удинезе» феноменальный коллектив!

— Команда?

— Нет, сам клуб. Менеджмент. Я всегда обращал внимание на менеджмент в разных клубах. Даже в УЕФА. Я же был там членом комитета по лицензированию. Вот в Италии поразил подход!

— Что такого?

— Всегда есть предыгровая встреча менеджеров. Могут устроить официальный ужин накануне матча. Или обед в день игры. Приходят первые лица клуба. Когда «Локомотив» встречался с «Ювентусом», на обед приходил лично Аньелли. Представьте — хозяин «Fiat», «Ferrari», Jeep!

 
«В ЦСКА стараются быстро признавать свои ошибки». Интервью Бабаева — о Гончаренко, Оличе, перспективах Березуцкого, Гайче и Фуксе

— Уже представил.

— Если играли с «Баварией» — был Карл-Хайнц Румменигге. Ладно, он председатель правления «Баварии», дважды получал «Золотой мяч»... Так еще и один из совладельцев клуба!

— Это серьезно.

— Если «Тоттенхэм» — на обеде во главе стола господин Леви. Владелец клуба. В Москве, когда «Анжи» играл с «Тоттенхэмом», мы замечательно с ним отужинали. Думали: чем ответит в Лондоне? Наверняка ведь что-то придумает!

— Ну и чем ответил?

— Приезжаем в Лондон — Леви приглашает в какой-то невероятный закрытый клуб-ресторан, где все в стиле Bentley. Это надо было видеть — женщины в шляпках, строжайший дресс-код... Человек с улицы туда просто не зайдет!

— Сильно.

— Помимо руководителей там же сидят еще и менеджеры. Спортивный директор, руководитель коммерческой службы, ответственный за коммуникации... Каждый такой обед — узнаешь что-то новое! В Ливерпуле тоже было любопытно, все они пришли с маком в петличках.

— Красота какая.

— Какой-то праздник там у них был. Вручили нам статуэтку — красную птичку. Символ клуба.

— Ну и где сейчас смотреть символ?

 — Стоял на «Анжи Арене». Наверное, и сейчас там.

— Так чем удивили люди из «Удинезе»?

— Они с таким воодушевлением рассказывали, на чем строится клуб!

— Так на чем?

— Приобретают молодых игроков, воспитывают и перепродают. Прекрасно себя чувствуют. Клуб «Удинезе» содержится только за счет этой истории. Очень небогатые!

— Там же были известные футболисты, я помню.

— Какие-то звезды мелькали. Против нас вышел Ди Натале, бывший игрок сборной Италии. Майку мне потом подарил.

— Ого. Вот это сувенир.

— Вот еще о чем жалею — не собирал майки! Сейчас была бы сумасшедшая коллекция... Сколько работал в футболе — была возможность получить майку и Пеле, и Марадоны. Да кого угодно в мире. Но вот как-то не думал об этом. Но вот майка ди Натале сохранилась. Он в Удине доигрывал. «Удинезе» может позволить только таких звезд. Чтоб учил молодых — и тянул в еврокубки. Это тоже какие-то деньги. Обо всем этом мы говорили потом с Керимовым. Что тоже изменило взгляд на футбол — оказывается, можно на своих кадрах жить!

Матч "Анжи" -"Удинезе".
Никита Успенский, Фото архив «СЭ»

Табло в Алкмааре

— Самое забавное, что случалось во время такого обеда?

— Играем с АЗ Алкмаар. Приезжаем туда, видим симпатичный стадиончик. Вот они устроили ужин прямо на арене.

— Это что-то немыслимое?

— Да нет, клубы частенько такое практикуют. Принимают в VIP-ложах, скай-боксах. Рядом ресторан, еда готовится здесь же. Все с видом на поле. Очень атмосферно и красиво. Вот сижу я за столом — и замечаю, какое у них простенькое табло. Места хватает только на названия команд и счет. Причем если кто-то забьет десять — это все, критическая ситуация.

— Места не хватит?

— Не хватит!

— Как быть?

— Склоняюсь к менеджеру: «У вас же счет только до девяти? На двузначное число не рассчитано?» Тот усмехнулся: «Ну да». Я продолжаю: «А если завтра 10:0?» Тот нахмурился, что-то припомнил: «Да, был у нас такой случай, 11:1. Мы начали цифру гонять заново».

 
На заре с Бубновым, водка для Стрельцова, сбежавший Романцев. Самые удивительные интервью Голышака

— Выкрутились.

— Потом рассмеялся: «Но завтра до этого не дойдет!» Ну, ладно. Я услышал и услышал. Начинается игра. Забиваем первый гол, забиваем второй. Третий! Четвертый!

— Где этот товарищ из АЗ?

— Тоже ищу его глазами. Стоит рядом — бледный! Тихонечко говорю: «Табло не испортится?» Он вздохнул, ничего не ответил. На этом вздохе Лахиялов выходит и забивает пятый...

— Кстати, в команде пошел слух, что на поле в Удине когда-то Муссолини устраивал расстрелы.

— Надо ж. Это для меня новость. Помню еще одну историю — мы играли в Ливерпуле. Вдруг под окнами нашей гостиницы собралась толпа. Что такое? Оказывается, фанаты «Эвертона». Просили, чтоб мы обыграли «Ливерпуль». Я был поражен!

— «Энфилд» многим футболистам не понравился. Раздевалки крохотные.

— Мне тоже не понравился. Там есть особый дух, это не отнимешь. Дух великих побед. Намоленное место — вроде нашего «Динамо». Но если встряхнуться, трезво посмотреть вокруг — понимаешь: старенькое строение. Ничего особенного.

— Говорили ваши игроки так: «Словно большая заброшка».

— Это точно, подобраться к «Энфилду» сложно. Подступы какие-то странные. Все в городской черте. А потом я приехал на новый стадион «Тоттенхэма» — и понял: ничего лучше в мире пока нет...

— Что в нем такого? Какие фишки?

— Там не просто «выезжающее» поле — оно еще и делится на три части. Все эти три фрагмента закатываются под трибуны — в район парковки. Все это делается, чтоб освободить место для американского футбола. Это первое!

— Как интересно. Не знал.

— Второе — у них своя система подсветки для травы. Кто-то выкатывает лампы на больших бандурах, а у «Тоттенхэма» они выезжают из-под поля. Разъезжают по всему газону. Сам свет особенный — разноцветные лампы, ультрафиолет... А третий момент вообще уникальный!

— Это что?

— Система отражения звука. Просто невероятная. Похожая сделана на «Уэмбли». Вот стадион наполняется, ревет — а зеркала VIP-лож установлены под определенными углами по всему стадиону.

— Звук остается внутри?

— Вот именно — звук остается внутри!

— Как здорово.

— Когда мы проходили обучение в УЕФА по стадионам, нам говорили: проектировать чашу надо так, чтоб был эффект «кипящего котла». Атмосфера будет просто нереальная! Даже если стадион не полный, все равно отражение мощное.

— Это для нас актуально.

— А как на этом стадионе закрывается и открывается крыша! Очень советую — найдите в интернете фильм про новый стадион «Тоттенхэма». Минут сорок идет. Не пожалеете.

— Студентам своим показывали?

— Да. Впечатление большое. Например, есть АT&T Stadium в Далласе. Вмещает под сто тысяч. Там играет команда «Далласские ковбои». Но на этой арене есть и баскетбол, и футбол, и даже хоккей!

— Тоже удивительный стадион?

— Не то слово. Крыша закрывается и открывается, одна из стен распахивается целиком, чтоб все проветривалось. В Техасе летом жара страшная. Вы видели где-то раздвижные стены?

Стадион в Далласе.
attstadium.com

Лучший стадион — у Галицкого

— Для вас лично — стадион номер один в стране?

— Мне больше всего нравится стадион Галицкого.

— Лучше питерского?

— Тот классный! Зимой тепло, поле сохраняется. Агрономы потрясающие. Чаша очень хорошая. Но! Он очень большой. А у Галицкого компактный и в то же время технологичный, современный. Трудно не влюбиться. Но их сложно сравнивать. Разница по вместимости в два раза!

— Стадион номер три в вашем личном списке?

— Лужники. Интересная арена. Там замечательный футбольный отсек. То место, где располагаются спортсмены, судьи, смешанная зона, выход на поле... Раздевалки огромные, шикарные.

— В Махачкале построили «Хазар». Вдруг выяснилось, что там какая-то роза ветров — на стадионе невозможно играть. Мяч сносит.

— Там было четыре трибуны — с открытыми проходами. Когда в морском городе строится стадион, надо учитывать розу ветров. Пришлось проводить реконструкцию — и закрывать эти проходы. Сделали технологические тоннели, чтоб фуры могли заезжать на стадион. Добавили козырьки. Не столько от дождя, сколько от ветровых потоков.

 
30 самых влиятельных людей российского футбола

— Все исправили?

— Сейчас все отлично!

— Можно играть, не травмируя психику?

— Так даже мы там играли после реконструкции! Со стороны моря там гостиничное здание, еще сделали скай-боксы. Как раз я консультировал ребят, которые занимались этим стадионом.

— Сейчас кто-то на «Хазаре» играет?

— При мне поменяли название на «Анжи Арена». Сейчас на нем играет «Динамо» Махачкала. Люди ходят, смотрят. Я рад, что Гаджи Муслимович руководит таким процессом. Просто бальзам на душу.

— Кстати! Гаджиеву вы хоть раз объявляли об отставке?

— Нет. Никогда. Ни в первый мой приход в «Анжи», ни во второй. У нас отличные отношения. Как-то со мной, тогда молодым менеджером, обсуждал бутсы вратаря. Говорю: «Да какая разница — те или эти?» — «Нет, ты не понимаешь! Вся суть футбола в мелочах!» Гаджи Муслимович — могучая личность.

Стадион «Краснодар».
Дарья Исаева, Фото "СЭ"

Моуринью и кепка Оборина

— Самое ваше интересное знакомство в тот период?

— В Москве с господином Леви. А когда я уже работал в «Локомотиве» — Аньелли, конечно. Спрашиваю: «В фильме «Форд» против «Феррари» все правдиво?» Тот задумался — и ответил: «Многое было. Но художественный вымысел тоже присутствует». А работая в комитетах УЕФА познакомился с Инфантино, Платини, Блаттером, Чеферином, Теодаридисом...

— Вроде с Моуринью вас жизнь сводила.

— Я руководил поездкой в той группе тренеров, которые ездили к нему в «Челси». Сергей Капков организовывал встречу. Слуцкий был, Гаджиев, Бердыев, Шевчук...

— А, это тогда Моуринью вышел к вам в халате и шлепанцах, произнес: «Всем привет!» — и ушел?

— В шлепанцах или кроссовках — не помню. Поприветствовал нас довольно деликатно. А потом добавил: «Не знаю, чему я могу вас научить. Сам учился по книгам советских тренеров».

— Говорили, сломался Моуринью, увидев кожаную кепку тренера Оборина.

— Это не так. Я все помню хорошо.

— А как?

— Моуринью говорил так: «У вас великолепная тренерская школа! Чему вас учить?!»

— После чего отправил на беседы с вами кого-то из помощников?

— Это были отдельные встречи с ассистентами — например, выступал помощник Моуринью, который отвечает за электронную систему контроля за футболистами во время матча. Прямо на базе «Челси» нам демонстрировали всю эту систему. Посмотрели тренировку, которую проводил Моуринью. Никаких секретов!

— Что-то удивило?

— За одну тренировку поменяли три поля. Полчаса работают — переходят на другое!

— Вот это да. А зачем?

— Сохраняют качество травы. При том, что у них на базе этих полей несметное количество. Как раз тогда Шевченко получил травму, так специально для него сделали какую-то песочную яму. Там восстанавливался. Работал отдельно от команды. А уже при Хиддинке была вторая поездка в «Челси» — тогда позволили обойти всю базу.

 
«Дик Адвокат на переговорах с «Анжи» просил зарплату 15 миллионов евро». Первая часть суперэксклюзива «СЭ»

— Ну и как вам?

— Просто великолепная. Настолько функциональная — ничего лишнего! Там база — это место для тренировок и проведения симпозиумов, пресс-конференций. Бассейн, тренажерный зал, комната для питания... Я хожу, осматриваюсь: чего-то не хватает. Потом понял! Догадаетесь, чего нет?

— Сдаюсь.

— Жилых корпусов!

— Вот это номер.

— Чуть поодаль академия, занимаются старшие возраста. Рядом с основным составом, чтоб была коммуникация. Вот для молодежи какие-то номера есть. Я все обошел, заглянул на парковку. На одном месте написано manager. Спрашиваю: «Это для генерального директора?» «Нет, — отвечают. — Это место Хиддинка».

— Что за автомобиль был у Хиддинка?

— Не помню. Меня удивил автомобиль Анелька. Крохотная спортивная машинка — то ли Lotus, то ли Ferrari... А вообще, в этих VIP-ложах кого только не было.

— Капелло, например.

— Да! Вообще-то с Фабио мы часто встречались. Очень интересный собеседник. Как-то в Коверчиано на базе сборной Италии под Флоренцией смотрел, что он придумал. Капелло сделал небольшое поле с большими воротами. Играют одиннадцать на одиннадцать. Это настолько интересно смотрелось — борьба в плотном пространстве!