Мальчик из космоса. В 18 лет Сычев стал чудом российского футбола

Telegram Дзен
А сегодня ему исполняется 40 лет.

Я завидую вот таким людям — которым 40, а у них все впереди. Дима Сычев, безусловно, из этих.

Таких немного — тем ярче все они смотрятся. Тем приятнее за ними наблюдать. Не страшно самому заглядывать в паспорт.

Чуть поседевшие пацаны — лучшие люди на свете. Такие, как Алексей Еременко — курсирующий между Красногорском и Гамбией. Или Ахрик Цвейба, поигравший еще в сборной СССР — но оставшийся пацаном в самом лучшем понимании. Ему под 60 — а выглядит лучше, чем в 25. Раскачался, к утонченным жилеткам прилагается самая модная на свете кепочка. О чем бы ни начал говорить — это будет ох как вкусно. Можно про футбол. А можно и про машины.

Ездил Ахрик Сократович на Hummer. Самой нелепой на свете машине — после FIAT Multipla, разумеется. Как-то протискивался в московских переулках.

Ахрик блаженно улыбнулся. Ему предложения хватило, чтоб заразить симпатией к этим трем тоннам железа — бархатно выговорил: «У нее рычаг переключения передач как у реактивного самолета...»

Ты еще не промчался с Ахриком Сократовичем в том Hummer до Сухума по сочинскому серпантину — а уже многое понял, почти все почувствовал.

Дмитрий Сычев: «Ушел из «Спартака», когда стало страшно за жизнь»

Группа темнокожих товарищей

Я завидую Руслану Нигматуллину, моему ровеснику. В сотый раз меняющему жизнь самым кардинальным образом — кто-то посмеется над такой подвижностью, но Руслан выглядит все лучше, а улыбается все шире. Это аргумент. Прав не тот, кто прав — а тот, кто счастлив.

Почти в 50 бросить все, свалить в Майами — и работать то ли в ресторане, то ли в агентстве недвижимости? Тут нужна даже не смелость. Особое состояние души.

Дима Сычев — из тех же. Милейшая непосредственность. Свой мир, в который Дима вроде и рад пустить всякого доброго человека, да не каждый туда протиснется. Не всякий оценит.

Это Дима Сычев пригласил в свой подкаст на чайную церемонию Алексея Еременко. Тот с братом Ромой вкладывается в строительство футбольной академии где-то в Гамбии. Да и вообще — колесит по Африке. С сопутствующими приключениями.

Начал рассказывать, как приехал румынский агент куда-то в Африку. Едет из аэропорта в такси, высунул руку с перстнем. Рядом мотоциклист. Выхватил мачете, один взмах — и умчался с рукой вместе.

— О! — обрадовался Дима. — У меня недавно была история!

Все стихли — и рассказал Сычев, как гулял по Нью-Йорку вечерком. Ну и заблудился под вечер.

— У меня сумочка Louis Vuitton, все дела. Смотрю — метрах в ста группа темнокожих товарищей. Сигаретки затушили, в мою сторону пошли. Я, естественно, в другую. Они ускоряют шаг. Я быстрее — и они. Вижу: побежали за мной! Тут я реально испугался. Так втопил! Бежал, пока силы были. Те отстали. Видно, не были готовы физически так, как я. Добежал до гостиницы, закрылся, сижу. Адреналинчик такой! Потом посмотрел по карте — это я до Бронкса дошел.

— В Бронксе не шутят, — выдавил Еременко.

— С Луи-то Виттоном! — рассмеялся Сычев.

Дмитрий Сычев и Дмитрий Сенников.
Фото Александр Федоров, «СЭ»

Форвард с привкусом чуда

Жизнь Сычева не стала тусклой после футбола — и это прекрасно. Не превратился в «бывшего футболиста». Историй про новую жизнь — рассказывать и рассказывать.

Про футбольную его судьбу написано много. Для меня Сычев всегда был особенным. Кто-то из заграничных товарищей высказался про футболиста «Шахтера» Виктора Грачева:

— Мне не показался образцом форварда. Но он такой активный и задиристый, что постоянно ждешь чуда.

Вот и Сычев такой — казалось, уж разгадали, что может, что нет. Прочитали. А все равно — ждешь чуда.

6 августа 2005 года в Казани Дима Сычев получил жуткую травму, столкнувшись с вратарем Харчиком. Разрыв крестообразной связки левой ноги. На тот выезд Сычев и ехать-то не должен был, а вон как вышло.


Один спортивный журнал после этой истории посвятил заметку — вынеся едва ли не в заголовок: «Почему Сычев не будет играть как прежде». Рассказывали футболисты, вспоминали доктора. Дополнили какими-то картинками, графиками — вот нога в разрезе, вот связка. Вот повреждение.

Разглядывать эти картинки было больнее, чем смотреть запись столкновения на YouTube. Казалось, это мое колено разрезали и демонстрируют: вот связка, вот разрыв...

Все оказалось правдой, к сожалению. Сычев вернулся — но как прежде не заиграл.

«Поработать в «Локомотиве» — это не мечта, а цель. Но если двери закрыты, зачем стучаться?» Интервью Сычева

Еще до этого мы с Сашей Кружковым заглядывали в гости к Олегу Романцеву в квартиру на Остоженке. Сидели на прокуренной кухне.

— 18-летний Сычев мне нравился больше, чем нынешний, — произнес вдруг Олег Иванович.

Хотя тот Сычев, 23-летний, играл очень даже.

Я, помню, затих, задумался. А ведь правда! С чем спорить?

Наговорили, напились чаю, ушли. В голове все вертелось: «18-летний Сычев сильнее нынешнего...» Вроде по делу — а ощущение недосказанности. Что-то здесь не так.

Наконец понял — 18-летний Сычев мне нравился вообще больше всех. Казалось, мальчик откуда-то из космоса. Смотришь: вроде ничего в нем нет — и все есть! Что-то необъяснимое, постоянное ожидание чуда!

Много ли было в моей жизни таких форвардов — с «привкусом» чуда? Беланов. Юран. Сычев. Все.

На 18-летнего Сычева я смотрел как на фокусника. Вот сейчас достанет кролика из цилиндра.

На 23-летнего — как на замечательного футболиста. Все о нем понимая. Вот это Дима может, вот это — нет.

Так-то я и договорился с самим собой.

Руслан Пименов, Дмитрий Сычев и Андрей Соломатин.
Фото Александр Федоров, «СЭ»

«Пусть говорят»

Поздний Сычев решился на резкие перемены в судьбе — и вернулся в «Локомотив». Вернее в «Казанку».

Мечтая вернуться в главную команду. Не знаю, верил ли в такую возможность.

Если прежде открещивался от всех интервью: «Ребята, сейчас не время, позже...» — то теперь сам приехал в редакцию «СЭ». Окрепший, загорелый. Я даже подумал — а почему бы ему и не вернуться на самый верх?

Кажется, это было одно из последних интервью в старой редакции «СЭ» у Тишинской площади. Еще и поэтому вспоминать приятно.

Диму не смущали ни камеры, ни полумрак студии, ни присутствие пресс-атташе «Казанки». Парня с цепким взглядом.

Я еще подумал — Дмитрию бы на телевидение с такой раскрепощенностью.

Еще вспомнил, как приобнял знаменитый тренер одного динамовского футболиста, внезапно ставшего королем ветеранских матчей. Произнес с нежностью:

— Милый мой! Когда все играли — ты пил. Когда все пьют — ты начал играть.

Титов в «Баварии», Измайлов и Цымбаларь в «Арсенале», Сычев в «Милане». Все было близко?

К чему это я? А к тому, что футбольный мир бывает и ядовитым, и циничным.

На возвращение Сычева этот мирок отозвался едким юмором. О чем я Диме и доложил:

— Знаете, как коллеги отреагировали на ваше возвращение?

— Я от всего отрешился, — произнес равнодушно Сычев. — Знаю, что правда за мной. А люди пусть говорят. Пропускаю мимо ушей.

— Что такое — 33 года?

— Для меня — расцвет! Как ни смешно, даже в физическом плане. Есть аппарат, который оценивает уровень мышц, жира. У меня процент жировой прослойки минимальный — в 18 лет такого не было! Если человек профессионально занимается спортом, с возрастом она все равно накапливается. У меня наоборот!

— Вес тоже снизился?

— Боевой — 77 килограммов.

Конечно, в первую команду «Локомотива» Сычев не вернулся.

Но он хотя бы постарался. Полтора года отсидев без клуба.

Фото Александр Федоров, «СЭ»

Побег из Ирана

Мы верили и не верили в это — что можно вернуться полтора года спустя. Когда тебе 33. Когда не задалось даже в Иране и Малайзии, а коленом можно предсказывать погоду.

Дима улыбался, кивал.

— После ухода из «Локомотива» мечтал вернуться в футбол. Но так устал от нашей действительности, что решил уехать за границу, и подальше. Очень уж сильным ударом стало не самое красивое расставание с родным клубом. Надо было перезагрузиться. Побывал в таких странах, что оглядывался и думал: до чего ж надо любить футбол, чтобы приехать сюда играть...

— Про Малайзию мы наслышаны.

— Малайзия — цветочки!

— Куда еще заносило?

— В Австралию, Индонезию, Вьетнам, Бельгию... Даже в Иран!

— Боже! Может, и к лучшему, что не сложилось.

— С футболом в Иране довольно цивильно. Невыносимо с точки зрения религии. Местные законы давят на психику. Православному человеку там тяжело. Я в этом сразу убедился. Едва приземлился самолет, женщины стали судорожно натягивать платки, кофты с длинными рукавами. Все были в джинсах или юбках до пола. А я-то — в бриджах...

Вывел Суркиса из себя, а «Марсель» — в Лигу чемпионов. Русский Папен, претензии Дрогба, предложение «Спартака». Как Сычев играл во Франции

— Опрометчиво.

— Агент, иранец, с которым свели общие знакомые, не предупредил. У меня же в суматохе вылетело из головы, что в такой стране не только женщинам, но и мужчинам нельзя разгуливать в шортах. Это не Арабские Эмираты и не Марокко. Когда таможенник преградил дорогу, сначала не уловил, в чем дело. Он несколько раз повторил на английском: «Вали обратно в свою страну! К нам в таком виде не войдешь!» Я запаниковал. Раскрыл сумку, вытащил форму, бутсы: «Смотрите, я — футболист, из России. Приехал играть за ваш клуб...»

— Смягчился?

— Брезгливо указал на бриджи: «Штаны надень». Схватил гетры, натянул выше колена. Таможенник махнул рукой: «Ладно, проходи...»

— Сколько платят в чемпионате Ирана?

— Мне предлагали двухлетний контракт. Зарплата — 15 тысяч долларов в месяц. Но вопрос денег для меня уже ничего не значил. Просто убежал оттуда!

— За этими словами чудится прекрасная история.

— Понял — жить там не смогу. На каждом шагу на тебя смотрят как на «неверного». Законы ислама везде разные — но жестче порядков, чем в Иране, нет нигде. Даже на тренировках ощущалось — могли специально сзади наступить на ногу, например. Команда тебя не принимает! Хотя ты явно выше уровнем, обыгрываешь и забиваешь в каждом матче.

— Был в команде еще «неверный»?

— Какой-то африканец. Других вариантов у него, видимо, не существовало. А я в такой атмосфере играть не хотел.

— В мавзолей Хомейни заглядывали?

— Нет. Он же в Тегеране, а меня поселили в ста пятидесяти километрах от столицы. Не гетто, конечно, но настоящая глубинка. Городок маленький, всего две гостиницы.


— Когда не было тренировок, сидели безвылазно в номере?

— Да. Из отеля выходил исключительно ночью. Рядом ларек работал круглосуточно. Покупал там бананы, яблоки, арбузы.

— Так в потемках еще страшнее.

— Нет-нет. По ночам иранцы спят, город вымирает. Вот днем ловил на себе косые взгляды. Поэтому знакомство с местными достопримечательностями решил отложить до лучших времен.

— Ну и как сбежали?

— Агент вечером привез в гостиницу. Я по интернету забронировал билет — в ту же ночь был рейс «Аэрофлота» в Москву. Собрал сумку, прыгнул в такси и укатил. С утра в отель приехал агент — меня нет. Написал SMS: «Ты где? На тренировку пора, завтра будем контракт подписывать...»

— Что ответили?

— Соврал во благо: «Появились неотложные дела, пришлось срочно вернуться в Россию». Исчез я как «Черный плащ».

— Улетали в Москву из Тегерана?

— Разумеется. Портье немножко говорил по-английски. Я объяснил, что хочу заказать такси в аэропорт. Минут тридцать он кого-то вызванивал, потом сообщил: «Сейчас мой друг подъедет, отвезет». Домчались за два часа.

— Дорого?

— 80 евро.

— В Малайзии приключения случались?

— Приехал зимой, а в Куала-Лумпур — плюс 47! Ребята спрашивали: «Ты же из Сибири? Какая там сейчас погода?» — «Минус 30». У всех глаза на лоб: «Не-е-т, такого быть не может!»

«А вдруг это наш 18-летний золотой мальчик Оуэн?» Как Сычев покорил Россию

— Как выдерживали 47?

— Первые два дня — невмоготу. По вечерам, когда проходили товарищеские матчи, термометр показывал плюс 34. Организм протестовал, конечно. Но человек ко всему привыкает.

— Почему не остались?

— В каждой команде — три легионера. Они-то в порядке, а местные — вообще нулевые. Пас не могут отдать! Ты открываешься — никто не видит, не понимает. Что это за футбол? Возвращаться на уровень, где когда-то начинал, не стоит даже ради большой любви...

— Сумма в контракте стояла та же, что в Иране?

— Везде зарплаты примерно одинаковые.

— Отовсюду уехали по собственному желанию?

— Кроме Австралии. Приглашал «Сидней», уровень неплохой. Но жесткий лимит на легионеров, из-за этого не срослось. Хотя страна сказочная. Жаль, толком не познакомился с ней поближе.

— Когда с просмотрами завязали?

— В феврале снова приглашали в Индонезию, уже в другой клуб. В июне — в Индию. Я не ждал звонка из «Локомотива» — может, и поехал бы... Никаких зароков не давал, жил сегодняшним днем.

Фото Федор Успенский, «СЭ»

Сглаз

Нам казалось, Диму в какой-то момент сглазили.

Выяснилось — и он пришел к таким мыслям.

— Я почему отказывался от всех интервью? Сглазить боялся, верю в эти вещи! Я же прошел через сглаз.

— Обращались к экстрасенсам?

— Приезжали люди из Тибета, приближенные к Ламе. Подтверждали, что у меня проблема с воздействием негативной энергетики со стороны.

— Вы это чувствовали?

— Да. Голов не было, уверенность пропадала. Какой-то ком нарастал. Если начну говорить «меня сглазили» — люди будут смеяться? Глупо же звучит?

Сычев — о Геркусе, «Казанке» и прощальном матче «Спартак» — «Локо»

— Едва ли. Смешного тут мало.

— Я отношусь к этому серьезно. Кто-то поставил четкую задачу. Меня все угнетало, остро переживал. Но потом научился работать с самим собой.

— Когда все прошло?

— С уходом из «Локомотива». Последняя моя аренда — Казахстан, 2015 год. Там многое переосмыслил. Наверное, это называется «взросление», «мудрость»...

— Предполагаете, кто вам удружил черной энергией?

— Нет. Мне даже не интересно. Этим людям воздастся. Я ни на кого не держу зла. Несу свой крест. Лишь близкие знают, сколько пахоты было в последние годы.

— Отчаяние подкатывало?

— Конечно! Я живой человек! Вкладываешь душу в работу — а ничего не клеится, одна черная полоса за другой. Вторая волна, третья — волей-неволей начинаешь задумываться: а туда ли ты идешь? Но я, словно в шорах, продолжал двигаться вперед.

Сычев, Иванович, Лекхето. 10 лучших трансферов «Локомотива» в XXI веке

Занимательные истории

С Димой безумно интересно. Всякое интервью превращается в волшебное представление. Каждый поворот в его жизни пропитан занимательными историями.

Это для нас, впрочем, истории «занимательные». Для него — не всегда. Один только случай, как потерял все заработанное футболом, чего стоит. Я бы впал в отчаяние. Сычев выдержал.

Те невзгоды позади — и 40-летие Дима встречает в добром здравии. Выглядит счастливым человеком. Сильным, веселым и готовым к новым приключениям. Рядом прекрасные люди вроде Дениса Казанского.

Лишь бы заканчивались его приключения добром — как-то, в Бронксе...