«Прокачали как чемпиона, а за полминуты до награждения поменяли местами». Маринов — о серебре Кубка России
В квалификации Кубка России Даниел набрал 82,298 балла (вольные — 14,133, конь — 12,766, кольца — 13,366, опорный прыжок — 14,333, брусья — 14,600, перекладина — 13,100) и уступил лидеру Арсению Духно (82,732). Однако в финале многоборья Маринов показал сумму 83,798 — выше, чем у Духно (83,597). Но на пьедестал поднялся вторым.
Почему? Потому что на Кубке России победитель определяется по сумме двух дней, а не только по результату финала, как это происходит на чемпионате Европы или мира.
Был и еще один нюанс — несколько минут Даниел все-таки был первым по сумме и двух дней — после того как Арсений получил сбавку 0,3 балла за перекладину. Однако когда спортсменов пригласили на награждение — Даниел вышел к серебряной ступеньке.
В интервью «СЭ» Маринов рассказал, как пережил эти «эмоциональные качели» и насколько сильно травма товарища по команде, Александра Карцева, повлияла на его выступление.
Считай, размялся
— Даниел, серебро Кубка России. Но история, которая с этим связана, наверняка оставила осадок. Изначально ты был первым, потому что у Арсения сняли 0,3. Объясни, что произошло?
— Арсений долго разминался — 52 секунды. За это ему сняли три десятых. После выставления оценки я оказался на первой строчке многоборья, Арсений — на второй.
По правилам на подачу протеста есть две минуты. Я не знаю, когда именно его подали. Но прошло довольно много времени, мы уже стояли на награждении, минут через десять — пятнадцать. И за тридцать секунд до выхода нам говорят: надо поменяться местами, оценку пересмотрели.
— То есть протест удовлетворили, сбавку отменили?
— Да. Вопрос только в том, когда его подали.
Самое обидное не в том, что я второй. Не в том, что где-то недоделал, ноги согнул или что-то не засчитали. А в этих эмоциональных качелях. Сначала тебя прокачивают как чемпиона: все подходят, поздравляют, говорят: «Кайф, молодец». А потом ты уже стоишь перед награждением, успокаиваешь Арсения, мы общаемся — и вдруг подходят и говорят: «Поменяйтесь местами». Теперь уже меня успокаивать некому. Осадок, конечно, остается.
— У тебя вообще не было времени перед награждением собраться с мыслями.
— Да. И подумать: «Как так? Я же должен был туда...» Ситуация неприятная, Арсению тоже. Но лучше бы это, такая сбавка за задержку разминки, произошло здесь, на домашнем Кубке России, чем на чемпионате Европы или мира. Чтобы знать, что нельзя крутиться больше пятидесяти секунд, чтобы тренер за этим следил. Хотя на перекладине вообще почти нет сбавок за время — это единичный случай, потому что там обычно долго не разминаются. Мы привыкли: сделал один перелет, оторвался, запрыгнул, еще один, сорвался — десять — пятнадцать секунд, и все. Здесь, говорят, Арсений разминался 52 секунды. Потом его отец начал везде бегать и добиваться изменения оценки.
— Вернемся к твоему выступлению. Сегодня ты сделал шесть видов. На кольцах, как мне показалось, выступил хорошо.
— Ну, пойдет. Не буду сейчас рассказывать про подготовку — об этом в другой раз. Для второй комбинации после операции это более-менее нормально. Но элементы там легкие, я их всю жизнь делаю, поэтому можно было намного лучше.
— Ты собирал более сложный вариант?
— Когда было десять элементов, там было плюс два — после операции я их не делал. А сейчас новые правила: не десять, а восемь элементов, база ниже. Так что по силам то же самое, что и до операции. Кольца я восстановил.
А самый плохой снаряд сегодня — прыжок. На нем я отдал очень много.
— Ты отдал 0,333.
— У меня 14,000, у Арсения — 14,333. Разница — три десятых. А надо было, наоборот, держать планку. Ни одного доскока сегодня — ни на вольных, ни в прыжке, на кольцах мимо, на перекладине ноги согнул. Не сказал бы, что доволен. Даже если бы я стоял на первой строчке, все равно сказал бы: это не тот уровень, на который я способен.
Просто реальный первый старт в формате многоборья для меня в сезоне. Считай, размялся.
Была огненная обстановка
— Но были же Кубки мира.
— Кубки мира — это другое. Нас туда возят для опыта, чтобы мы могли посмотреть, как и что на международной арене. Выступать на отдельных снарядах — это совершенно другая история. Кубок России идет полторы недели, нужно два дня делать многоборье, напрягать все силы, а потом еще в финалах собираться. На Кубках мира больше психологическая работа.
В многоборье у тебя есть шесть подходов, шесть попыток себя проявить. А на Кубках мира в день выступаешь на одном-двух снарядах максимум, понимая, что у тебя один выход. Мне, как многоборцу, было непривычно чувствовать себя «снарядником». Первый этап прошел мимо: брусья — мой снаряд — я пролетел, в Баку на перекладине плохо исполнил. В Каире уже получше: вольные выиграл, но на брусьях упал, на перекладине недоделал соскок.
Кубок России — это подготовительный этап к чемпионату Европы. График подстраивают под Европу. Но непонятно тогда, почему многоборье у нас идет два дня. Это полностью меняет расклад.
— Да, это большой вопрос. Почему в России многоборье — два дня?
— Вот в этом году снова так получилось. С одной стороны, чтобы мы оба дня напрягались и не давали себе поблажек «на прощупывание почвы» в первый день. Чтобы каждый день выдавали максимум. Но иногда это играет злую шутку. Например, сегодня: по сумме баллов в финале я набираю больше, а в итоге второй, потому что считают, добавляя сумму квалификации.
— Если бы это был «европейский» расклад — финал в один день...
— Ключевое слово «если бы». Я его ненавижу. Оно только иногда помогает для уверенности. Например, когда первый день проходишь с падением, набираешь 82 с чем-то и понимаешь: «Убрать два падения — будет 84, значит, я способен на это». Появляется уверенность. А когда соревнования уже прошли, думать: «А мог бы я там быть...» — больно, не хочется даже об этом думать.
— Следующий вопрос — об атмосфере сегодня, на фоне того, что травмировался Саша Карцев.
— Атмосфера была очень классной до того момента, как Саша травмировался. До этого я просто кайфовал. Мне было в удовольствие соревноваться с ребятами, чувствовать энергию. Сегодня была огненная обстановка. Даже те, кто занял двадцатые места, — видно, что горят желанием показать гимнастику. Это радует: в России с каждым годом уровень растет.
А потом случилась травма Сани. И дальше — непонимание: за что ему так? Почему? Он мог бы спокойно продолжать, и для команды это очень плохо. У него уже столько стартов срывается из-за травм, он не может себя проявить. Никто не виноват, так получилось — но почему?
До травмы мы много шутили, я представлял нашу команду на большом турнире вроде Европы или мира. А потом Саша травмируется, уезжает, а мы остаемся. Возникает какое-то внутреннее неуважение к нему, что ли. Не скажу, что это сбивает, но атмосфера меняется в моменте.
Я такой человек, что не могу думать только о себе. Сначала о других, потом о себе — особенно когда дело касается команды, семьи, друзей. И первые два снаряда — прыжок и брусья — я просто не мог выкинуть из головы, что Сани с нами нет. Перед турником уже другие мысли: там всегда сильно переживаю. Борьба была напряженной, Арсений заставил поднапрячься. А брусья и прыжок прошли на не очень хороших эмоциях. На перекладине уже стало отпускать.
— Будем надеяться, что впереди финалы и там будут хорошие эмоции.
— Дай Бог. Но все равно нужно понимать: основное — это многоборье и командный турнир.
