0
Новости
Меню
Гандбол

26 марта, 15:30

«На спор привел к общежитию слона. Получил 25 рублей». Истории от величайшего российского гандболиста

Рассказывает олимпийский чемпион Андрей Лавров.

Сегодня, 26 марта, исполняется 61 год одному из лучших игроков в истории мирового гандбола, трехкратному олимпийскому чемпиону Андрею Лаврову.

Его достижения можно перечислять долго. Помимо трех золотых олимпийских медалей (Сеул-1988, Барселона-1992 и Сидней-2000), в копилке легендарного вратаря бронза Игр-2004, два золота чемпионата мира (1993 и 1997) и два серебра (1990 и 1999), золото чемпионата Европы (1996) и опять же два серебра (1994 и 2000)...

С 1995-го по 2004-й — бессменный капитан сборной России, за которую провел 312 матчей. В 2000-м на Играх в Сиднее — знаменосец нашей делегации на церемонии открытия.

А еще был четвертьфинал Игр-1996 в Атланте, проигранный хорватам на последней секунде матча. Нелепый рикошет, после которого мяч влетел в ворота Лаврова, лишил его уникального достижения: пять Олимпиад — пять медалей.

На родине всю карьеру он провел в одном клубе — краснодарском СКИФе (1978-1992, 2001), с которым выигрывал чемпионат СССР (1991) и СНГ (1992), Кубок EHF (1990). Летом 1992-го уехал в Европу, где на протяжении тринадцати сезонов выступал за клубы Германии, Франции, Хорватии...

А еще Лавров шикарный собеседник. С прекрасным чувством юмора. В чем убедились обозреватели «СЭ» Юрий Голышак и Александр Кружков, которые в 2015-м пообщались с великим гандболистом для рубрики «Разговор по пятницам». Вот отрывок из этого интервью.

Три пьянки

— Евгений Трефилов нам говорил, что в юности вас едва не сгубила звездная болезнь. В чем выражалась?

— В двух дисквалификациях, например.

— Разве из-за нее?

— Возраст от 18 до 23 — опасный. Безбашенность присуща всем. К тому же я по натуре человек открытый. Нарушая режим, не прятался. Гулять — так гулять! Евгений Васильевич трактует это как звездняк. Может, что-то и было. Но в армии многое переосмыслил. Сместились приоритеты. Наконец-то дошло: чтобы добиться успеха, нужно чем-то жертвовать.

— Снова процитируем Трефилова: «Если в команде за вечер проходили три пьянки, Андрюха на каждой успевал побывать. Одаренный во всех отношениях парень».

— Три пьянки — громко сказано. Все ж в одном коридоре — просто в разных номерах. Да и ветераны держали молодых в узде, не позволяли куролесить. Но присутствовал, не отрицаю.

Гандболист Андрей Лавров.
Сергей Киврин, Фото архив «СЭ»

— Внесите ясность — первая дисквалификация была за то, что нарушили режим и проспали тренировку?

— Это вторая. Первая — в молодежной сборной. Официальная формулировка сейчас звучит нелепо: обмен майки с гербом Советского Союза на майку иностранной фирмы. На самом деле причина другая. В финале чемпионата мира проиграли Югославии. После чего я понял, что место на пьедестале только одно.

— Майками-то менялись?

— Да. Вскоре в Москве зампред спорткомитета Валентин Сыч организовал собрание. Я прилететь не смог. Декабрь, аэропорт в Краснодаре закрыли из-за тумана. Если у нас он опускается на город, это надолго. Потом передали: «Даже к лучшему, что на собрании тебя не было».

— Почему?

— Язык за зубами держать не умел. Ляпнул бы что-нибудь в ответ на претензии, это привело бы к печальным последствиям. Разбирались по-партийному: все дураки, нарушают дисциплину, фотоаппараты обменивают на магнитофоны, еще эти майки...

— Кто из игроков под раздачу попал?

— Вся основная семерка. Нас выкинули из сборной, набрали новых. В СССР это было нетрудно. Выбор колоссальный. В то время из второй лиги пробиться в молодежку — нереально. Мы все играли в «вышке». А в нынешней молодежной сборной есть гандболисты, которые в клубе дальше дубля пока не продвинулись. Представляете, как уровень упал! Да о чем говорить, если в начале 90-х за границу уехали почти 400 гандболистов. Две лиги!

Гандболист Андрей Лавров.
Сергей Киврин и Андрей Голованов, Фото архив «СЭ»

Армия

— История, как вас отправили в ЦСКА, откуда вскоре загремели в армию, описана неоднократно. Сколько там пробыли?

— 18 месяцев в сапогах!

— Где служили?

— Фаустово. Мимо ходит электричка на Рязань. В том районе центральная база, двадцать складов. Хранится все на свете. Включая совершенно невероятные вещи. От тушенки до ЗИСов в масле.

— Не рассохлись с 50-х?

— Раз в год в нашу обязанность входило снять машину с колышков, выгнать во двор. Там тарахтит часа три. Оттирали и снова загоняли на год... Еще поразился, увидев на складах жестяные коробочки с махоркой. Взял в руки — 1947 год! Кто-то закурил. А мне запах не понравился. Пробовать не стал.

— Когда начали догадываться, что спорта в вашей жизни уже не будет?

— Никогда такого не было!

— Не сомневались, что вернетесь?

— Я губу закусил.

— Кстати, про губу. На гауптвахте отметились?

— История особая. Близится дембель. Командир части объявляет: «Построй баню, и будет тебе дембельский аккорд».

— В одиночку?

— Ну да. Это помимо основной работы. Вагоны пришли, разгрузил — и свободное время. Как раз для строительства бани.

— В молодости представляли, как это делается?

— Мне было 23 года! Я уже дважды дисквалифицирован — «и Крым, и рым» прошел. Строить баню не так сложно. Это ж не сварка. Управился за полтора месяца. Но слишком быстро — приказа о демобилизации по-прежнему нет. Командир придумал новое задание: «Строй свинарник».

— В части свиней держали?

— Да, себя обеспечивали. Одной свиньи надолго хватало. Рацион строгий, не попросишь же добавки, как в ресторане: «Принесите еще». Мы растили свиней, сами кололи.

— И вы?

— Научился. Видел когда-то, как это делают на Кубани. Чуть отъехать от города, километров на десять — там все на суржике балакают. Каждый в станице держит порося.

Гандболист Андрей Лавров.
Сергей Киврин, Фото архив «СЭ»

— Свинью убивают ножом в сердце?

— Да. Со мной служили ребята из деревень, которые ловко управлялись. Лично я свинью колол дважды. Один раз в сердце не попал, и это было неприятно. Орет, вырывается... Добил со второй попытки. Жизнь!

— Свинарник соорудили?

— Аккурат к выходу приказа. Неожиданно слышу: «Подожди». Я перед строем спросил: «А как же слово офицера?» На что было объявлено: «Семь суток!» За такие вопросы.

— Сколько отсидели?

— Километрах в трех от нас стройбат, там и гауптвахта. Эти ребята к нам приезжали за продуктами. Отношение было хорошее. Сиделось мне так, что пролетели семь суток — попросил добавить еще...

— Зачем?

— А смысл возвращаться — раз на дембель не отпускают? Тоже мое упрямство. Думали, что я работать дальше буду? Шиш!

— Долго так продолжалось?

— 26 суток. Мне добавляли якобы за нарушения.

— И там крушили рекорды?

— Мог бы, но вмешалось обстоятельство. Явился майор, начальник гауптвахты: «Через два дня придется передавать дела в военную прокуратуру». Там тоже есть регламент. Вернулся. Спустя три дня, 5 декабря 1985-го, демобилизовался. Еду в свой Краснодар. В 11 часов вечера схожу на станции Краснодар-2. Что-то захотелось выйти там, а не на вокзале. Где дожидались родители. Побрел по центральной улице, Красной, до самого дома. Звоню в квартиру — никого.

— Могли бы до утра на вокзале ждать.

— Проводница им сказала: «Да сошел солдатик».

— После 18 месяцев в сапогах возвращаться в спорт — мука?

— Наоборот! Я здоровьем запасся. Приходили секции с мясом, половинку тушки тягаешь наверх. В ней 130-140 кг. А ящик с гвоздями — 70 кг. Так что с «физикой» проблем не было.

Юмор

— Легендами обросла история, как вы по улицам Краснодара прогуливались со слоном. Что это было?

— «Афоню» смотрели? «Ты почему, Борщов, в фонтан-то полез? — «Из-за женщины...» — «Что, тонула?» — «Да не, мы шли в компании, она спросила: «Слабо Вольдемару нырнуть?» Так и здесь. Навестил вечером друзей в общаге, слово за слово. Поспорили на 25 рублей, что приведу слона.

— Куда?

— К общежитию. От зооцирка до него — четыре квартала. В те дни в Краснодаре гастролировал дрессировщик Виталий Петрухин. Мы с детства знакомы, в футбол вместе гоняли. Отправился к Виталику, объяснил ситуацию. Тот пожал плечами, сел за руль ЗИЛ-130, к задней раме цепью привязал слона. Ну и покатили тихонько, на первой скорости. Мимо горисполкома, «Интуриста», драмтеатра...

— Вы вдвоем в кабине, а сзади слон перебирал ногами?

— Совершенно верно.

— Вел себя прилично? С перепугу возле горисполкома кучу не навалил?

— Нет-нет, все нормально. Даже не трубил. Добрались без приключений. Завидев нас, народ высыпал из общаги, кинулся угощать слона. Я из автомата позвонил домой, попросил отца вынести пару батонов хлеба. «Тебе зачем?» — «Слона привел. Надо покормить». Пауза. Затем услышал такое... В ответ пролепетал: «Нет, папа, это не то, что ты подумал».

— А дальше?

— 25 рублей мне тут же отсчитали. Половину отдал Виталику. Утром кто-то доложил ректору. Вызвали, пропесочили. Но самое неприятное — спустя два дня в газете «Советская Кубань» наткнулся на фотографию. Слон перед зданием горисполкома, где на часах — 00.18. Подпись: «По улицам слона водили». Вот тогда прошиб пот.

Гандболист Андрей Лавров.
Федор Успенский, Фото «СЭ»

— Почему?

— Это сегодня кажется — милая проделка. В те времена такая публикация могла дорого обойтись. Я сразу стал паинькой. Жил в режиме: дом — тренировка — дом. Лишний раз не высовывался. Пронесло.

— Гандболисты — люди с юмором.

— Это точно. Бывало, кирпичи в сумку подкладывали.

— Вы или вам?

— Ни я, ни мне. Со стороны наблюдал сценки в аэропорту. Выстраиваемся в очередь сдавать багаж. Вдруг у кого-то перевес. Человек в растерянности открывает баул, видит кирпичи. Оборачивается, пытаясь распознать шутника. Который не выдерживает, давясь от смеха, убегает, тот за ним...

— А в Египте на чемпионате мира кто заставлял официанта плыть с подносом через бассейн?

— Не с подносом — с бутылкой. На банкете обмыли серебряные медали, я пошел в номер. Проснулся от яростного стука в дверь. На пороге Владимир Максимов, главный тренер сборной: «Капитан, спишь?!» — «Который час, Владимир Салманович?» — «Семь утра». — «Сплю, конечно. Что ж еще делать?» — «Да ты в окно погляди, чем твоя команда занимается!»

— Чем же?

— Сидят ребята на краю бассейна. Отмокают после банкета. У некоторых оставались египетские тугрики. Куда девать? Придумали развлечение — бросали в бассейн, а официант в белой рубашке, бабочке и брюках за ними нырял. Заодно вплавь доставлял бутылки.