Газета Спорт-Экспресс от 2 августа 1996 года, интернет-версия - Полоса 6, Материал 2

Поделиться в своих соцсетях
/ 2 августа 1996 | Олимпиада

ОЛИМПИЗМ

Atlanta l996

Константин ЦЗЮ

Я НАУЧИЛСЯ СРАЖАТЬСЯ С СУДЬБОЙ В ОДИНОЧКУ

Мы договаривались о беседе раза четыре - не меньше. На баскетболе, на волейболе, на боксе... Но всякий раз редакционные задания забрасывали меня в совершенно другой район Атланты и встречу приходилось откладывать. Дооткладывались до последнего момента, то есть до отлета Константина Цзю домой, в австралийский Сидней. Так что была опасность повстречаться лишь на следующей Олимпиаде, которая, как известно, будет проходить именно там. К счастью, этого не произошло, и вот мы сидим с почетным гостем Олимпийского комитета России в шумном кафетерии Олимпийской деревни.

Алексей ДОСПЕХОВ

из Олимпийской деревни

Я не видел Цзю с 1989 года - с московского чемпионата мира. Но не узнать его, боксера, который с тех пор выиграл 17 из 17 боев на профессиональном ринге, причем 14 - нокаутом, просто не мог. Хотя бы из-за легендарной косички.

-Откуда она взялась, Константин?

-Да просто захотелось, чтобы была, - смеется собеседник. - Нравится.

Но разговаривать мы будем, естественно, не о косичках. Вернее, не только о них, поскольку рядом со мной потягивает кофе не кто-нибудь - чемпион мира. Человек, которого ряд авторитетных специализированных изданий называет в числе лучших боксеров 90-х годов.

РАДИ КАРЬЕРЫ ПРОФЕССИОНАЛА ПОЖЕРТВОВАЛ ОЛИМПИЙСКИМ ЗОЛОТОМ

- В бокс я пришел девятилетним мальчишкой, - мы условились с Цзю, что начнем с самого начала. - Родители хотели, чтобы я рос крепким и здоровым, поэтому и привели меня в боксерскую секцию в родном Серове, что в Екатеринбургской области. Но полюбил я бокс далеко не сразу. Был момент, когда продолжал заниматься только потому, что совесть не позволяла бросить, остановиться на полдороге. Ну а когда в девятом классе встал выбор - учеба или бокс, я выбрал второе. К тому времени он уже стал частью моей жизни... Что касается школы, то поделать тут ничего было нельзя. Я в 16 лет попал в молодежную сборную страны и в старших классах постоянно уезжал на сборы. К счастью, учителя шли мне навстречу. В десятом классе, например, даже освободили от экзаменов.

-В молодежной команде вы, насколько я помню, надолго не задержались?

- В 1986 - 1987 годах я неплохо выступил в ее составе на нескольких крупных соревнованиях. Два раза становился чемпионом СССР, один раз - чемпионом Европы, был вторым на чемпионате мира. В общем, во взрослую сборную пришел хоть и молодым, но довольно опытным боксером. Пришел - и почти сразу поехал на Олимпиаду, в 18 лет. Проиграл, конечно, но лишь в третьем круге - немцу Андреасу Цюлову. Так что, можно сказать, дебют получился удачным. Хотя главным для меня был даже не результат, а тот опыт, практика тяжелых боев, которые я приобрел в Сеуле.

А вскоре на чемпионате Европы я взял реванш у Цюлова. Выиграл - и стал чемпионом. Вообще так получалось, что, по сути, в любителях я соперничал лишь с ним. В 1989 году на чемпионате мира в Москве снова проиграл немцу. Это было мое последнее поражение в любителях. После этого я выигрывал у всех, в том числе дважды - у Цюлова. Два раза был чемпионом Европы и оба раза признавался лучшим боксером турнира, победил на Играх Доброй воли в Сиэтле, на чемпионате мира в Сиднее в 1991 году. Этот чемпионат и стал моим последним турниром на любительском ринге.

-Выходит, вы ушли в профессиональный бокс, не дотерпев до Олимпиады лишь год.

- И при этом я прекрасно сознавал, что наверняка стану в Барселоне чемпионом. Как раз во многом из-за этой сверхгарантированности я и ушел. Понимаете, когда у тебя нет конкурентов, когда ты заранее знаешь, что выиграешь у всех, когда готовиться к очередному бою можно спустя рукава, потому что результат все равно ясен, неизбежна деградация. Иными словами, тогда я достиг пика своей любительской карьеры, перестав получать от бокса удовлетворение. Я ощущал, что потихоньку начинаю скатываться вниз. И еще я понимал, что однажды придет какой-то сильный боксер и победит меня. Победит, потому что я уже не тот, что был раньше. Одним словом, мне надо было продолжать двигаться вверх. А единственная возможность сделать это - стать профи. И я начал все заново. Сейчас, когда прошло пять лет, я считаю, что принял тогда одно из самых правильных решений в своей жизни.

-Сомневаюсь, однако, что его встретило "на ура" спортивное руководство Союза...

- Еще бы! До Олимпийских игр - полгода, а главный фаворит отказывается выступать. Но я даже не пытался объяснить причины, по которым ухожу. Просто сказал: все, с любительским спортом заканчиваю. Не знаю, поняли ли они меня, но в любом случае спорить со мной, когда решение принято, было бесполезно. Препятствий никаких мне, слава Богу, чинить не стали.

-У вас был свой агент?

- В том-то и дело, что никакого агента не было. Я сам учился всему, преодолевая одно препятствие за другим, на каждом шагу сталкиваясь с ложью и обманом. Зато могу сказать, что сейчас лучше меня - из боксеров, во всяком случае, - в тонкостях нашего бизнеса вряд ли кто-то разбирается. А ведь многих наших ребят, ставших профессионалами, по-черному обманывают до сих пор.

-Вы с самого начала жили в Сиднее?

- Да. Подписал контракт с одним австралийским промоутером - как мне казалось, неплохой контракт. В общем-то всем был доволен. Но потом у меня появился менеджер и объяснил, что на самом деле есть белое, а что - черное. Зовут этого человека Влад Уортон, он сам русский - 20 лет назад эмигрировал в Австралию. С ним мы сотрудничаем по сей день. А с тем, первым, промоутером соглашение - а его срок, когда я встретился с Уортоном, как раз истекал - я так и не продлил.

-Константин, в моем - достаточно дилетантском - представлении Зеленый континент не славится богатыми традициями в боксе. Распространено мнение, что лучшие профессиональные возможности в вашем виде -в Америке. Вы же выбрали Австралию.

- Да, Австралию, которая как была небоксерской страной, так ею и остается. Вы совершенно правы - бокс как таковой там особой популярностью не пользуется. Зато пользуются популярностью конкретные боксеры, на которых люди, как это принято говорить, ходят. Сделать себе имя было моим единственным шансом, и я его использовал. Что самое интересное, в большой Австралии меня сейчас знают даже лучше, чем знали когда-то в Серове с населением сто тысяч человек. Представляете, в Сиднее я не могу элементарно сходить на рынок - примерно полчаса уходит на раздачу автографов! Это, поверьте, здорово - чувствовать, что тебя уважают и любят.

-Многим нашим, которые уезжают за границу, мешает незнание языка. У вас в этом плане было все в порядке?

- Наборот. Мог сказать только: "Хелло", "Бай" да "Хау мач". На этом набор слов исчерпывался. Английскому научила меня сама жизнь. К примеру, приходилось общаться с тренером-австралийцем. Но главное, по-моему, - не надо бояться общения. Моя жена Наташа все стеснялась и начала разговаривать только на третий год. Я же смело вступал в любую беседу, зная, что говорю неправильно, и вместе со всеми смеялся над своими ошибками. А ляпы бывали просто-таки умопомрачительные. Предположим, хочешь сказать: "Я должен покормить собаку", а получается: "Сам собаку ешь".

Сейчас я, разумеется, владею английским неплохо. Но на разговорном уровне. В отличие от моего менеджера, который, приехав в Австралию 14-летним парнем, ночами сидел со словарем в руках и зубрил слова, а через год стал лучшим учеником штата. Зато все боксерские термины я знаю назубок.

НЕ ЛЮБЛЮ, КОГДА МЕНЯ КОНТРОЛИРУЮТ

-В то время у нас в стране существовало мнение, что профессиональный бокс - это вроде как совсем другой вид спорта. Вы сами, оказавшись в этом мире, почувствовали разницу?

- Она действительно огромна. Профессиональный бокс отличается от любительского практически во всем - начиная от подготовки и кончая атмосферой вокруг боя.

-А нельзя ли поподробнее? Хотя бы насчет той же подготовки.

- Представьте себе, в Австралии я тренируюсь значительно меньше, чем в Союзе. Потому что имею возможность целенаправленно готовиться к конкретному бою. У нас же в союзные времена, если до серьезных соревнований оставалось три месяца, то это еще не означало, что ты можешь полностью сконцентрироваться на них. Вполне могли отправить выступать на каком-нибудь Кубке страны, который тебе абсолютно не нужен и который только выбивает из колеи.

-Расскажите, как проходят ваши тренировки.

- Во-первых, хочу сказать, что мне повезло с тренером: он хороший специалист и просто отличный мужик. Хотя по большей части приходится организовывать свою подготовку самому - такова специфика профессионализма.

Утром я обычно бегаю минут 20 - 25. Это мало в сравнении с теми неоправданно большими беговыми нагрузками, которые были у меня в сборной СССР - их я вспоминаю разве что в кошмарных снах и счастлив, что теперь могу отказаться от этого. Утренняя часть - это своего рода прелюдия к основной, вечерней, тренировке, которая занимает от двух до четырех часов. Причем, приходя в зал, я, как правило, еще не знаю, на что сделаю акцент, - все зависит от моего состояния в данный момент. При этом тренер работает со мной совсем недолго - остальным временем я волен распоряжаться как хочу. Могу, скажем, два с половиной часа заниматься со штангой.

Больше всего я не люблю, когда меня пытаются контролировать, поскольку научился делать это самостоятельно. Я всегда помню о том, что мне предстоит завтра или послезавтра. Если я позволяю себе чуть-чуть выпить, то, значит, знаю, что это никак не скажется на моем физическом состоянии в решающий момент... Я приехал сюда, в Атланту, за шесть недель до моей очередной защиты титула. Но я не боюсь, что эта поездка негативно повлияет на меня. Наоборот, тот эмоциональный заряд, который я получаю, наблюдая за тем, как побеждают мои друзья-соотечественники, уверен, поможет мне. К тому же во время Олимпиады я регулярно - два раза в день - тренировался.

-А то обстоятельство, что в любителях вы проводили по три раунда на ринге, а профессионалам приходится порой драться по 12, вас не пугало?

- На первых порах мне, не буду скрывать, приходилось тяжело. В чем одно из главных отличий любителя от профессионала? Любитель может быть очень классным боксером, но если он встретится с крепким профессионалом, который на протяжении двух, трех, пяти, десяти раундов будет пропускать удары и терпеть, то из этого отнюдь не следует, что в одиннадцатом ход поединка не может кардинально измениться. Я долго и трудно привыкал терпеть, но теперь спокойно выдерживаю и 12-раундовые бои. Нельзя сказать, что совсем не устаю, но до того предела, когда надо биться через не могу, тоже не дохожу.

УЕЗЖАЯ, ЗНАЛ, ЧТО СТАНУ ЧЕМПИОНОМ

-Вы переходили в профессионалы с мыслью обязательно стать чемпионом мира?

- Я был убежден, что со своими потенциальными возможностями рано или поздно стану им.

-А когда вы окончательно поверили в это?

- Наверное, тогда, когда провел свой самый трудный бой. Он был, если мне не изменяет память, десятым или одиннадцатым моим профессиональным поединком. А дрался я с мексиканцем Эктором Лопесом. Помню, устал как собака и понял, что подготовку необходимо менять в корне. До того момента у меня тоже были сильные соперники, но с ними все складывалось как-то удивительно легко: раз ударил - попал, два - нокаут. В первом, во втором раунде. И вдруг мне попался боец, который терпел все мои удары. Это был урок. Быть может, после боя с Лопесом я и стал настоящим профессионалом.

-Вы помните, как вам достался титул чемпиона IBF?

- Конечно. Бой проходил в Лас-Вегасе (а чтобы завоевать авторитет и финансовую стабильность, в профессиональном боксе без Америки и Лас-Вегаса не обойтись) - это ни с чем не сравнимые ощущения. Столько шума! Выручало умение концентрироваться, наглухо уходить в себя, выработанное с годами. Я никогда не был склонен переоценивать свои силы, но почему-то, хотя противник у меня был что надо - Джейк Родригес по прозвищу Змей, ни разу не засомневался в том, что сумею одолеть его. Так и получилось.

-Три защиты "золотого пояса" сложились столь же просто?

- Первая - возможно. Пришлось боксировать 12 раундов, но мое преимущество было очевидным. А вот вторая изрядно потрепала нервы. Это была так называемая обязательная защита - против первого номера рейтинга IBF. Дело дошло до того, что у меня даже отобрали "золотой пояс". За то, что я отказался драться в Колумбии - на родине соперника, поскольку считал принципиальным, чтобы бой был проведен в Австралии. Титул я возвращал через суд - и вернул. А потом был этот тяжелейший поединок с колумбийцем, боксером техничным, жестким, выносливым, да еще и превосходящим меня в росте на 13 сантиметров.

Честно признаться? я не ожидал, что он окажется в состоянии оказать такое сопротивление. Он пропускал удар за ударом, но держался. И в одиннадцатом раунде упал. Не от того, что я попал, а просто потому, что больше не мог стоять на ногах... Я до сих пор помню, как он плакал от отчаяния. Колумбиец был замечательным бойцом, одним из лучших, с кем мне доводилось драться, но поражение - одно-единственное - поставило крест на всей его карьере. Он потерял - да, да, из-за одного боя! - место в рейтинге, и не известно, вернется ли когда-нибудь назад.

-Но это же жестоко - каждый должен имеет право на неудачу.

- Увы, это закон профессионального бокса. И, выбирая свой путь, мы знаем, что не можем оступиться. Даже единожды. Я, предположим, еще будучи новичком-профи, объективно мог выиграть у любого, но мне дали шанс лишь через три года.

ЖЕСТОКОСТЬ - НЕ МОЙ СТИЛЬ

-В юности у вас были кумиры в боксе?

- Скажу так: я никогда не копировал чей-то стиль. Понимаете, кумиром должен быть идеальный человек, мастер без изъянов. А у каждого боксера есть свои сильные и слабые стороны. Поэтому я старался перенимать у тех бойцов, кем восхищался, только первое. А мне нравились очень многие боксеры. Незабываемое впечатление на меня, скажем, произвели несколько боев с участием великих Мохаммеда Али и Рэя "Шугара" Леонарда, которые мне удалось посмотреть. Рэй Леонард, кстати, начинал свою карьеру в моей весовой категории.

-Вы хоть немного похожи на него манерой ведения боя?

- Я - универсал и владею всеми приемами, существующими в современном боксе. Могу действовать на контратаках, могу нокаутирующий удар нанести. Стиль, как я говорил, трудно описать словами.

-Слышал, что у многих боксеров на ринге появляется поистине животная жестокость...

- Я тоже, надевая перчатки, становлюсь другим человеком и возвращаюсь в прежнее состояние, только когда покидаю ринг.

-Вас не пугают эти метаморфозы?

- Не пугают, потому что я становлюсь злым, но не озлобленным. Вы понимаете, что я имею в виду? Злость в рамках правил - я бы так это назвал. Я жесток к сопернику ровно настолько, чтобы выиграть. Он стремится причинить мне боль, я отвечаю ему тем же - это нормально. Но у меня есть чувство границы, которую я не имею право переходить. Кстати, до и после боя я обычно прекрасно общаюсь со своими противниками.

-А вот я видел немало предматчевых пресс-конференций, во время которых участники предстоящего боя чуть ли не набрасывались с кулаками друг на друга. Особенно это касается тяжеловесов.

- В какой-то степени это - шоу, в какой-то - результат эмоционального взрыва. Видите ли, тяжелый вес - это в принципе другая планета. Деньги, которые люди получают там, не идут ни в какое сравнение с теми, что зарабатываем мы. Фантастические гонорары могут сделать с человеком что угодно. Профессиональный бокс - он жесток уже по своей природе, это не просто поединок двух человек. В нем чересчур много грязной политики, зачастую многое решается до боя. Бывают случаи, что одного из соперников намеренно отравляют, хотя доказать это невозможно. В любителях тебя защитят, здесь же за твоей спиной никого нет, ты сражаешься с судьбой в одиночку.

-А если возникнет такая ситуация, что на какой-нибудь пресс-конференции будущий оппонент начнет публично оскорблять вас?

- Я просто встану и уйду. Это не мой стиль. Спокойно я отношусь и к тому, что печатают в прессе. Сам же не позволяю себе высказываний вроде: "Я нокаутирую его в пятом раунде". Делать подобные прогнозы - это лгать самому себе, а ложь не в моих правилах. Я вообще не люблю "заводиться" до боя. Кто знает, возможно, избыток эмоций сыграет с тобой роковую шутку. А предугадать, когда случится нервный срыв, когда данное тебе Богом в один миг исчезнет, словно его и не было, никто не в состоянии. Поэтому я всегда стараюсь быть эмоционально расслабленным. В любой ситуации.

-Неужели вы никогда не раздражаетесь, не выходите из себя?

- Ненавижу разве что опаздывать - это мне привил отец еще в детстве. Вспоминаю в связи с этим один случай. Как-то отец попросил меня заехать за ним. Я сажусь в машину за четверть часа до назначенного срока, зная, что ехать до того места от силы минут десять. И как на зло попадаю в пробку. Выкручиваюсь каким-то образом и успеваю почти вовремя - ну может, на минуту позже. Перевожу дух и слышу, как отец рассерженно говорит: "Сын, ты опоздал". "Папа, всего на минуту!" "Все равно опоздал. Разговор окончен".

РУССКИЕ ПЕСНИ ТОЛЬКО СЛУШАЮ

-Отец сыграл главную роль в вашем воспитании?

- Пунктуальность и обязательность - это только частный случай. Отец постоянно помогал мне в трудную минуту всем чем мог. Помогает и сейчас - в быту, в тренировках. К слову, родители недавно окончательно переехали в Австралию. Так что мы теперь живем впятером - два года назад у нас с Наташей родился сын Тимофей - в нашем доме недалеко от Сиднея. Это хорошо - на душе легче, да и мать меньше волнуется за меня. Собираюсь вот в ближайшем будущем перевезти к нам из Серова и сестру. Не беда - потеснимся.

-Я заметил, что вашему приезду радуется чуть ли не половина Олимпийской деревни. Откуда у вас столько знакомых?

- Повезло на друзей в жизни, что и говорить. Не можете представить себе, как приятно встретиться с ними после долгой разлуки! С Санькой Карелиным со времени Олимпиады 1988 года не встречался. С Сашей Поповым мы просто земляки - он из Свердловска, да еще и живем в Австралии, можно сказать, по соседству. Но до этого - парадокс жизни - знакомы не были. Ну а о девушках наших великих из "Уралочки" я и не говорю - как можно ими не восхищаться! Возможность повидать на Олимпиаде старых друзей для меня была словно глоток свежего воздуха.

-На соревнования по боксу в Атланте вы ходили, понятно, чаще, нежели на иные виды. Как вы - чемпион мира - оценили бы уровень сегодняшнего любительского бокса?

- Мне трудно на месте дать однозначную оценку, так как за любительским боксом я почти не слежу. Но его уровень оказался довольно высоким - выше, чем я ожидал, отправляясь в Америку. Есть неплохие ребята - в том числе несколько в нашей сборной. Однако, думаю, не многие из них имеют шанс стать классными профессионалами. Один-два человека.

-А кто именно?

- Извините, но я бы не хотел сейчас об это говорить. Но если у кого-то из них есть желание стать профи - пожалуйста, я помогу всем чем могу.

-Вы, человек чрезвычайно открытый, никогда не чувствовали себя одиноким в Австралии?

- Ощущение оторванности от дома? Это было. Меня спасло то, что я уехал не один, а с женой. Нет, австралийцы - замечательный народ. Добрый, открытый - гораздо приятнее американцев. Но все же русская душа остается русской душой. Ее ничем не заменишь. Поэтому на все вечера, которые мы устраиваем у себя дома, приходят в основном русские. Во время этих праздников я отдыхаю сердцем. Не передать словами, что я чувствую, когда гости начинают петь русские песни. А это у нас традиция. Сам, правда, не пою, только слушаю.

Знаете, как я люблю, когда в Австралии меня навещают друзья из России! Вот не так давно приезжал мой первый тренер Владимир Черний - а это почти родной для меня человек - с семьей. И так было обидно, что в это время я как раз готовился к бою и не мог уделить ему столько внимания, сколько хотел.

ТЕННИСИСТОМ СТАТЬ НЕ СУЖДЕНО

-А друзья не советуют вам бросить бокс? Ведь сейчас как никогда часто пишут, что он перестал быть просто опасным и стал смертельно опасным видом спорта. Примеров тому масса, взять хотя бы случай с Сергеем Артемьевым.

- Почему вы считаете, что бокс больше других видов связан с риском? Люди разбиваются насмерть и в авто- и в велогонках. Там риск, пожалуй, повыше, чем у нас. И тем не менее запрещать их никто не собирается. По-моему, если ты правильно строишь свою подготовку, если строго соблюдаешь дисциплину, то риск сводится к минимуму.

-Вы пока не задумывались над тем, что будете делать после того, как завершите спортивную карьеру?

- Конкретно - нет, но, думаю, займусь чем-то, так или иначе связанным со спортом. К слову, не так давно я открыл собственный бизнес - создал компанию "Цзю Энтерпрайзис". Своими силами мы провели два боя.

-С помощью этой компании вы намерены развивать бокс в Австралии?

- (Смеется.) Что-то вроде этого. Только поймите меня правильно: я никогда не стану австралийцем, но мне нравится там жить. Просто жить, работать. Ну а идеальным вариантом для меня было бы, оставаясь в Австралии, делать благо для России. Допустим, я готов организовать бои для наших ребят, которые захотят перейти в профессионалы.

-В Австралии у вас не появилось каких-нибудь особенных увлечений?

- Из пистолета люблю пострелять.

-По кенгуру?

- (Улыбается.) По мишеням. Гольфом хотел попробовать заняться, но времени, к сожалению, нет. А вот в теннис играть можно и не пробовать. "Дебютировал" я, помню, на корте с того, что первым же ударом запустил мячик в ограждающую его сетку. И... порвал ее.

-Когда, напомните, у вас очередной бой?

- 17 сентября с Ианом Бергманом - первым номером рейтинга. Тяжелый бой должен быть - соперник мощный. А потом по правилам предстоит обязательная повторная защита.

-Вы собираетесь когда-нибудь завоевать "золотой пояс" в другой организации - WBC или WBA?

- Это очень сложно прежде всего, так скажем, технически. Фактически все там контролируется акулой промоутерского бизнеса Доном Кингом. Он и навязывает боксерам свои, подчас поистине кабальные, условия. Если бы я решил связаться с Кингом, мне пришлось бы подписать так называемый опшн - то есть обязательство провести два предварительных боя. А я бы хотел обойтись без них.

-И что, не мечтаете заполучить все три титула, стать абсолютным чемпионом?

- Если я даже выиграю еще один титул, то большим чемпионом от этого не стану. Да и денег больше вряд ли получу.

-Выходит, и Константину Цзю присущ некоторый меркантилизм?

- Вы подразумеваете, что гонорары для меня - главное? Уверяю вас, это совсем не так. Один пример. Если бы я дрался тогда в Колумбии, то заработал бы раз в пять больше, чем в Австралии. Я отказался... Финансовое положение волновало меня раньше, когда надо было в прямом смысле слова зарабатывать себе на жизнь. Теперь я достаточно обеспеченный человек и могу себе позволить выходить на ринг не ради долларов, а чтобы получить удовлетворение, которое приносит мне мое ремесло.

-Напоследок скажите, что бы вы посоветовали тем боксерам, которые захотели стать чемпионами мира среди профессионалов?

- Любить бокс и верить в себя. Этого достаточно.