Газета Спорт-Экспресс от 3 августа 1996 года, интернет-версия - Полоса 4, Материал 2

Поделиться в своих соцсетях
/ 3 августа 1996 | Олимпиада

ОЛИМПИЗМ

ATLANTA-1996

ИМЕЕТ ЛИ КАРЛ ВЕЛИКИЙ ПРАВО НА ДЕСЯТОЕ ЗОЛОТО?

Евгений РУБИН

из Нью-Йорка

Через несколько минут после того, как он стал чемпионом Атланты по прыжкам в длину, Карл Льюис, давно объявивший, что его спортивная карьера завершится одновременно с последним прыжком, внес поправку в свои ближайшие планы и выразил готовность выступить еще в эстафете 4x100 м. И это не было сказано впопыхах, в миг триумфа, когда чего только не наговоришь. На другой день он обосновал свои намерения:

"Я чувствую, как растет давление со стороны желающих, чтобы я участвовал в эстафете. Люди считают, что у меня есть на это право. Нет, инициатива исходит не от меня. Этого хочет 65% публики".

То, что уже совершил Льюис в секторе для прыжков в длину на олимпийском стадионе Атланты, иначе как чудом не назовешь. И не только потому, что нынешняя его золотая медаль - девятая вообще, а в состязаниях прыгунов - четвертая, и он, таким образом, повторил два феноменальных рекорда в легкой атлетике: по первому показателю - финского стайера Пааво Нурми, по второму - американского дискобола Эла Ортера. Посмею даже утверждать, что достижение Льюиса весомее успехов обоих его предшественников.

Во-первых, выдающиеся результаты в таких видах легкой атлетики, как бег на длинные дистанции и метания, в отличие от спринта никогда не считались монополией молодых и не были заказаны спортсменам старше 30. Льюис же первым доказал, что существующие представления о возрастных рубежах в легкой атлетике ошибочны.

Во-вторых, он стал лучшим прыгуном мира в 18 лет, и почти наверняка быть бы ему сегодня пятикратным чемпионом в этом виде, если бы не бойкот США московской Олимпиады.

Льюис, победивший в Атланте, возвысился над своими "сорекордсменами" еще и вот почему. Одно дело, когда путь атлета к 35-летию отмечен непрерывными вехами в виде чемпионских званий и недоступных другим результатов, и совсем другое - когда к этому возрасту у него все в прошлом. В последние годы у Льюиса было куда больше неудач, чем успехов, да и те в сравнении с прошлыми выглядели скромно. А накануне этих Игр он со скрипом, самым последним, прошел отбор за право в них участвовать, и уже в Атланте, тоже с муками, и тоже последним, и в последней попытке прорвался в финал.

Вряд ли кто-то другой сумел бы в финале вот так собрать в кулак все нервные, физические, душевные силы для единственного прыжка. В этом полете на восемь с половиной метров мы, зрители, узнали того Льюиса, которого стали забывать, а конкурентов его прыжок в третьей попытке обескуражил и обессилил.

Но чтобы оценить сделанное Льюисом во всей полноте, надо быть не совсем дилетантом. Между тем, как заметил один герой Куприна, "публика - дура". Публику не устраивают цифры "9" и "4" - они уже встречались. Публика требует, чтобы величие атлета было зафиксировано в удостоверении со штампом, в котором было бы ясно и четко обозначено: "10" и "5". Телеканал ESPN попросил своих зрителей ответить "да" или "нет" на вопрос, должен ли Льюис заменить кого-то в эстафетной команде. Позвонили 1000 человек. Отсюда и почерпнутые Льюисом данные: 65% - "за".

Сторонники большинства тут же окрестили его "Народным избранником". Один техасский сенатор обратился к президенту Клинтону с требованием сказать свое веское слово в пользу Льюиса. В некоторых газетах появилось фото: Льюис дружески беседует с первой леди Хиллари Клинтон. Пресса бурлит. Аргументы сыплются с обеих сторон, как из рога изобилия.

В среду вечером в спонтанно возникший спор вступили даже ведущие телеканала NBC, который транслирует Игры на США. Один из них предложил тренеру команды Эрву Ханту сказать, что по этому поводу думает он. Тот ответил, что, при всем его уважении к Льюису, это не Олимпиада имени Льюиса. Команда была создана по итогам отбора, бегуны вместе с запасными долго готовились, а Льюис в нее не прошел по конкурсу, но присоединиться к совместным тренировкам отказался: это, мол, может повлиять на его подготовку к турниру прыгунов.

"Моя обязанность - позаботиться об утверждении спортивной славы Америки, а не Карла Льюиса", - заключил Хант.

Ведущий возразил, что создание условий, которые позволили бы Льюису превзойти всех в истории легкой атлетики, и есть забота о прославлении американского спорта. Другой ведущий резко отпарировал: нарушение права выступать на Играх тех, кто законно его получил, способно не прославить, а обесчестить страну.

Любопытно, что на сторону Льюиса встал другой герой Атланты - Майкл Джонсон, с которым отношения у Льюиса, мягко говоря, холодные. Джонсон сказал, что включение Льюиса в команду не ослабит, а усилит ее: у него, дважды выступавшего в эстафетах, две золотые медали, и его опыт бесценен.

Сама же команда сомкнутым строем вышла против Льюиса, вооружившись доводами морального характера. Мнение всей четверки выразил Джон Драммонд:

"Это была бы величайшая честь для меня - стать партнером Карла Льюиса. Это была мечта моего детства - оказаться с ним в одной эстафетной команде. Он для меня - легенда, живая легенда. Но сейчас мои эмоции не играют никакой роли. Сейчас самое главное то, что есть четыре человека, которые четыре года не покладая рук трудились и отдали эти четыре года жизни тому, чтобы выступить на Олимпиаде. Неужели теперь кто-то из нас должен пожертвовать свою золотую медаль, чтобы Карл получил десятую?"

С Драммондом солидарны многие. Вот что пишет обозреватель газеты New York Times Харви Аратон:

"Споры вокруг Льюиса - это споры о праве знаменитости, о славе, о власти и привилегиях. Его философия такова: я более важная персона, чем ты, и ты, и ты. Льюис подарил нам два памятных вечера, сначала с трудом завоевав место в финале, а через 24 часа - золотую медаль, свою девятую по счету. Но он не сумел уйти благородно. В его стремлении ясно проглядывается его эгоцентризм".

Да, сколько бы ни повторял Льюис, что его побудил проситься в команду "глас народа", он ведь не обязан ему следовать. А он говорит: "Решение зависит не от меня, а от других. Если бы от меня, я бы участвовал в эстафете и сослужил бы команде добрую службу".

Вот как неудержимо в человеке честолюбие.

Мне же кажется, что он, даже если побежит в субботу и станет обладателем десятого золота, одно соревнование все равно проиграл и Нурми, и Ортеру, и, тоже 9-кратным, олимпийским чемпионам американскому пловцу Марку Спитцу и российской гимнастке Ларисе Латыниной - соревнование в спортивном рыцарстве. Они не просили поблажек, сражаясь на Олимпийских играх, не отвоевывали места в сборных за счет других, ссылаясь на свои особые заслуги и апеллируя к толпе.

Пока тренер Хант твердо стоит на своем: Льюис побежит лишь в случае, если заболеет кто-то из четырех отобранных участников.

По-моему, он прав.