Газета Спорт-Экспресс № 159 (2652) от 16 июля 2001 года, интернет-версия - Полоса 16, Материал 1

Поделиться в своих соцсетях
/ 16 июля 2001 | Футбол

ФУТБОЛ

ПЕНАЛЬТИ

Одиннадцатиметровый удар бывает двух видов: либо это высшая мера наказания, либо судья, который выносит приговор, если этого не удалось сделать за игровое время. В любом случае - нечто судьбоносное.

ВРАТАРЬ С РЕВОЛЬВЕРОМ

Пенальти появился в футболе благодаря склочности руководителей английского "Сток Сити". В 1891 году в матче на Кубок Англии эта команда проиграла 0:1 "Ноттс Каунти". В игре был судьбоносный момент - защитник "Ноттс Каунти" рукой отбил мяч, летевший в ворота. Штрафной, согласно правилам, пробили с места нарушения. "Ноттс Каунти" в полном составе столпился в воротах и принял на себя мощный удар. "К черту такие правила!" - заявили проигравшие и подали в федерацию протест. Протест рассмотрели и вписали в регламент правило нового штрафного удара - без "стенки" с 12 ярдов (10 м 97 см).

На этом руководство "Сток Сити" не успокоилось и скоро подало еще один протест - после того, как в матче, проигранном (0:1) "Астон Вилле", игрок "Сток Сити" на последней минуте не успел пробить пенальти. Нарушивший правило защитник так расчетливо и мощно зафутболил мяч за пределы стадиона, что пока этот мяч нашли, время кончилось. Видно, у "Сток Сити" была "рука" в федерации - с этого момента судьям разрешили для последнего пенальти прибавлять сколько угодно времени.

Раньше исполнение высшей меры футбольного наказания было более "публичным" - нынешней технической зоны не существовало, и после рокового свистка тренеры и запасные толпой бежали за ворота, давали советы вратарю, строили пенальтисту страшные глазки и даже устраивали диспуты. Вроде того, что случился между тренером Бутусовым и пенальтистом Глазковым в 1938 году в матче ленинградского "Динамо" и столичного "Спартака": "Не забьешь!" - "Забью!" - "Не забьешь!" - "Вынимай!"

- Я эти времена еще захватил, - вспоминает судья Марк Рафалов. - Но все зависело от уровня соревнований. На "Динамо", конечно, за воротами толпиться не разрешалось. 11-метровой точки, особенно в дождь и грязь, часто было не видно. 11 метров отмеряли шагами - где-то 14 шагов.

Двигаться до удара вратарю не разрешалось. Однако судьи относились к этому правилу творчески. Был в 20-е годы такой вратарь Никольский. Он по сигналу судьи бросался вперед, в момент удара был где-то на полпути к "точке" и перекрывал половину площади ворот. Отбивал, хитрец, каждый второй пенальти. Никольский, кстати, был чекистом, на все матчи приходил с револьвером и, как талисман, клал его... в угол ворот. Возможно, поэтому и пользовался благосклонностью судей?

"ДАЙТЕ ЖМЕЛЮ ПЕНАЛЬТИ!"

У легендарного Владислава Жмелькова был другой прием - отходил к сетке и во время удара делал шаг вперед. Прыжок получался не с места, а с разбега. В наши времена такие фокусы не прошли бы - ФИФА разрешила вратарям до удара метаться только по ленточке.

- Но, насколько я помню, - рассказывает Рафалов, - вратари не гадали и до удара не бросались очертя голову кто куда. Жмельков взял 12 из 14 пенальти в 1939-1940-м, когда играл в "Спартаке", благодаря реакции и интуиции. Я видел, как он это делал. Как-то на Северной трибуне "Динамо" рядом со мной сидели болельщики "Спартака". И один все повторял соседу: "Хоть бы судья дал в ворота Жмеля пенальти!" Другой: "Ты что? С ума сошел?" - "Да ведь интересно! Все равно возьмет!"

На пару с Жмельковым в воротах "Спартака" стоял Анатолий Акимов. На тренировках они заключали пари, кто больше отобьет пенальти, допуская метания по ленточке, как в современном футболе. В результате пришли к выводу: все эти телодвижения только мешают, отвлекают внимание от мяча и ноги бьющего.

Отрицательно к прыжкам наугад относится и знаменитый "вратарь-гоняла" Борис Разинский:

- Когда я работал с вратарями, с тем же Левицким, над пенальти, всегда говорил: "Не надо заранее прыгать! Сосредоточься, перенеси центр тяжести на толчковую ногу. А если вдруг нападающий пробил не туда, куда ты думал, - ну пошел ты вроде в другую сторону, но ведь не улетел по-деревенски, не выставил себя посмешищем!"

- Раньше ложные движения пенальтистов были запрещены, - рассказывает судья Валерий Баскаков. - Считалось это неспортивным по отношению к вратарю. Хотя что такое ложное движение? В методичке было написано: бить без всяких пауз - замахнулся и одним движением... Но вот один любопытный случай. Сужу дерби "Динамо" (Тбилиси) - "Торпедо" (Кутаиси). Стадион полный! При счете 0:0 за 10 минут до конца назначаю 11-метровый в ворота Кутаиси. Гуцаев разбегается, замахивается, делает паузу, вратарь падает в один угол - мяч катит в другой. Стадион ревет, а я показываю жестом: мяч не засчитан - перебить! Более того - подхожу к Гуцаеву и показываю ему желтую карточку. Первую в его жизни! У него даже слеза покатилась от обиды. "Перебивайте!" - "Нет! Я больше бить не буду!" Пробил Челебадзе - 1:0. После иду по стадиону, со всех сторон слышу: "Вах! Вах! Откуда только выдумал такое?" А им Липатов говорит: "Читайте правила, товарищи!" Есть сейчас и еще новинка в правилах: раньше все игроки стояли вне штрафной - где угодно. И если пенальтист не бил, а откатывал мяч партнеру, вне игры не считалось. Теперь, если он ближе 11 метров к воротам, - вне игры.

- Неужели такое бывало?

- Бывало, хохмили ребята. Разбежится и тихонечко вправо мяч катит. Вратарь ничего не понимает - стоит на месте, а партнер сбоку вбегает, подхватывает мяч, обводит вратаря и забивает гол. И сейчас такое можно делать. Отменили и предупреждения игрокам, которые до удара вбегают в штрафную.

Марк Рафалов:

- Вся головная боль мирового футбола - пенальти! Скандалы и раньше были с их назначением. Но сейчас - чуть ли не в каждом туре! В 50-е телевизора не было, я мог делать то, что считал верным. А сейчас дамоклов меч над любым судьей - со всех сторон камеры подсматривают!

30 ГОЛОВ АНЗОРУ

С трибун часто кричат: "Мастера липовые! Пенальти не могут забить!" Телекомментаторы вторят, втолковывая зрителям, что пенальти - стопроцентная голевая возможность. На тренировках иные пенальтисты действительно забивают десять из десяти. В играх эффективность падает до 70-80%. А в послематчевых сериях, когда за дело берутся "дилетанты", мажется чуть ли не каждый второй удар.

Объяснение простое: у пенальтистов шалят нервишки. Из-за этого (плюс физическая усталость) и происходит сбой в координации движений. Не дошла опорная нога на 5 мм до мяча - и он на те же 5 мм летит выше перекладины! Рыдает Италия, Роберто Баджо хватается за голову...

Хитро бил пенальти Валентин Иванов. Однажды на тренировке наколотил Анзору Кавазашвили с шутками-прибаутками 30 пенальти подряд. Но в 64-м вдруг не забил с точки кутаисцам - игра окончилась вничью 1:1, а "Торпедо" не хватило очка до золота.

Как тренировали пенальти голландцы перед домашним Евро-2000! Били, как утверждает Франк де Бур, до посинения, памятуя проигранные именно по пенальти три предыдущие Евро и полуфинал ЧМ-98 во Франции. Били-били, а в полуфинале с итальянцами из шести пенальти (два в игре и четыре в серии) забили только один! На ЧМ-98, впрочем, показатели пенальтистов были очень высоки: штатные забили 17 из 18 (94%!), а в сериях после матчей реализация составила 71%. Но на ЧЕ-2000 из-за голландских мазил эффективность штатных пенальтистов упала до 62%. Чуть выше результативность была в минувшем чемпионате Испании - 65%. В Италии - 78%.

В России результативность скачет - по лигам, зонам... Скажем, в прошлом году во второй лиге в зоне "Восток" пенальти забили всего в 60% случаев! А в зоне "Юг" - в 80%! Что за чертовщина? Сравнил я другие футбольные показатели этих зон - и выяснилось: игр на Востоке меньше, народа на матчи собирается в среднем вдвое больше, чем на Юге, и, следовательно, нервная нагрузка на пенальтистов выше. Да еще, говорят, деньги в зоне крутятся немереные - победа над конкурентами щедро стимулируется "третьей стороной". Но не только любовь нельзя купить за деньги... Рублем не заставишь пенальтистов бить лучше.

Мой коллега Игорь Тимашев после прошлого чемпионата России составил список всех пробитых за сезон в высшем дивизионе пенальти с полным антуражем: когда пробивались, какой был перед ударом счет в матче... Так вот, когда команда пенальтистов выигрывала и у бьющих возникала шальная мыслишка - "Не забью - не беда!" - в 82% их удары достигали цели. Если команда бьющего проигрывала с разницей в один мяч (то есть гол с 11 метров стоил одно турнирное очко), результативность падала до 78%. А уж при ничейном счете, когда удар приносил три очка, прицел игроков сбивался еще больше - только 68% ударов оказывались голевыми.

КТО ЖЕРТВА?

Приятель, поигравший в союзной второй лиге, сказал мне: "Пенальти бил редко, но метко. И всегда твердил себе: это не ворота, а просто участок пространства, и надо попасть вот туда, рядом с этой палкой. И не смотреть на этого мужика". Так же уходить от действительности - счета на табло, трибун - рекомендовал штатный пенальтист "Спартака" Александр Мирзоян. Сам он однажды в финале Кубка СССР с Ростовом "забыться" не сумел - и влепил в штангу. Во втором тайме Сергей Андреев забил "Спартаку" победный гол, а Мирзоян был сослан в дубль и вскоре отправлен "на пенсию".

Многие великие футболисты сторонились мелованной точки, как черт ладана. Никита Симонян (145 голов в чемпионатах Союза) признавался, что пенальти бить не любил и не умел (семь раз бил, забил четыре - статистика Акселя Вартаняна). Всеволод Бобров в официальных матчах пенальти не бил ни разу - все свои 97 голов в чемпионатах СССР забил с игры. Владимир Федотов бил семь, забил четыре (эффективность чуть выше 50 %). Эдуард Маркаров - 9 (4), причем провалил все пять последних попыток! У Стрельцова статистика и вовсе поразительная: из 7 пенальти забил всего 2!

Стрельцову пенальти вообще были противопоказаны по доброте характера. Он, как известно, не умел играть против слабых - вратаря ему, очевидно, было подсознательно жалко. Жалел вратарей и Пеле. В одном из интервью на вопрос, почему редко бьет с точки, ответил, что сам иногда стоял в рамке, однажды побывал в шкуре вратаря при расстреле с 11-метров и почувствовал вдруг такую безнадегу, что с тех пор не желает быть "палачом". Но тысячный гол забил-таки с пенальти. Гол получился корявым, причем "жертва" радовалась не меньше пенальтиста.

Но кто на самом деле жертва - вратарь или бьющий? Мне кажется, что как раз последний. Условия "дуэли" изначально неравные, как если бы на одном из дуэлянтов под сюртуком был бронежилет. Пропусти вратарь хоть дюжину, никто слова не скажет. Зато отобьешь - герой! А вот бить пенальти - дело неблагодарное. Забил - вроде как долг отдал, не забил - становишься идиотом, предателем и даже негодяем на государственном уровне. Кстати, несчастный Роберто Баджо, дотащивший на себе серую итальянскую сборную до финала ЧМ-94 и ставший в одночасье "предателем родины", сам считал - поделом. Можно представить, сколько раз (тысячи!) он видел этот злосчастный момент и поражался собственной дурости. Так же как Сократес и Зико, "убившие" своей безответственностью великолепную сборную Бразилии на ЧМ-86. Зико, кстати, не забил и сборной СССР на "Маракане" за два года до Испании....

Забитые пенальти не в счет. О них не вспоминают. Зато промазанные ноют, как оставленные хирургом под ребрами осколки... Вратаря, отбившего пенальти, подкидывает до небес вся команда. Ни разу не видел, чтобы это проделали с пенальтистом. Сделавшие решающие промахи валятся в траву, стоят в ступоре, хватаются за головы, садятся на корточки... И даже ликующий вратарь иногда первым делом бежит не в объятия партнеров, а утешать соперника.

ГИПНОТИЗЕРЫ

Лига чемпионов. Финал "Бавария" - "Валенсия". 6-я минута. Пенальти готовится бить Мехмет Шолль. Рассматривает, вертит мяч - как арбуз на рынке. Подходит вратарь Сантьяго Канисарес и смотрит на него в упор, поигрывая желваками. Шолль бесстрашно улыбается в ответ. Улыбка выходит довольно жалкая. "Не забьет!" - думаю я. Разбег, удар, мяч отбит...

Как и Канисарес, гипнотизировал жертвы с этакой плотоядной улыбкой наш Алексей Леонтьев. Правила не запрещают. Только вот "кроликам" не рекомендуется вступать с "удавами" в войну взглядов. "Вратарь не боится смотреть прямо в глаза, - писал Лев Яшин, - а бьющий норовит отвести взгляд. Ему, значит, морально труднее, чем мне. И это мое преимущество". Сам Лев Иванович это преимущество прекрасно использовал.

Марк Рафалов:

- Лев Иваныч брал пенальти довольно часто - за счет огромного авторитета. Как же, Яшин! Всемирно известный! Маццола ему не забил пенальти! Все это довлело над психикой бьющего. Плюс, конечно, интуиция, опыт, длинные руки...

Вратари пожирают пенальтистов глазами и для того, чтобы заметить тот мимолетный взгляд в определенный угол ворот, которым пенальтист с потрохами выдаст свои коварные намерения. По крайней мере в методических пособиях написано, что "часто игроки, установив мяч, в момент отрыва от него рук непроизвольно бросают взгляд в то место ворот, куда собираются направить мяч". Может быть, так оно и есть, но пенальтисты пошли довольно ушлые. Настоящие актеры: взгляд бросают в один угол - бьют в другой. Либо пристально косят в одну сторону. "Не верю!" - восклицает, как Станиславский, вратарь, и летит не туда.

Владел "гипнозом" и Вячеслав Чанов - один из рекордсменов советского футбола по отбитым пенальти (14): "Иногда стоишь на месте, а он прямо в тебя и бьет. Конечно, надо еще изучать игроков - знать, куда они чаще бьют. Когда пенальтист разбегается, раскачиваешь корпусом - вправо, влево... Против особо хитрых игроков - несколько раз. Твоя задача - чтобы он ударил туда, куда ты хочешь. Иногда и так: посмотришь украдкой в какую-то сторону - чтобы нападающий поверил, что ты туда будешь прыгать. Приходило и какое-то шестое чувство, когда ты знал, что мяч пойдет именно туда и именно на такой высоте. Главное было поверить этому чувству".

Но это все "честные приемчики". Есть и "некрасивые". Например, пройтись черной кошкой перед поставленным на точку мячом, сорвать еще "на несчастье" травинку. Или потребовать переставить мяч на некий идеальный геометрический центр мелованного пятачка. Знавал я одного хулигана-вратаря из заводской команды - тот норовил перед ударом плюнуть на мяч. И оплеванные мячи в результате часто бились в штанги или летели мимо ворот. Пенальтистам надо быть начеку. И уж если почувствовал, что тебя сглазили, обязательно снова подойди к мячу и со всей обстоятельностью установи его на бугорок.

Сглазить могут и свои. 1954 год. "Динамо" (Москва) - "Динамо" (Киев). 3:4. Пенальти готовится бить Борис Кузнецов. "Смотри не промахнись!" - брякает кто-то. Кузнецов бледнеет и... бьет мимо ворот. Так описал этот эпизод Яшин.

Более того, сглазить себя самого может и пенальтист. Вот известный случай с Сергеем Сальниковым. "Спартак" играл с ЦДКА и получил право на пенальти. Перед ударом Сальников сказал буквально следующее: "Ну, сейчас мы Аркашке покажем! (тренер ЦДКА Борис Аркадьев. - Прим.Д.Т.) Ударю - от сетки ничего не останется!" Разбежался и влепил... в перекладину. Хотя пенальтистом был замечательным: как вспоминал Яшин, однажды на сборе в Гагре в тесте на меткость удара Сальников из ста очков выбил все сто. Вторым с 81 очками оказался Константин Бесков...

Но хуже самоуверенности - мнительность и боязнь удара. Тот же Сальников бил в 55-м Яшину. Разбежался, передумал, подошел к судье, начал говорить - мол, смотрите за Яшиным, он прыгает перед ударом, - снова отошел для разбега. Наконец, ударил - Яшин отбил, по нынешним меркам сыграв чисто. Сальникову повезло - судья приказал перебить. Спартаковец взял себя в руки и повторным ударом забил.

Борис Разинский сам был отменным пенальтистом (и нападающим). И лучше всех знал, как бороться с вратарскими "происками". "Какое мне дело, смотрит он мне в глаза, раскачивает... Я на вратаря не смотрел! Не видел его! Знал только, что, если ударю нормально, никакой вратарь не отобьет. Когда я в 61-м в первый раз побежал бить пенальти, стадион встал. И следующие две игры все ждали, когда мы заработаем пенальти, - чтобы увидеть, как вратарь будет бить. Три подряд пенальти забил - в Ереване, Ташкенте и Алма-Ате. Но на этом моя голевая серия закончилась - отчислил Константин Иванович из команды. Потом забивал пенальти за Одессу, Липецк, в Венгрии, на Дальнем Востоке. Не помню, чтобы промахнулся хоть раз..."

ЛУЧШЕ БИТЬ ЛЕВОЙ?

При ударе средней силы (25 м/сек.), если вратарь отталкивается от земли в момент удара, он может отразить мяч, летящий не далее полутора метров от него. Так утверждает биомеханика. А если уж попадется какой-нибудь "убийца" типа бразильца Рикардо Лимы, который недавно едва не пробил сетку (мяч летел со скоростью 126 км/ч), вратарю вообще ничего не светит. Но ведь отбивают! Потому что вратари, даже когда они утверждают, что реагируют на удар, на самом деле прыгают на доли секунды раньше. Кстати, и зрителям кажется, что бросок и удар были одновременны. Именно этих долей и хватает, чтобы отбить мяч, летящий, скажем, в двух-трех метрах от голкипера. По постановке опорной ноги пенальтиста, по его разбегу и прочим "неуловимым" мелочам классные вратари знают наверняка, куда полетит мяч.

Но и интуиция и прыгучесть бесполезны, если мяч сильно летит в "мертвую" зону ворот - дальше, чем в трех метрах от вратаря (то есть ближе метра до боковых стоек). Или под перекладину - даже над головой вратаря: он просто не успевает поднять руки. Наука говорит, что первична зрительная реакция - она управляет двигательной - и такой нехитрый прямолинейный полет мяча оказывается самым неудобным для прослеживания глаз, потому что зрачки сближаются. Мелочь? Нет, как раз потерянные глазами доли секунды становятся решающими. Кстати, и в хоккее самыми опасными считаются броски над плечом под самую перекладину.

По статистике, чем длиннее разбег, тем выше реализуемость пенальти. На последнем ЧМ все удары с разбега в 10-11 шагов закончились голами. Эффективность разбега в 5-6 шагов была 85%, а с двух шагов мазали каждый второй удар (50%). С первого взгляда может показаться: чем дальше разбег, тем сильнее удар и, следовательно, выше результативность. Однако есть более красивая версия. Дальний разбег - более долгий: вратари не выдерживают напряжения, "плывут", то есть теряют реакцию. Михаил Булгаков отходил перед ударом чуть ли не на центр поля. Александр Мирзоян пытался продлить пытку вратарей, нарочито замедляя бег и перед самым мячом переходя на черепаший ход, семеня ногами...

Константин Бесков считал, что классический разбег правшей - по линии, связывающей правую штангу и мяч, стоящий на точке. Ростовчанин Геннадий Матвеев разбегался строго от линии штрафной - как легкоатлет со старта. Такую точность он неукоснительно соблюдал после того, как смазал пенальти при счете 0:0 "Локомотиву". До этого расстояние измерял на глазок.

Все важно при ударе с 11 метров. Дождь, считается, играет на вратаря: бьющий, как правило, укорачивает разбег, чтобы опорная не поехала перед мячом, то есть совершает непривычные действия. Когда разбегаются перед ударом левши, непривычно уже вратарям. С левой, по статистике, больше забивается пенальти, чем с правой. "Когда подходит левша, я чувствую себя не в своей тарелке, - говорит Борис Разинский. - Сбивает с толку. Другой разбег, что-то не так... Трудно понять, куда пробьет...". Почти не бьют пенальти шведкой. Бил так на тренировках Бесков, но в матчах рисковать не хотел.

А еще у каждого пенальтиста свои приметы. Как говорил Александр Мирзоян: "Кто-то всегда ставит мяч ниппелем вперед, второму важно, чтобы название фирмы-производителя находилось в определенном положении..." Но сам Мирзоян однажды несерьезно отнесся к самой зловещей примете - числу 13. Именно этот, тринадцатый пенальти и стал для него роковым.

Дмитрий ТУМАНОВ