Газета Спорт-Экспресс № 239 (3326) от 24 октября 2003 года, интернет-версия - Полоса 2, Материал 3

Поделиться в своих соцсетях
/ 24 октября 2003 | Футбол - РПЛ

ФУТБОЛ

ЧЕМПИОНАТ РОССИИ. ПРЕМЬЕР-ЛИГА. 29-й тур

Завтра ЦСКА - "РОТОР" и "ЗЕНИТ" - "ЛОКОМОТИВ"

Владимир БОРОВИЧКА

НА РАЗДУМЬЯ ПЕРЕД ПОЕЗДКОЙ В "ЗЕНИТ" МНЕ БЫЛИ ДАНЫ ДВЕ МИНУТЫ

Матч "Локомотива" с "Зенитом" в первом круге завершился 22 марта скандалом. Чемпион России-2002 проиграл дома - 1:2, а после финального свистка сдали нервы у опытнейшего голкипера Сергея Овчинникова. Он прямо на поле попытался прорваться для "разборки" к тренеру "Зенита" Владимиру Боровичке, сочтя, что чех допустил в его адрес оскорбительный жест. Завершилось все длительной дисквалификацией голкипера сборной России.

Позднее младший по рангу из тандема чешских тренеров "Зенита" не часто попадал в поле зрения фото- и телекамер. Внимание представителей СМИ традиционно фокусировалось на импозантной фигуре Властимила Петржелы. И это понятно: за игру команды и ее результаты отвечает именно главный тренер. Но объем работы в "Зените" его ближайшего помощника таков, что функции Боровички никак нельзя свести к классификации "простой ассистент". Чтобы понять это, достаточно понаблюдать за любой тренировкой петербуржцев, которые проводит именно пан Владимир. А пан Властимил зорко наблюдает за происходящим со стороны, охватывая взглядом "энергозатратность" каждого футболиста.

- Почему же после окончания мартовского матча Овчинников вдруг ринулся именно к вам? - первый вопрос Боровичке, хорошему знатоку русского языка и отличному собеседнику.

- Именно я, видя, насколько бурно выражает эмоции вратарь "Локомотива", махнул ему рукой в направлении раздевалки. Мол, матч уже окончен, пора уходить с поля. Почему-то этот мой жест Овчинников воспринял как оскорбление. Хотя в принципе его чувства после финального свистка мне были понятны: я ведь сам бывший голкипер и знаю, как велико нервное напряжение по ходу матча. Поэтому тот инцидент считаю исчерпанным. Тем более, насколько мне известно, позднее Овчинников признал, что был не прав. И даже передал мне из расположения сборной России персональный привет через Славу Малафеева.

ДО 17 ЛЕТ СЧИТАЛ СЕБЯ ВАТЕРПОЛИСТОМ

- Знаю, что ваш вратарский игровой стаж насчитывает почти два десятка лет.

- Совершенно верно. Двенадцать лет отыграл в Чехословакии и еще шесть - в Австрии. Закончил игровую карьеру в 37.

- А правда, что до 17 лет вы вообще профессионально не занимались футболом?

- Правда. Играл в своем родном городе Дечин, что неподалеку от границы с Германией, в настольный теннис и водное поло, причем в последнем из этих видов спорта у меня были хорошие перспективы. А в футбол лишь поигрывал - с отцом, с друзьями. Но однажды меня попросили отстоять в воротах один матч за молодежную команду нашего спортивного клуба. Получилось, видимо, неплохо, раз мне предложили прийти затем на тренировку. Я пришел, но сразу попросил тренеров: "Вы мне быстро скажите, после первой или второй тренировки, есть мне смысл сюда приходить или нет". Сказали буквально через 20 минут после начала занятия: "Парень, у тебя футбольный талант".

Через полгода я уже постоянно играл за молодежную команду, в 19 - пробился во взрослую, а в 20, после кубкового матча со "Спартой", получил приглашение перейти в этот именитый пражский клуб. Согласился, но еще полгода играл дома, хотя к тому моменту уже поступил в столичный институт. Так что помимо тренерской лицензии у меня еще и диплом преподавателя физической культуры.

- За "Спарту", однако, вам сыграть так и не довелось?

- Многое решил совет отца. Он сказал, что в "Спарте" слишком велика конкуренция среди вратарей. Мол, иди лучше в "Богемианс". Туда меня тоже звали, а клуб опять-таки находится в Праге. В 1975 году подписал свой первый серьезный контракт и следующие девять лет защищал цвета "Богемианса". Команда у нас была сильная. Только в первый мой сезон мы финишировали на 9-м месте, а затем, когда пришел тренер Поспиха, ниже четвертой позиции не опускались. Постоянно занимали призовые места, играли в Кубке УЕФА, а в 83-м завоевали золотые медали. Тогда у меня, пожалуй, начался самый удачный этап в карьере. В 30 лет я должен был отправиться в составе сборной на Олимпийские игры в Лос-Анджелесе, но, по известным причинам, мы туда не поехали. Кстати, в квалификационном турнире мы встречались со сборной СССР. Отлично помню матч в Москве на стадионе "Динамо". Правда, играл тогда Нетоличка, а я был в запасе.

ОТ ФРГ МОЖНО БЫЛО И 10 МЯЧЕЙ ПРОПУСТИТЬ

- Тем не менее в составе национальной сборной вам сыграть все же довелось. Но в самом известном своем матче за сборную ЧССР вы пропустили пять мячей...

- К сожалению. Мы могли тогда пропустить и 10 мячей. Сборная ФРГ в 1985 году была очень сильна, а тренер нашей сборной Йозеф Масопуст выбрал явно неправильный план на игру. Слишком авантюрный. Уж очень эмоциональной была обстановка перед матчем. Хоккейная сборная ЧССР той весной в Праге только что стала чемпионом мира. И все требовали победы и от футбольной сборной. Тем более что перед этим мы умудрились сыграть вничью на Мальте, когда Бергер в конце матча не забил пенальти. Полезли вперед, а сборная ФРГ образцово нас наказывала, посылая мячи в "девятку" - как по заказу. Два гола мне в том матче забил Литтбарски.

- Наверное, в атаку вас гнал переполненный пражский стадион?

- Стадион действительно был переполнен... немцами. Наш футбольный союз решил заработать на игре, и тысяч двадцать, если не больше, билетов продал болельщикам сборной ФРГ. Это была катастрофа!

- Вскоре после этого вы уехали играть в Австрию?

- Да. В Чехословакии, как в те годы и в СССР, сменить клуб было сложно. Но мне в какой-то степени повезло: получил травму вратарь венской "Аустрии", клубу потребовался опытный голкипер, который с ходу смог бы помочь команде, и выбор пал на меня. Я позвонил Паненке, который к тому времени уже играл в венском "Рапиде", и услышал от него: "Не раздумывай долго и приезжай". Два сезона играл в "Аустрии" и еще четыре, под конец карьеры, в клубе третьего австрийского дивизиона, где самым привлекательным для меня был факт, что до моего чешского дома было рукой подать - всего 60 километров. А дети к тому времени уже пошли в школу.

- Тренерскую карьеру выбрали осознанно?

- Все получилось очень быстро. Как-то раз принял участие в матче ветеранов сборной и в тот же день получил предложение стать ассистентом тренера в "Спарте". Звали и в "Богемианс", но не очень конкретно. Так я стал работать под началом Душана Угрина. Продолжалось это три сезона. Потом Угрин ушел. И хотя он рекомендовал в главные тренеры меня, на его место пригласили Добиаша, которого уволили всего через год. Следующие три месяца командой руководил я, за это время мы сыграли в еврокубке с "Гетеборгом". Дома выиграли - 1:0, а вот в Швеции, увы, уступили - 0:2. И затем представители генерального спонсора "Спарты" - фирмы OPEL - пожелали видеть в команде немецкого тренера. Приехал специалист по фамилии Зундерманн. Эту ситуацию я сразу вспомнил в момент, когда мы с Петржелой начали работать в "Зените".

- Почему?

- Основная проблема оказалась аналогичной. Все упиралось в незнание языка. Игроки очень обижались, что главный не может их понять, а посему моя роль второго тренера и одновременно переводчика с чешского на немецкий и обратно в данной ситуации была очень деликатной. Зундерманн так и не смог выучить чешский и проработал всего год. Недолго руководил командой и Ярабински, хотя при нем "Спарта" выиграла чемпионский титул. И в конце концов команду принял Петржела.

ВОСЕМЬ ЛЕТ РЯДОМ С ПЕТРЖЕЛОЙ

- Вы были знакомы до этого?

- Конечно. Знакомы мы лет 20 с лишним. Сколько раз играли друг против друга. Хотя недавно вспоминал и так и не смог вспомнить, забивал ли мне Власта когда-нибудь в чемпионате Чехословакии или нет. Тогда же, в 95-м, встретились на матче "Спарты" со "Славией", поговорили и распрощались. И вдруг через месяц вижу его в клубном офисе. Он поднялся наверх, к президенту клуба, а я сижу и думаю: мне ехать на послеобеденную тренировку или в связи с появлением нового главного я уже уволен? Не выдержал и сам пошел к президенту. Тот пьет кофе с Властимилом. Спрашиваю, что мне делать, и слышу в ответ: "Ты же на контракте, так что готовься к следующей тренировке". Вот уже восемь лет и готовлюсь. Вместе с Петржелой.

- Правда, что на раздумье относительно возможного переезда в Санкт-Петербург он отвел вам всего минуту?

- Две. Он позвонил мне по мобильному телефону и сказал, что летит в Москву на переговоры с руководством "Зенита". "Будешь работать со мной в России?" Я сказал, что должен посоветоваться с супругой. "Никаких советов. Я уже поднимаюсь по трапу самолета. На раздумья у тебя две минуты". Через минуту я ответил Власте, что согласен работать в "Зените". Хотя в тот момент у меня еще действовал контракт с "Богемиансом". О тренерском этапе там, к сожалению, остались не самые лучшие воспоминания. Поначалу клуб упорно поднимался, и те критики, которые утверждали, что футболисты "Богемианса" только бегают и борются, через год называли команду самой играющей в Чехии. Но все время не хватало денег, и пришлось продать сразу 13 игроков! Больше работать в таких условиях было невозможно. Так же в свое время было и в "Спарте": мы с Петржелой вышли из отпуска и обнаружили "нехватку" семи футболистов, в том числе Коллера и Недведа.

- Вы упомянули, что главной проблемой в "Зените" на первых порах стала трудность в общении.

- Да. Игроки смеялись, когда слышали наши "русские" фразы. А мы удивлялись. Работая в Чехии, я думал, что российских игроков отличает высокий уровень физической готовности и дисциплины. Действительность оказалась несколько иной. Мы еще сильно удивились с Петржелой на матче Лиги чемпионов "Спарта" - "Спартак", когда москвичи двигались по полю чуть ли не пешком. "Физику" в "Зените" пришлось долго подтягивать. После предварительного знакомства с командой стало ясно, что необходимо укреплять оборону. Для схемы 4-4-2 потребовались исполнители. Так в команде появились Горак и Мареш. А первый тренировочный сбор в Турции уже выявил все проблемы, которые в срочном порядке пришлось решать.

- Это был самый сложный этап работы в этом году?

- Нет. Сложнее пришлось после матчей первого круга, проигранных "Шиннику" и "Уралану". Хуже, чем в Элисте, сыграть было невозможно, хотя мы выставили сильнейший на тот момент состав. И мучительный вопрос "Что делать?" преследовал нас с Властой всю обратную дорогу. Тогда пришлось принимать серьезные решения. Очень важным для "Зенита" и для нас оказался следующий матч - в розыгрыше Кубка премьер-лиги со "Спартаком". Он сыграл переломную роль.

ИГРОКИ САМИ ПЛАТЯТ ШТРАФ, СОВЕРШИВ ПРОСТУПОК

- Весь год Петржела идет своим путем, применяя европейский подход к методике предматчевой подготовки. Обязательный выходной, отсутствие "карантина", даже в аэропорт игроки могут приезжать самостоятельно. Это - принципиальный момент?

- Безусловно. Так было во всех командах, которые тренировал Властимил. И он не отступил от своих принципов, хотя ему настоятельно советовали ввести "карантин". Но при таком режиме футболисты невольно морально устают друг от друга и выходят на игру закрепощенными. В "Зените" все по-другому. Я не могу вспомнить случаев нарушения дисциплины. А если игрок, допустим, опоздает на тренировку, он сам вносит штраф. Банк у нас "держит" Катульский, и деньги остаются в команде.

- То, что тренировки "Зенита" проводите вы под наблюдением Петржелы, - тоже давняя традиция?

- Конечно. Властимилу со стороны удобнее наблюдать, все ли игроки выполняют необходимый объем работы.

- Напряжение перед игрой с "Локомотивом" на базе в Удельной ощущается?

- Мы могли решить все проблемы с завоеванием медалей еще в Ростове-на-Дону. Но не смогли. И это, конечно, немного огорчает. Но атмосфера на тренировках у нас сейчас замечательная. Должны помочь команде Мареш с Быстровым. Жаль только, что выбыл из строя Ширл.

- Игра вашего субботнего соперника против "Интера" сильное впечатление произвела?

- Да, в этот день "Локомотив" был хорош. Правда, миланский клуб сам облегчил ему задачу. После сверхраннего гола "Интер" вынужден был раскрыться, и "Локомотив" с удовольствием наказал соперника. От нас такого подарка москвичи, я думаю, не дождутся.

Александр КУЗЬМИН

Санкт-Петербург