Газета Спорт-Экспресс № 192 (3570) от 24 августа 2004 года, интернет-версия - Полоса 10, Материал 3

Поделиться в своих соцсетях
/ 24 августа 2004 | Олимпиада

ОЛИМПИЗМ

Николай ДУРМАНОВ: "НЕ УВЕРЕН, ЧТО СЛУЧАЙ С КОРЖАНЕНКО
БУДЕТ В АФИНАХ ЕДИНСТВЕННЫМ"

Ровшан АСКЕРОВ

из Афин

Вчера в Главном пресс-центре Олимпийских игр прошла пресс-конференция главы Антидопинговой службы ОКР Николая Дурманова. Главный вопрос - дисквалификация олимпийской чемпионки-2004 в толкании ядра россиянки Ирины Коржаненко.

Первое, что бросилось в глаза, когда около 12.00 корреспонденты "СЭ" вошли в зал: из более чем двухсот кресел занятыми оказались не более сорока. Да и представляли пришедшие в основном российские СМИ. За всю пресс-конференцию прозвучало всего два вопроса на английском языке: от американского и японского журналистов. Как это диссонировало с переполненным залом пресс-конференций в Солт-Лейк-Сити, когда руководство российской олимпийской делегации собрало пишуще-снимающую братию для объяснения скандала с Лазутиной и Даниловой! Коллеги из бригады "СЭ" рассказывали, что там яблоку негде было упасть, а иностранные журналисты рвали микрофоны друг у друга, чтобы задать вопросы Леониду Тягачеву.

За два года мир привык к нашим допинг-провалам? Или сегодня идущая в медальном зачете в конце первой десятки (!) месте российская сборная уже никого из основных соперников не волнует?

Началась встреча с того, что Дурманов объявил: никаких официальных заявлений он делать не будет и предлагает сразу перейти к ответам на вопросы.

- Запрещенный препарат появился в организме Ирины Коржаненко до ее приезда в Олимпийскую деревню или же она приняла его перед стартом, уже в Афинах, после того, как прошла проверку в Российской антидопинговой лаборатории?

- Анализы проб Коржаненко, проведенные в афинской лаборатории сразу после выступления легкоатлетки, показали наличие в организме Ирины метаболитов (то есть продуктов распада.- Прим. Р.А.) станозолола. Это официальная информация. Все другие вопросы - когда допинг был принят, почему об этом стало известно только сейчас - в настоящее время являются предметом тщательного расследования.

- Если допинг был принят Коржаненко еще в Москве и наша лаборатория не сумела отловить его, не говорит ли это о технической слабости российских антидопинговых служб?

- Нельзя однозначно ответить на этот вопрос. Все зависит от того, насколько чувствительные приборы стоят в той или иной лаборатории. Например, греческая оснащена по самому последнему слову техники, ее приборы реагируют на нанограммы запрещенных веществ. И тем не менее там не поймали тяжелоатлета Леонидаса Сампаниса. В ситуации, когда речь идет о таких ничтожно малых величинах, как одна миллиардная доля грамма, возможны ошибки.

- Что такое станозолол и насколько часто он применяется сегодня спортсменами?

- По признанию всех специалистов в области антидопинговой медицины, станозолол - это каменный век допинга. Впервые этот анаболик стали применять еще в 70-е годы. Изначально вещество это активно использовали в ветеринарии для увеличения мышечной массы животных. Тогда же появилась идея давать его спортсменам. В то время этот препарат совершенно не ловился, и лишь в середине 80-х годов знаменитый немецкий профессор Манфред Донике разработал методику идентификации станозолола. А первым крупным скандалом, связанным с этим веществом, стала история с канадским спринтером Беном Джонсоном в 1988 году.

- Насколько высока вероятность того, что случай с Коржаненко не единственный, и стоит ли еще ждать допинг-скандалов с российскими спортсменами в Афинах?

- Теперь я бы не дал стопроцентной гарантии, что до конца Олимпийских игр наши атлеты не дадут повода для подобных встреч.

- Как эта ситуация с нашей толкательницей ядра повлияет на атмосферу в сборной?

- С одной стороны, можно ожидать, что на фоне общего не самого удачного старта Игр для российской команды этот скандал станет дополнительным ударом по психологическому состоянию спортсменов. Но с другой - он может способствовать сплочению сборной. Например, я знаю, что у некоторых атлетов это ЧП вызвало лишь желание бороться и разбудило спортивную злость.

- Где сейчас находится Коржаненко и какова ее реакция на все произошедшее?

- Ирина - в Олимпийской деревне. Она возмущена и заявляет, что не знает, как допинг попал в ее анализы. Дело в том, что в 1999 году она уже попадалась на станозололе и с тех пор старалась уберечься от этого вещества. Однако по новому антидопинговому кодексу для вынесения вердикта о дисквалификации не имеет никакого значения, как именно попало запрещенное вещество в организм спортсмена: был ли тут случай допингового терроризма, то есть когда недоброжелатели примешали специально в еду атлету препарат, случайное употребление вместе с лекарством или намеренное применение. Во всех случаях наказание одно - дисквалификация и лишение медали.

- Как долго хранятся допинг-пробы атлетов?

- Иногда - годами. Дело в том, что кроме проб на немедленный анализ у спортсмена берут пробы, как говорится, впрок. То есть контейнеры с пробами пломбируются и хранятся. Как сказал мне американский профессор Дон Катлин, тот самый, который идентифицировал THG, в ближайшие годы нас ждет огромное количество новых видов так называемых дизайнерских допингов. Вот эти пробы и необходимы для того, чтобы в случае открытия способа идентификации такого допинга была возможность проверить старую пробу спортсмена.

- В интервью "СЭ" президент Всероссийской легкоатлетической федерации Валентин Балахничев заявил, что потребует экспертизы на ДНК: мол, необходимо окончательно убедиться, что злосчастная проба принадлежит Коржаненко и исключена всяческая ошибка. Насколько возможна такая экспертиза?

- В данном случае я бы заменил слово "потребовал" на "пытается договориться" с ВАДА. Для нашего дальнейшего успешного сотрудничества с этой международной организацией необходимо вести более конструктивные переговоры. Мы действительно хотели бы провести такую экспертизу, хотя, как мне кажется, вероятность ошибки в случае с Коржаненко исключена.