Футбол

15 февраля, 12:00

Разговоры о «Спартаке», Яшине и холоде в Москве. Обозреватель «СЭ» вспоминает встречу с Беккенбауэром

Александр Львов
Обозреватель
40 дней после смерти великого Кайзера.

Этому фото скоро четверть века. И, как знать, состоялось бы оно, не сработай коварный жребий, который в самом начале века дважды подряд свел «Спартак» в Лиге чемпионов с «Баварией». 12 февраля 2001 года команда Олега Романцева оказалась в Мюнхене, куда прибыла из жаркой Анталии. В Турции красно-белые готовились к сезону и спешно набирали форму к встрече с клубом Кайзера Франца. Именно так до сих пор уважительно называют на родине героя футбольной истории страны, многолетнего капитана сборной и гордость мюнхенских фанатов Франца Беккенбауэра. Который на тот момент уже занимал пост президента «Баварии».

Франц Беккенбауэр и Александр Львов
Франц Беккенбауэр и Александр Львов.
Фото из личного архива Александра Львова

Замечу, что во встречах с ней удача упорно отворачивалась от нас. И, как ни старались ребята, даже ничьей в играх с подопечными Оттмара Хитцфельда добиться не удавалось. Что поделаешь, соперник был объективно сильнее, хотя в этих матчах игра «Спартака» упрека не заслуживала. К тому же на тот момент «Бавария» располагала суперзвездным составом, в котором блистали забивной бразилец Элбер и его хитрющий соотечественник Паулу Сержиу. Добавьте к ним могучего ганца Куффура, быстрого француза Лизаразю, моторного боснийца Салихамиджича, а также невозмутимого Оливера Кана в воротах и поймете — эта могучая бригада могла смять любого соперника. Что подтвердилось в том сезоне победой мюнхенцев в Лиге чемпионов.

Распорядок предыгрового дня «Спартака» был выстроен по давно и хорошо отработанной схеме: размещение в отеле «Арабелла Парк», обед, отдых, разминка на «Олимпиаштадионе», ужин. Те, кто думает, что футболисты успевают еще пробежаться по модным бутикам или посидеть вечерком в казино, глубоко заблуждаются. Каждый шаг игроков, вплоть до отхода ко сну, расписан буквально по минутам. А этому предшествует обязательное общение с врачом или массажистом.

У руководящего состава свободы побольше. Хотя и его представители порой не принадлежат сами себе. И, согласно давней корпоративной традиции, обязаны участвовать в так называемых протокольных мероприятиях. Речь идет об ужинах, которые в еврокубковых турнирах проводит принимающая сторона. На первом из них я оказался в Загребе, куда еще как журналист по личному приглашению Романцева прилетел вместе со «Спартаком». Не скрою, застолье понравилось. Замечательные копченые колбаски отлично сочетались с крепким виньяком «Рубин», который, как выяснилось, оказался совсем не лишним и к десерту. Все это сопровождалось дипломатически выдержанными и исключительно доброжелательными тостами президента клуба «Кроация» и его коллег.

Тогда я еще не знал, что пару месяцев спустя займу пост спартаковского пресс-атташе и участие в подобных трапезах превратится в обычную и далеко не простую работу. Когда в роли хозяина оказывался «Спартак», мне отводились обязанности тамады-ведущего. Особого удовольствия, прямо скажем, это не доставляло: приходилось несколько часов постоянно произносить здравицы в честь дорогих гостей, петь дифирамбы комиссару матча и инспектору УЕФА. При этом остерегаясь, как бы не ляпнуть чего лишнего, что могло бы аукнуться завтра ответной реакцией на поле. К тому же после таких приемов, где было грех себе в чем-то отказывать, не всякий раз хорошо спалось от пресыщения деликатесами. Хотя случалось и выходить из-за стола с тревожным чувством голода. Не для поддержания чести мундира скажу, что к спартаковским застольям это никогда не относилось. В ресторане «Разгуляй», где обычно принимались друзья-соперники, столы ломились от блинов с икрой (заметьте, не баклажанной), молочных поросят, фаршированной стерляди, вызывая искренний восторг зарубежных футбольных трудящихся. Это, однако, вовсе не гарантировало того же чемпионского уровня во время ответного визита. Помню, в Лиссабоне сразу после ужина с боссами «Спортинга» захотелось срочно посетить ближайший «Макдоналдс». Что, возможно, и помогло следующим вечером ответить хозяевам за такой прием тремя забитыми голами.

Пригласило нас на предыгровую посиделку и руководство «Баварии», на которую в составе небольшой делегации мы и отправились с бессменным менеджером клуба Александром Хаджи. А по дороге на всякий случай предварительно перехватили пару фирменных баварских сосисок. Прием состоялся в одном из старейших мюнхенских ресторанов с довольно странной архитектурной планировкой. На первом этаже заведения почему-то располагались магазин и кондитерская. А второй был разбит на множество больших и малых кабинетов, стены которых обиты дорогой тканью и украшены множеством фотографий тех, кто пировал здесь в разные годы. В том числе и футбольных звезд, защищавших цвета именитого мюнхенского клуба.

Вот там и произошла та самая встреча с великим Кайзером Францем. Как и положено гостеприимному президенту большого клуба, Беккенбауэр поджидал нас за сервированным по высшему разряду столом. Он любезно представил своих соратников по общему делу, сообщив, что вскоре к нам присоединится и председатель правления «Баварии» Карл-Хайнц Румменигге, который сейчас ждет решения очень важного вопроса. А пока предложил аперитив в виде дорогого французского шампанского.

Франц Беккенбауэр
Франц Беккенбауэр.
Фото Алексей Иванов, архив «СЭ»

Я знал, что Румменигге — давний друг Беккенбауэра, его правая рука в «Баварии», человек, во многом определяющий ее политику и стратегию развития. О том, чем в данный момент занимался Калле, как любя называют Карла-Хайнца друзья, можно было только догадываться. Но то, что дело ему было поручено особой важности, сомнений не вызывало. Это угадывалось еще и потому, что время от времени Кайзер нервно поглядывал на часы и позванивал своему секретарю. А за дежурными улыбками и ничего не значащими фразами его окружения ощущалась некоторая озабоченность. Словом, в воздухе званого вечера витало какое-то скрытое напряжение.

— Я слышал, в России сейчас лютые морозы, — начал, чтобы разрядить обстановку, с дежурной темы погоды президент «Баварии». — Как же вы собираетесь через две недели проводить ответный матч в Москве?

— Попросим Деда Мороза на пару дней уступить место весне, — отшутился Александр Хаджи. — А если серьезно, то «Спартак» в гораздо более сложной ситуации, чем ваша команда. «Баварии» — то нет нужды ломать голову над тем, как набирать форму. Ведь у вас в разгаре чемпионат. А мы только на пути к нему.

— И все равно не представляю, как в конце февраля выйдут на поле «Лужников» наши бразильцы, — озабоченно произнес Беккенбауэр. — Не покупать же им армейские шапки на Арбате!

— Ничего страшного. У нас тоже есть пара бразильцев — и морозы их не смущают, — успокоили мы президента. — Кстати, завтра перед матчем Робсон с Маркао могут поделиться с Элбером и Паулу Сержиу секретами того, как переносить тяготы русской зимы. Но думаем, этого не потребуется: на поле футболистам наверняка будет жарко.

— Уж в этом я не сомневаюсь, — улыбнулся Кайзер. — И не только в Москве, но и завтра в Мюнхене. Да, у вас межсезонье, но уверен — Романцев обязательно что-нибудь придумает. Кроме того, знаю, что у «Спартака» на трибуне «Олимпиаштадиона» будет мощная поддержка в лице «человека в кепке», как у нас называют вашего мэра Лужкова, и двух больших теннисных людей — Тарпищева и Кафельникова.

...В этот момент в зал буквально влетел с поднятой вверх рукой и победно разведенными указательным и средним пальцами раскрасневшийся Румменигге.

— Мы победили! — выкрикнул он с порога. — У нас будет стадион!

— Друзья! — торжественно поднял фужер с шампанским Кайзер Франц. — Сегодня у всех нас незабываемый день. Калле принес историческую новость — теперь у «Баварии» будет свой стадион! И голос президента потонул в звоне хрусталя.

Признаюсь, радость хозяев была нам понятна. Ведь на тот момент иметь свой футбольный дом было самой большой мечтой «Спартака» — еще со времен легендарных братьев Старостиных. Но все как-то не срасталось: то одно мешало, то другое. А вот у «Баварии» — срослось. Выходит, и впрямь в этом мире везет только богатым.

— Все было не так просто, как может показаться на первый взгляд, — поведал Румменигге после того, как схлынула первая волна всеобщего восторга. — Прежде всего, требовалось убедить городские власти в необходимости появления новой арены. Ведь старая — «Олимпиаштадион» — считается памятником архитектуры и гордостью Мюнхена. Но современному футболу он уже отслужил. Сегодня зритель хочет дышать игрой, быть к ней как можно ближе. Вот на такой проект мы и ориентируемся. Хочется, чтобы болельщики испытывали максимальный комфорт, начиная от парковок и заканчивая пивом с сосисками прямо на трибунах.

— Потянет ли «Бавария» такой проект? — осторожно поинтересовался я.

— Будем искать партнеров, спонсоров. Рассчитываем, что лет эдак за пятнадцать вложенные в строительство деньги удастся полностью вернуть. Ну а дальше начнем зарабатывать. Кроме того, на новом стадионе будет играть и немецкая сборная. А это дополнительная прибыль.

— Вы полностью удовлетворены тем, как развиваются события?

— Если откровенно — не совсем. Ведь «Баварии» придется делить будущий стадион еще с одним клубом — «Мюнхен 1860». Таково условие городских властей. И с этим придется мириться.

Франц Беккенбауэр
Франц Беккенбауэр.
Фото Алексей Иванов, архив «СЭ»

В этот момент единственный раз за вечер в глазах Румменигге мелькнула легкая грусть. Но тут же исчезла.

— Кстати, а почему у такого большого клуба, как «Спартак», нет своего стадиона? — неожиданно спросил Калле.

В ответ нам оставалось лишь развести руками. И заверить, что наступит время — и стадион у «Спартака» обязательно появится. И уж тогда мы непременно пригласим их с Кайзером Францем на торжественное открытие.

Весь остаток вечера председатель правления «Баварии» возбужденно продолжал рассказывать, как будет выглядеть новый чудо-стадион, как во время матча его фасад вспыхнет разными цветами, а поле в случае необходимости можно будет менять по нескольку раз в год.

Ну а потом застольная беседа сама собой перешла на футбольные рельсы воспоминаний. Поговорили о клубных делах, которые в ту пору шли у «Баварии» на высокой ноте и в бундеслиге, и в Европе. А теперь еще и новость с разрешением строительства своего стадиона... Тон задал гостеприимный хозяин вечера.

— Конечно, получить свой футбольный дом — мечта любого клуба, — не скрывая радости, говорил Франц. — И в то же время немножко грустно будет расставаться с «Олимпиаштадионом», на поле которого доводилось праздновать столько побед и с «Баварией», и со сборной. Один финал чемпионата мира-74 чего стоит, когда мы с большим трудом одолели классных голландцев с неповторим Кройфом! Но у нас в ударе был хитрец Мюллер, который и забил победный гол.

— А вот наши ребята там же, в 88-м, одолеть голландцев в финале Евро не смогли, — вздохнув, заметил Хаджи. — Хотя сборная тогда была у Лобановского полна талантов. И по дороге в финал обыграла итальянцев с англичанами.

— Я помню эту команду с Заваровым, Белановым, Протасовым, которые потом заиграли в Европе. Они бы и в бундеслиге не затерялись. Но у Михелса сработали атакующие козыри — быстрые и техничные Гуллит с Ван Бастеном, выжавшие максимум почти из ничего. А ваша команда свои моменты не использовала. Футбол такого не прощает.

— Этот матч не напоминает вам сценарий того, что сборная ФРГ проводила на чемпионате мира в Англии в 66-м со сборной СССР? — поинтересовался я, вспомнив первый в биографии подобный турнир Беккенбауэра.

— По накалу игры, высочайшему градусу борьбы они действительно во многом схожи. У вас была тогда отличная сборная. Насколько знаю, ей потом ни разу не удавалось доходить на мировых чемпионатах до полуфинала. А в тот момент в ее составе блистали такие классные мастера, как Шестернев, Воронин, Сабо. Ну и, конечно, великий Лев Яшин, которого, несмотря на поражение, признали лучшим игроком встречи! Горжусь, что тогда мне удалось забить этому великому вратарю победный гол. Во втором тайме, когда мы вели с минимальным счетом, рядом со штрафной ко мне отскочил мяч — и в секунду вторым касанием с левой ноги я пробил по воротам Яшина. Уверен, что ни один голкипер не смог бы среагировать на такой удар. Потом мы иногда вспоминали тот момент, когда встречались со Львом уже не на поле. Чем также очень горжусь. И всякий раз я не переставал восхищаться его умением дружить, быть гостеприимным и приветливым. Кстати, то же самое говорили мне о нем друзья по сборной, Герд Мюллер и Уве Зеелер. Жаль, что он так рано ушел, — тяжело вздохнул Кайзер Франц. И, отхлебнув из бокала, добавил: таких светлых людей очень не хватает...

...Когда 40 дней назад мне пришло сообщение о кончине самого Беккенбауэра, подумалось, что о том, как будет не хватать этого великого человека, мы теперь услышим от тех, кому он щедро дарил радость игры. А в Мюнхене, словно диковинный космический корабль, нам подмигнет яркими огнями «Альянц Арена» — памятник Кайзеру Францу, до последних дней верой и правдой служившему его Величеству Футболу.