Футбол

3 апреля 2019, 19:45

Что было на закрытом заседании по Кокорину и Мамаеву. Полная информация

Дмитрий Зеленов
Обозреватель
Андрей МИХАЙЛОВ
Корреспондент
Игорь Бушманов подвел промежуточные итоги заседания Пресненского районного суда.

Адвокат полузащитника "Краснодара" Павла Мамаева Игорь Бушманов в перерыве заседания в Пресненском районном суде тезисно рассказал о том, что обсуждалось в первой части слушания.

– Какова позиция обвинения по мере пресечения?

– При рассмотрении вопроса о дальнейшей мере пресечения обвинение заявило ходатайство о продлении (срока содержания под стражей) еще на полгода с 25 марта – момента поступления дела в суд. Соответственно, до 25 сентября.

– Какое решение может принять суд?

– Возможен вариант, при котором суд вернет дело прокурору для устранения нарушений (в обвинении), указав, в чем они заключаются. Также должен быть решен вопрос о мере пресечения – либо отменить ее, либо продлить до какой-то даты в пределах запрошенного прокурором срока. Может быть месяц, два, или три. Полгода – это максимальный срок, предусмотренный законом.

– Сколько еще может быть заседаний?

– 10-15, это точно. Уложатся ли они в полгода? Это уже будет зависеть от суда, его загруженности. У него есть другие важные дела, которые нужно рассматривать.

– Возможно ли изменение меры пресечения?

– Для этого есть все основания. Если прокуратура никак не обосновывает свою позицию, то мы почти три часа в основном только и говорили о мере пресечения. Это целесообразно для всех, это ускорит судопроизводство дела и благоприятно скажется на всех сторонах. Представители потерпевших не возражали оставить это на усмотрение судьи.

– Возможно ли освобождение обвиняемых уже сегодня?

– Такой вариант возможен. Правда, это происходит редко. Но я всегда рассчитываю на благоприятный исход для подзащитных.

– Должны ли обвиняемые лично присутствовать на всех слушаниях?

– Да, все время. Их должны в пять часов поднять, привезти. В лучшем случае они в час ночи окажутся в камере.Кормят ли их? Только сухпаек.

– Каково состояние у Павла Мамаева?

– Уже адаптировался. Понятно, что он держится как мужчина, но в душе переживает. Хочет и с детьми общаться, и с родителями.

– Как влияет публичность процесса на его ход?

– Публичность данного дела негативно влияет на принятие всех процессуальных решений по этому делу. Это обычное, рядовое дело, несложное в расследовании. В большинстве случаев никто под стражей не содержится.

– Может ли высказывание Дмитрия Киселева с критикой в адрес следствия повлиять на ход дела?

– Мы, в том числе, обращали внимание на позицию Владимира Владимировича. Он на коллегии Генеральной прокуратуры обратил внимание, что пора уменьшать количество репрессивных мер, связанных с избыточным содержанием под стражей. Желательно, чтобы такие публичные дела показывали – слова не должны расходиться с делом. Чтобы показать, что суд стоит на охране прав и свобод граждан,а не только работает как репрессивная машина. Думаю, большая часть общества благосклонно восприняла бы освобождение.

– Заявляли ли вы представителей "Краснодара" в качестве свидетелей?

– Мы пока не заявляли, свои доказательства не представляли. К этому подойдем, дай бог, к десятому судебному заседанию, когда будет рассматриваться вопрос о личности. Тогда, может быть, кого-то и пригласим.

Что именно происходило на заседании?

– Сейчас было больше процессуальных моментов – может ли суд рассмотреть это дело по существу, или нет. Либо есть какие-то препятствия с точки зрения оформления обвинительного заключения, которые не позволят вынести обвинение. Суд может полгода рассматривать дело, а потом увидит, что обвинение сформулировано некорректно. По нему вынести приговор нельзя.

– Каков объем дела?

– 26 томов – 21 самого дела и пять обвинительного заключения. Я обращал внимание суда – вряд ли когда в практике будет такое рядовое дело с таким количеством следственных материалов. Это фактически замукулатуривание дела, завуалирование истинных обстоятельств и подтверждение надуманности следственных доводов и измышлений.

Если бы нормально работали следователи и правильно квалифицировали действия обвиняемых, то все могли бы сделать ходатайство о согласии с обвинением и пойти рассматривать дело в особом порядке без исследования доказательств до судебного заседания. Это ускорило бы дело, сэкономило бы бюджетные средства.

Тогда имели бы возможность получить приговор с минимальными санкциями. К сожалению, такой возможности нам не предоставили. Сейчас будем вынуждены все это ислледовать, по 100 раз перепроверять доказательства.

Отпустят ли Кокорина и Мамаева? Live!