Статьи

/ РПЛ
Газета № 7734, 14.09.2018
Глава департамента судейства и инспектирования РФС стал гостем редакции "СЭ", ответив на самые актуальные вопросы.

Медийность

– Наверное, не было еще такого, когда журналисты вам звонили не с вопросами об ошибках, а чтобы сказать, как круто отработал судья.

– Такого не было.

– А когда есть спорные моменты, то звонят постоянно. Понятно, что это стресс. Но мы видим, что, когда судьи объясняют свои решения, от этого хуже не становится. Может быть, арбитрам стоит начать разговаривать с прессой после матчей?

– Но вы будете спрашивать не о голах. Ваша работа – выдернуть самое интересное из разговора. Журналисты звонят мне и спрашивают о спорных моментах. Когда отвечаю "Да, была ошибка!", то, поверьте мне, разговор сразу кончается – других вопросов уже нет. А арбитрам запрещено давать комментарии после матчей судейской конвенцией. И после игры у всех кипят эмоции, арбитры разгорячены. Это не приведет к адекватному анализу. Или вот такой пример: я сказал в интервью, что Михаил Вилков в матче "Енисей""Крылья Советов" допустил три ошибки. Потом вышло интервью самого Миши. Он сказал, что ошибся он только раз. Наверное, моих слов не видел. Получается, что руководитель говорит одно, а арбитр – другое.

– Раньше арбитры были смелее, жестче, цельнее, вам не кажется?

– Любой судья, который работает в премьер-лиге, поверьте мне, – личность. Пройти путь через все жернова второго дивизиона, первого, оказаться в списке – это очень достойный и большой путь. Сам был в шкуре арбитра.

– Среди судей есть люди, которые совсем не нервничают. Тот же Владислав Безбородов. Это холодный человек, который всегда сохраняет рассудок и, как кажется, готов хоть в прямом эфире говорить.

– Наверное, готов. Когда закончит карьеру арбитра, возможно, поменяет Геннадия Орлова в Питере (смеется).

Дзюба

– Прошло шесть туров. Как вам уровень судейства?

– Будем его оценивать уже по окончании турнира. Но те требования, которые мы обозначили на сборе в Саранске, ребята выполняют. Конечно, ошибки были. Не скрываем. Во время паузы мы с арбитрами премьер-лиги и первого дивизиона просмотрели весь скопившийся материал, проанализировали. Сейчас еще планируем сделать небольшую нарезку моментов и показать ее журналистам.

В прошедших играх были как очень хорошие решения арбитров, так и ситуации, когда судьи допускали ошибки в простейших ситуациях. Например, в эпизоде с назначением пенальти в матче "Енисей"ЦСКА (в ворота красноярской команды.Прим. "СЭ").

– Этот пенальти – пока самая вопиющая ошибка сезона?

– Давайте все же без таких резких высказываний. Для меня, конечно, это страшно. Так же, как и момент, когда Михаил Вилков вообще никак не оценил подкат в игре "Енисей" – "Крылья Советов". А есть эпизоды, которые можно 200 раз пересмотреть, но не прийти к единому мнению.

– Не удивлены, что судейского скандала после матча "Зенит""Спартак" не возникло, хотя многие говорили, что арбитр допустил ряд ошибок?

– Я и сам об этом говорил. Были две ситуации, когда, по правилам игры, нужно было назначать пенальти. Но, по большому счету, главный вопрос по этой игре – не удаление на 83-й минуте за вторую желтую карточку Рассказова. Это была стопроцентная желтая. С розовым отливом. Но я переговорил с Володей (Москалевым. – Прим. "СЭ"). Он объяснил, что в тот момент Дзюба получил мяч, и пошла острая атака "Зенита". По правилам, судья должен был остановить игру. Но если бы он так поступил, заговорили бы о том, что сорвал перспективную атаку, в которой "Зенит" выходил на оперативный простор. Я вас уверяю. Не оправдываю арбитра, но говорю исходя из своего опыта.

Володя пытался давать командам играть, не свистеть лишний раз. И ребята эту борьбу приняли. Возвращаясь к пенальти: да, по правилам их нужно было дать. Однако в такой ситуации, возможно, лучше получить отрицательную оценку, но избежать скандала. Пенальти были легковесные. Исходя из духа игры, должно было быть что-то более очевидное для назначения 11-метрового – такое, чтобы всем все было понятно.

– Есть ли рекомендация арбитрам реже свистеть во время игры?

– Судья – лицо, которое меньше всего заинтересовано в том, чтобы давать какие-либо сигналы. Чем мы меньше заметны, тем к нам меньше вопросов. Но когда чувствуешь, что команды вышли биться, а не играть, что еще чуть-чуть и будет взрыв, нужно регулировать ситуацию – где-то и свистнуть лишний раз. Такая ситуация у меня была в матче ЦСКА – "Зенит" (0:0, 4 марта 2017 года. – Прим. "СЭ") – в том, после которого Гончаренко сказал, что я не давал командам играть. Но тогда, поверьте, у меня было ощущение, что если я не буду свистеть, то не доведу игру до конца, что могут начаться драки. Скоро была игра "Спартак" – "Зенит". Так там я дал меньше всего свистков за все время. Сейчас же в Петербурге была сумасшедшей матч в плане количества единоборств. Но Москалев точно прочувствовал ситуацию, дал командам играть. Да, случились дискуссионные моменты. Но тем и прекрасен футбол – есть о чем поговорить.

– Эпизод, в котором Жиго получил травму после единоборства с Дзюбой, сравнивают с травмой Акинфеева после единоборства с Веллитоном в 2011 году.

– Нельзя сравнивать. Это был простой фол. Если бы, возможно, Жиго сразу заменили, или бы оперативнее оказали помощь... Вы же видели – травму он получил в другой ситуации, через некоторое время. Связка у него порвалась, когда он стал передвигаться приставным шагом в штрафной. Я очень много игр судил с участием Дзюбы. И могу сказать, что он – самый порядочный игрок. Это боец, ни одной подлости с его стороны я не видел. В футболе всякое может быть. Любое падение может привести к травме.

– Если Дзюба – самый порядочный игрок, то кто в таком случае – самый грязный из тех, с кем сталкивались на поле?

– Не могу кого-то выделить... Приехал к нам Вернблум. Сначала – боец, шел лбом на танк. А потом что-то поменялось. Одна ситуация, вторая. Это уже как ком стало нарастать. Специально он так себя вел или нет, я не знаю. Вообще, не могу сказать, что у меня с кем-то были большие проблемы. Самым проблемным, наверное, был Олег Иванов из "Ахмата". Но только на поле. В жизни у нас прекрасные отношения.

Сегодня. Санкт-Петербург. "Зенит" - "Спартак" - 0:0. Массимо КАРРЕРА и Сергей СЕМАК после матча.

Симуляции

– Симуляций в чемпионате России стало больше?

– Это такая тонкая грань... Мы не можем так подходить к проблеме: или пенальти, или симуляция. Если арбитр чувствует, что игрок попытался обмануть, то он должен его наказать. Если же произошел незначительный контакт, или просто случайно футболист упал, то мы не можем взять и наказать игрока. Не каждое падение – это пенальти или симуляция.

Смолов – симулянт? Если вспомнить историю с порванной бутсой.

– Нет, это был несчастный случай. Не скажу, что Смолов симулянт. Наоборот, бывали моменты, когда он вполне мог бы упасть, получить легковесный пенальти, но оставался на ногах.

– Вам с кем было сложнее всего в плане симуляций?

– Чтобы меня обманули – такого не вспомню. А вот однажды я показал желтую карточку за симуляцию Кержакову. А после игры мне Василий Березуцкий сказал: "Я ему на ногу наступил" (cмеется).

"Краснодар" и Ари

– Почему решили вступить в публичную полемику с "Краснодаром", "Арсеналом", "Крыльями"?

– Не собирался выступать в формате ругани. Люди высказали свое мнение. Я – свое. Может быть, чуть-чуть эмоциональность меня подвела, надо было быть более сдержанным в комментариях. Но я пытался заступиться за ребят – за арбитров. Все подводится к тому, что судья неправ, что неправильное решение он принял специально. Вот от чего я хочу избавиться. Если имеет место ошибка, то я первым о ней говорю – наверное, вы заметили. Не собираюсь ничего скрывать. В первую очередь, это нужно для самих арбитров. А если же работа судьи достойна поддержки, то мы будем его поддерживать. Можно по назначениям на следующие матчи понять, кого мы поддержали, а кого – нет. Бывают очень сложные ситуации. Вот мы сидим шестеро человек, проведших не один десяток игр в премьер-лиге, и мнения по эпизоду делятся поровну – 3:3.

– Ари жестко высказался в отношении судей. Не было желания обратиться к главе РФС, чтобы это рассмотрел комитет по этике?

– Мы обсудили все, переговорили – и с Александром Александровичем (Алаевым, и.о. президента РФС. – Прим. "СЭ"), и с руководством "Краснодара". Конечно, нужно быть более мягким в высказываниях. Ари можно понять – наверное, он хотел, чтобы ему дали дисквалификацию поменьше. Но футбол – это 90 минут на поле, а все остальное – жизнь. А в жизни друг к другу нужно быть добрее. Нужно уважать друг друга, это самое главное.

Судьи в клубах

– Как вы относитесь к тенденции, когда начальниками команд назначают бывших арбитров? Почему так происходит?

– Наверное, здесь лучше задать вопрос руководителям, которые приглашают этих людей. Но объясню вам ситуацию. Закончил карьеру арбитр, и он не хочет быть преподавателем, не хочет быть инспектором. Но ему же надо куда-то устраиваться. Вот кого-то пригласили в клуб работать. У нас круг очень узкий, мы все друг друга знаем. Начальник команды "Енисей" Игорь Егоров вызывает у меня такое же уважение, как и Станислав Сухина (начальник команды "Локомотив". Прим. "СЭ"), Валерий Репин (начальник команды "Крылья Советов". Прим. "СЭ"). Разницы нет, кто из них где работает. Да, получилась ситуация, что Вилков с Нижнего Новгорода и Егоров оттуда же. Но разве это должно означать, что Михаила не назначать на игры команды Игоря? Он арбитр ФИФА, может судить любой матч.

– У вас были приглашения от клубов?

– Нет.

Александр Егоров в редакции "СЭ". Фото Федор Успенский, "СЭ"
Александр Егоров в редакции "СЭ". Фото Федор Успенский, "СЭ"

Чтение по губам

– Вам было проще, когда работали на матчах, в которых играли хорошо знакомые вам футболисты? Или же, наоборот, всегда старались держать дистанцию?

– На поле мы делаем свою работу. Каждый для себя выбирает стиль поведения. В плане разговоров судье нужно быть аккуратным. Тем более, сейчас вокруг поля много камер, с помощью которых можно читать по губам. Можно в нехорошую ситуацию попасть.

– А футболистов, которые говорят, прикрывая рот рукой, вы понимаете?

– Наверное, они это делают, чтобы не прочитали по губам. Когда я работал судьей, делали так же, когда нужно было что-то быстренько обсудить. Да, опасался, что могут прочесть. Мог же нехорошее что-то сказать, ругнуться. Знаете, что в еврокубках у арбитров все переговоры записываются? Используется специальный диктофон, подсоединенный к рации.

– У нас записывают?

– Нет. У нас нет такого оборудования.

В еврокубках же работники УЕФА расшифровывают, переводят с русского. И это не для того, чтобы вычислить, кто не так выразился. А для того, чтобы выяснить, это главный арбитр решение принял, или ассистент подсказал. Чисто профессиональный рабочий разговор.

Эксперты

– К кому из экспертов вы прислушиваетесь?

– У меня есть своя работа. Если буду отвлекаться на что-то постороннее или отвечать кому-то, у меня времени не останется. Если человек имеет свою точку зрения, пусть говорит, что хочет. На сегодня департаментом руковожу я, у меня есть своя команда, и мы пытаемся сделать так, чтобы к нам было как можно меньше претензий. У нас работа вредная, с людьми, поэтому хорошими для всех никогда не будем. Но хотелось бы, чтобы стали относиться к нам по-другому, чтобы поняли, что судьи – это не те, как про них фанаты поют, а нормальные люди. Игрок, чтобы стать футболистом премьер-лиги, должен пройти огромный путь. А чтобы стать арбитром премьер-лиги, нужно преодолеть путь в два раза длиннее. Но как бы мы хорошо не делали свою работу, разные комментарии все равно будут.

– Разделяете позицию Андрея Будогосского, который заявил, что Сергей Хусаинов немощен в хозяйственной деятельности?

– Вот случился у меня диалог с Андреем Тихоновым. Я выразился чуть-чуть неправильно. Сами видели, к чему это привело. У меня у самого два сына, за них готов горой стоять. Зачем я буду обсуждать еще кого-то? Если бы руководство РФС считало, что на сегодняшний день эти эксперты сильнее нашей команды, наверное, они бы находились на нашем месте. Эксперт не работает и вправе давать комментарии. Не конкретно Хусаинова имею в виду, а вообще людей, которые комментируют. Я просто выполняю свою дело. Хорошо или плохо, оценивает мое руководство. А как я перестану справляться…. С моей работы еще никто на пенсию не ушел, поэтому если буду справляться плохо, придет кто-то другой.

– Вы расстроились из-за повышения пенсионного возраста?

– Честно говоря, мне пока не до пенсий, потому что тур за туром идет (смеется). У нас на пятницу, субботу, воскресенье стоят игры РПЛ, еще есть первый и второй дивизионы. Если есть футбол в Москве в эти дни, стараюсь съездить и посмотреть ребят. После тура просматриваем все игры премьер-лиги и первого дивизиона. Во вторник, если успеваем, смотрим матчи ПФЛ и назначаем судей. Не жалуюсь. Просто говорю, что у нас в департаменте нет времени на что-то иное. В каждом туре есть игры, где я должен находиться. А если это еще и командировка, то график вообще получается сумасшедшим.

Деньги

– Сколько судья ФИФА должен работать, чтобы заработать миллиард рублей?

– Главный арбитр матчей премьер-лиги получает 115 тысяч рублей за игру. Разделите миллиард на 115 тысяч и увидите, сколько матчей ему нужно провести.

– Как изменились выплаты судьям по сравнению с теми, какими они были во времена Будогосского?

– У каждого арбитра премьер-лиги зарплата – 30 тысяч рублей в месяц. Раньше за игру главному судье матча платили 65 тысяч рублей. Еще 50 тысяч рублей выплачивалось в качестве бонуса за работу на игре без замечаний. Получалось 115 тысяч за матч. Если же отсудил не на 4 и 5, а на 3, то бонус был на 50 процентов меньше. Если же еще хуже, то бонус не выплачивался вообще. И назначений на игры тоже не давалось. Мы посчитали, что это двойное наказание, и сейчас система другая – арбитр получает 115 тысяч рублей за игру вне зависимости от того, как он ее провел. Если отсудил хорошо – он назначается еще на один матч, если ошибся – встает в конец очереди.

– Есть ли вероятность, что гонорары судьям будут увеличены?

– Мы сделали предложение. Оно находится на согласовании у руководства. Не все так просто. Думаю, что какое-то увеличение будет.

– До 150 тысяч за игру?

– Порядок цифр примерно такой.

– А левачить судьи могут?

– Думаю, у многих есть и другая работа. Может быть, свой бизнес. Что касается игры на тотализаторе, то, уверю вас, российские футбольные арбитры этим не занимаются.

– Самый экзотичный бизнес, которым владеет судья?

– Насколько знаю, у Игоря Федотова есть барбер-шоп. Экзотично?

– Довольно-таки. Федотов сейчас не судит матчи премьер-лиги. Почему?

– Игорь провел не очень удачный сезон. И в связи с ротацией он и Володя Сельдяков были переведены в первый дивизион. А в премьер-лигу поднялись Василий Казарцев, Станислав Васильев и Николай Волошин. Это нормальная практика. Нужно, чтобы все знали, что худшие арбитры по итогам сезона будут переведены в другой дивизион.

– Правда, что Волошин – потенциально суперзвезда судейского корпуса?

– В судействе все очень быстро может поменяться. Если арбитр в важной игре допустит ошибку, которая на что-то повлияет, то это может серьезно отразиться на его карьере. А в менее значимом матче другой судья допустит еще больше ошибок, но этого никто не заметит. Поэтому авансы я никому давать не буду. Движение вперед не знает совершенства.

– Какова ситуация с Алексеем Николаевым?

– Он работал на матчах первого дивизиона. Недавно арбитры сдавали нормативы на сборе в Кратово. Он, к сожалению, не сдал. Теперь может пересдать через месяц.

Чаты

– У многих на работе есть чаты в What's App, Viber. У российских судей же тоже есть наверняка?

– Да.

– Как она называется?

– Ничего необычного. "Судьи премьер-лиги".

– А аватарка там какая?

– Мы на сборах в Турции (Егоров показывает коллективную фотографию. – Прим. "СЭ").

– Мемы скидывают в чат?

– Нет. Там публикуется, как правило, какая-то срочная информация, которая всех касается. А вот в группу для арбитров первого дивизиона выкладываем различные спорные моменты. И ребята делятся мнениями насчет того, какими они их видят. В премьер-лиге же общение, в основном, индивидуальное. Там цена ошибки выше.

Александр Егоров и один из месседжей Артема Дзюбы. Воинское приветствие - тоже было. Фото Федор Успенский, "СЭ"
Александр Егоров и один из месседжей Артема Дзюбы. Воинское приветствие - тоже было. Фото Федор Успенский, "СЭ"

Оппозиция

– У вас есть оппозиция? Если да, то кто в нее входит?

– Не назвал бы это оппозицией, но, естественно, кто-то недоволен тем, что я возглавляю департамент, кому-то не нравится, как я работаю. Ну вот если мнение экспертов не совпадает с моим, их можно считать оппозицией?

– Экспертов – вряд ли. То есть вы не чувствуете, что кто-то хотел бы вашей отставки, чтобы занять ваше место?

– Я о таком не знаю. Но наверняка такие люди есть (улыбается).

– Почему Валентин Иванов отказался работать в вашей судейской структуре?

– Насколько знаю, у него слишком большая загруженность. Он же инструктором ФИФА работает, много времени проводит в разъездах. А номинально значиться в судейском корпусе не захотел. Посчитал, что если делать работу, то качественно.

– Какие у вас отношения с Николаем Левниковым?

– Рабочие. Николай Владиславович – руководитель судейского комитета, который занимается развитием судейства в России. Я же выполняю оперативную работу.

– То есть вы не друзья?

– Нас тяжело назвать друзьями, он намного старше меня. Но по работе мы нормально общаемся. Я могу ему в любое время позвонить, а он – мне. А вот с его сыном, Кириллом, я дружу – мы вместе на сборы ездили. А к Николаю Владиславовичу у меня хорошее, уважительное отношение.

– Когда начнет работу экспертно-судейская комиссия?

– Я пока ответить на этот вопрос не готов. Наверное, его лучше задать Левникову.

– А почему она не работает до сих пор?

– К сожалению, не владею информацией. Контрольно-квалификационная комиссия закончила свое существование. Теперь она будет называться экспертно-судейской комиссией. Николай Владиславович подготовил все документы. Просто пока она еще не утверждена.

– А если возникают спорные ситуации, то кто будет давать оценку?

– Комиссия ККК разбирала моменты для того, чтобы отдать их в бухгалтерию для фиксирования оценок. Сейчас такого нет. Мы получаем рапорты инспекторов, смотрим их. И если департамент не согласен с оценкой, то сообщает инспектору об этом.

Комментарии и соцсети

– Вы правда считаете, что если запретить всем участникам матча комментировать действия арбитров, то станет лучше?

– Я сказал не так. Я же сам выхожу после каждого тура и комментирую все, что произошло. А после игры не могу выйти и все рассказать. Мне же нужно дождаться оценки инспектора. Рапорт посмотреть – что там написано. И даже зная оценку, я не могу о чем-то рассуждать. Допустим, оценка 7,9 – "двойка". А за что, я же не знаю. Инспектор присылает оценку к 12 часам следующего дня. И еще через день присылает рапорт. Как правило, это понедельник или вторник. А к этому моменту волна обсуждения действий судьи становится уже такой, что что бы я не сказал, мои слова все равно будут восприниматься негативно. Стоит посмотреть на комментарии к моим высказываниям.

– Вы это читаете?!

– Да, конечно.

В пятницу поливают грязью, в субботу, в воскресенье, в понедельник. Во вторник я начинаю говорить. Но меня уже никто не слушает. Дождались бы официальной позиции, зачем создавать ненужное напряжение... Причем если болельщики со мной согласны, все равно продолжат писать то, на что уже заточены.

Не знаю, видели вы или нет, но в чемпионате Турции года два назад произошла своеобразная ситуация. Арбитр сделал ошибки в сторону одной команды. После матче корреспондент берет интервью у тренера. Тот на чем свет стоит поносит судью. И тут в кадре появляется этот арбитр. И говорит: "Я ужасно провел матч. Я плохой сын своих родителей, я опозорил свою семью. Я решил завершить карьеру". Тренер, который минуту назад его полоскал, стал его обнимать, говорить, мол, прекрати, да ты наше будущее... В общем, начал его отговаривать. Такая вседозволенность может обернуться в нехорошее шоу после игры.

– Может быть, вам лучше завести Твиттер и там писать, что все комментарии будут даны, допустим, во вторник?

– Когда мне звонят сразу после игры, я и говорю, что дам свой комментарий во вторник или в понедельник. Но если ситуация очевидная (явный пенальти или что-то еще), естественно, не буду ждать и сразу выскажусь. Но спорные моменты нельзя разбирать по горячим следам. Вы знаете, после матча "Краснодар"– "Спартак" мы созвонились с Лапочкиным и я ему сказал: "Сергей, я больше склоняюсь к пенальти". А утром встал, посмотрел материал, который мы изучали на сборах. И уже по-другому взглянул на эпизод. Сложилась другая картинка. А после игры на эмоциях можно лишнего наговорить. Я не против того, чтобы судьи общались. Но им по конвенции нельзя комментировать свои моменты.

Что касается соцсетей: мы потеряли классного арбитра из-за того, что он один раз сфотографировался не в той шапке (речь о Сергее Костевиче, который был отстранен от работы в высшем дивизионе из-за снимка, на котором он стоит в красно-белой шапке у "Лужников". – Прим. "СЭ"). И фото через 10 лет попало во "ВКонтакте". Сейчас он судит во втором дивизионе. А это был, наверное, самый молодой арбитр в истории премьер-лиги.

– У вас есть Инстаграм, например?

– Нет. У меня работа публичная. Так что какую бы я фотографию не выложил, на нее будут смотреть с точки зрения того, что стакан не наполовину полон, а наполовину пуст. Всем будет интересно, за сколько рублей у меня часы, в каких я ботинках хожу, джинсах и так далее. Зачем мне это надо?

– Жалеете, что передачу "Свисток" закрыли?

– Встречался с руководством "Матч Премьер". Как я понял, в ближайшее время программа должна быть восстановлена.

ВАР

– По поводу ВАР. Может быть, раздать тренерам специальные методички? Например, Юрий Семин постоянно говорит о необходимости поскорее ввести видеоарбитров.

– Я по ВАР уже сказал. Александр Александрович Алаев поставил задачу провести в этом сезоне девять игр с применением этой системы. Мы идем по этому пути. Слова Юрия Палыча? В "Локомотиве" есть совет директоров, генеральный директор. Пусть они покупают систему. А то одни покупают, другие – нет. Мы же не можем разрешить использовать ВАР выборочно.

– Купил только "Краснодар"?

– У "Краснодара" эта комната уже оборудована на стадионе. Мы встречались и подружились с хоккейными коллегами – Алексеем Анисимовым и Михаилом Карпушиным. У них эта комната находится в офисе Федерации. И все решения по спорным эпизодам (связанным со взятием ворот.Прим. "СЭ") принимает человек, который сидит именно там.

– А вы к чему склоняетесь? К хоккейному варианту?

– У нас пока одна задача – провести девять игр с ВАР. Четыре полуфинальных матча Кубка России, финал, а также четыре стыковых игры. Практически на каждом туре в Краснодаре мы тренируем видеоарбитров в режиме онлайн – то есть без прямой связи. Следующий шаг – в режиме онлайн, это мы организуем на каком-нибудь юношеском турнире.

– То есть к маю система ВАР должна быть закуплена?

– Да. Пока она есть только у "Краснодара".

– Но ведь в полуфинал может выйти кто угодно. А если там окажется курский "Авангард"?

– Но ведь во время чемпионата мира комната находилась в экспо-центре, туда поступали сигналы со всех городов. То есть даже из условного Хабаровска сигнал шел бы с секундной задержкой. Никаких проблем я здесь не вижу.

Школы

– У вас нет ощущения, что в России слишком мало школ для подготовки арбитров?

– Сейчас проведена большая работа в плане открытия школ молодого арбитра. Теперь чтобы попасть на профессиональный уровень, обязательно нужно закончить такую школу.

– Достаточное количество школ?

– Помните, Роберто Розетти (бывший глава департамента судейства и инспектирования РФС. Прим. "СЭ") говорил, что в России три тысячи судей, а в Италии – 30 тысяч. С чем сравнивать? Конечно, когда больше арбитров – выше конкуренция. Но когда я жил в Саранске, мы открыли школу молодого арбитра. В первый год ее закончило 25 человек, во второй – 20, в третий – 15. У нас нет столько профессиональных соревнований для всех судей. А арбитр растет только через игры высокого качества. Да, мы выучили людей в Саранске. А где они будут практику получать? Вопрос…

Гинер и Галицкий

– Самый необычный звонок, который вам поступал от руководителей клубов?

– Вы должно понимать, что мне звонят, если в игре произошел спорный момент.. Если арбитр допустил ошибку, надо просто выслушать человека и сказать, что мы все исправим (улыбается). А если человек дает волю эмоциям, я ему пытаюсь объяснить правила и так далее. Но никаких наездов, претензий, просьб мне не поступало. Скажу вам честно, я вообще Евгения Ленноровича Гинера ни разу не видел.

– Как это?

– Вообще ни разу. Знаю, как он выглядит, но никогда с ним не общался. Естественно, если он мне позвонит, я не буду с ним общаться, как с теми, с кем знаком давно. Я не знаю человека, не знаю, как себя с ним вести.

Вот, например, Григорий Викторович Иванов (президент "Урала". – Прим. "СЭ") – человек импульсивный, эмоциональный. Ему нужно дать выговориться. Владелец "Краснодара" Сергей Николаевич Галицкий – интеллигент. Все по полочкам раскладывает. С ним можно сразу начинать дискутировать.

– А если вам Юрий Палыч Семин позвонит?

– С Юрием Палычем у меня хорошие отношения. Он в Саранске работал. Мы с ним достаточно хорошо общаемся. "Саша, ну когда вы ВАР введете?" – говорит мне Семин (Егоров спародировал тембр голоса главного тренера "Локомотива". – Прим. "СЭ"). Мы недавно пересеклись с ним на телевидении. Он до меня был в эфире. И когда его что-то спросили про судейство, он указал на меня: "У него спросите". А я стою за кадром, гримируюсь (смеется).

– А кто-то из руководителей клубов благодарил вас за работу арбитра на игре?

– Мне звонил Дмитрий Поляцкин, он в "Чертаново" работает. После одной игры сказал мне "спасибо". У них молодая команда. Они, наверное, боялись, что их в первом дивизионе растопчут, их, видимо, пугали первой лигой. Вообще чем меньше о нас говорят – тем лучше для всех. Я готов пообщаться с любым человеком. Но если не позвонили – слава Богу. Позвонили – хорошо, поговорим.

Пельмени

– Некоторое время назад вы потрясли общественность внешним видом, сильно похудев. Тогда вы напоминали героя фильма "Берегись автомобиля" Деточкина. А почему сейчас не поддерживаете форму?

– Главная проблема – в питании. Тогда тренер мне разработал специальный рацион. Плюс я тренировался два раза в день. Сейчас у меня семья живет в Саранске, а я в Москве – один. Поэтому режим питания сбился. Вот и растерял свои кондиции.

– Перешли на пельмени?

– Пельмени, бигмаки. Ем, что получается съесть (улыбается). И сейчас нет стимула, который был раньше, когда я понимал, что мне нужно выходить на игру. Просто надо захотеть взять себя в руки.

– А семью не собираетесь в Москву перевозить?

– Старший сын учится в университете в Москве, младший – в школе в Саранске. Нашли ему школу в столице, но она на другом конце города. У меня жена автомобиль не водит, а на метро очень долго добираться, просто караул. Да и учителя в Саранске посоветовали, чтобы он окончил начальную школу у них.

– Он в футбол играет?

– Играет. Крайний полузащитник.

– Правда, что у Игоря Егорова сын – тоже судья?

– Да. Егор Егоров. На Мемориале Гранаткина судил полуфинал Россия – Санкт-Петербург.

– И как?

– Хороший, перспективный парень. Если будет работать, вырастет в арбитра.

Зубы

– У вас великолепные зубы.

– Могу дать номер телефона стоматолога (смеется).

– Правда, что вы заплатили за них огромные деньги? Говорят, чуть ли не 1 800 000 рублей.

– 30 тысяч рублей. Тогда это была тысяча долларов. Это было в Саранске.

– За все?!

– Да. У меня шесть виниров наверху и восемь – внизу.

– Это очень дешево.

– Говорю же, делал в Саранске, у своего товарища.

– Ваши недоброжелатели говорят, что зубы чересчур белые.

– Конструкции уже четыре года. По прошествии трех лет ее нужно было поменять, но я переехал в Москву и у меня просто нет времени. А на это надо выделить 7-10 дней. А так меня уже новая челюсть ждет. Это называется супервайт. В Саранске регулярно ходил на отбеливание, шлифовку. Сейчас эти процедуры прохожу, только когда в Саранск приезжаю.

– Зачем Саранску такой большой стадион?

– Смотрю игры с участием "Мордовии". Меньше 20 тысяч там не собирается. А как инфраструктура города изменилась! Арбитры, которые в Саранск приезжали на чемпионат мира, остались от города без ума. Небольшой, чистый европейский город, все хорошо обустроено. Всем говорю: если бы в моей молодости были такие условия, как сейчас, я бы олимпийским чемпионом стал.

– По какому виду спорта?

– По плаванию.

Александр Егоров
Родился 30 августа 1972 года в Саранске.
Футбольный судья. Под эгидой РФС работает с 2000 года.  
С 2011 года обслуживал матчи российской премьер-лиги. В 2017 году завершил карьеру арбитра. Всего в качестве главного судьи проработал на 110 встречах премьер-лиги.
17 апреля 2018 года назначен исполняющим обязанности руководителя департамента судейства и инспектирования, а 23 мая утвержден в должности.

Газета № 7734, 14.09.2018
Перейти к комментариям
17
Загрузка...
Новости по теме