Рио-2016. Виды спорта. Легкая атлетика

Рио-2016

15 августа 2016, 18:40

Зеппельт устроил допрос адвокату Клишиной

Наталья Марьянчик
Обозреватель

РИО-2016

Пресс-конференция адвоката Дарьи Клишиной Пола Грина усилиями некоторых журналистов чуть не закончилась дракой.

Наталья МАРЬЯНЧИК из Рио-де-Жанейро

В конференц-зале одного из пафосных отелей Рио царила атмосфера праздника. Адвокат Дарьи Клишиной Пол Грин фотографировал ряды выстроившихся напротив него камер: "Ого, как я знаменит! Покажу родственникам!". Российские СМИ радовались победе добра над "злодеями" из ИААФ. И только немецкий журналист Хайо Зеппельт, мрачно скрестив руки на груди, готовил для Грина свои каверзные вопросы.

НЕМЕЦ ЖЕЛАЕТ ЗНАТЬ

Зеппельт – уникальный человек, похоже, любое интервью с ним превращается в допрос. Пол Грин явно не хотел изначально вдаваться в подробности обвинений, которые выдвинула ИААФ против Клишиной. Но несколько подряд прямых вопросов от Зеппельта с усиливающейся интонацией, плюс поддержка коллег – и вот Грин уже выдал, пожалуй, самое важное, что нужно знать о деле "Клишина против ИААФ":

Ричард Макларен передал ИААФ сведения о двух подозрительных пробах Клишиной от 2013-2014 годов.

– На одной из этих проб, взятой на чемпионате мира в Москве в 2013 году, были обнаружены царапины и следы вскрытия. В другой, внесоревновательной от октября 2014, содержатся следы двух разных ДНК, одно из которых не принадлежит Клишиной.

– При всем этом, у ИААФ нет никаких доказательств, что возможные злоупотребления или подмена были осуществлены с ведома или по желанию Дарьи Клишиной. Федерация не сумела доказать умысел спортсменки и какое-либо ее участие в преступных махинациях.

– Так как ранее ИААФ уже опубликовала конкретные критерии допуска для российских спортсменов к международным соревнованиям и установила релевантный период в два года, на протяжении которого Дарья полностью жила и тренировалась за границей, CAS посчитал, что Клишина по-прежнему соответствует всем критериям и может выступать на Олимпиаде в Рио.

– Несмотря на наличие в одной из проб двух разных ДНК, маловероятно, что после завершения Олимпиады ИААФ откроет дисциплинарное дело и будет добиваться дисквалификации Клишиной за подмену пробы, как это произошло в 2008-м году с российскими легкоатлетками Еленой Соболевой, Светланой Черкасовой и другими.

Клишина получила право соревноваться не только на Олимпийских играх, но и на любых других соревнованиях под эгидой ИААФ, включая остающиеся в этом сезоне этапы "Бриллиантовой лиги".

– Решение CAS по Клишиной не может считаться прецедентом для остальных российских спортсменов, которые фигурируют в докладе Макларена. У Дарьи изначально была уникальная ситуация, так как она единственная тренировалась заграницей и получила разрешение выступать от международной федерации. Использовать решение по ее делу как аргумент в свою пользу при последующих разбирательствах в CAS другие россияне не смогут.

СКАБЕЕВА ПРОТИВ ЗЕППЕЛЬТА-2

К концу пресс-конференции Зеппельт, убедившись, что адвокат Клишиной настроен дружелюбно и не пытается ничего скрыть, расслабился и повеселел. Когда Грин ответил на все вопросы, коллеги с камерами подошли за комментариями к немцу. Шутник Грин тут же скаламбурил: "Так, Хайо, я не понял, это же моя пресс-конференция!"

Зеппельт ответил на несколько вопросов телевизионщиков, перекинулся еще парой слов с Грином, и тут появилась корреспондент телеканала "Россия-2" Ольга Скабеева. Об истории их первого интервью в Германии, когда Зеппельт выпроводил Скабееву из собственного номера чуть ли не с кулаками, снят даже фильм.

На этот раз, Зеппельт был крайне корректен и осторожен.

– Хайо, откуда у вас появилась информация о двух разных ДНК в пробе Клишиной? – вопрошала Скабеева.

Зеппельт молчал, а от прямого контакта с Ольгой его закрыл собственный оператор.

– Хайо, ну почему вы молчите? Почему не хотите сказать, откуда у вас информация? – россиянка настаивала и пыталась подсунуть микрофон поближе к Зеппельту.

Зеппельт только вздохнул и вышел из зала. Жизнерадостный Грин дополнительно ответил в камеру Скабеевой на все ее вопросы, но очевидно, это уже было совсем не то, что ей было нужно.