Бокс/ММА

16 января, 09:00

«Зачем Бивол людей баламутит?» Артур Бетербиев — интервью после нового нокаута

Артур Бетербиев раскритиковал Дмитрия Бивола за слова о подписанном контракте на бой с ним
Евгений Нарижный
Корреспондент отдела единоборств
О бое года, словах Бивола про подписанный контракт и сухой встрече с Дмитрием в Эр-Рияде.

Утром 14 января в Квебеке состоялся боксерский вечер, в главном поединке которого Артур Бетербиев нокаутировал Каллума Смита в седьмом раунде. Эта победа стала для спортсмена 20-й в профессиональной карьере: Артур не проигрывал ни разу, а все поединки завершил досрочно. В бою со Смитом он во второй раз защитил сразу три пояса в полутяжелом весе — по версиям WBC, WBO и IBF. Теперь напрашивается объединительный бой за звание абсолютного чемпиона мира против Дмитрия Бивола, который владеет титулом WBA Super.

Смит

— Многие заметили, что против Смита ваш джеб стал жестче, сильнее. Сами ощущаете это?

— Я бой только один раз смотрел. Как сказать... Джеб — это же неотъемлемая часть бокса, мы всегда тренируемся, работаем над ним. Это по умолчанию, такой удар всегда в деле. Просто, наверное, от поединка зависит, от ситуации, от обстановки по факту — где надо много джебов, где вообще не работаешь им. Не почувствовал, что слишком много или мало его применял, но вроде достаточно.

— Смита ранее никто не ронял даже в нокдаун. Что чувствуете в такие моменты, когда удается сделать то, чего раньше не получалось у других?

— Честно говоря, не сильно думаю о подобных вещах. Повезло мне просто, и все.

— Вам 21 января исполнится 39 лет...

— 29 (смеется). Зачем так говорить? Это же некрасиво. Если 29, то нормально.

— Тогда мы — ровесники. Просто это редкость, когда спортсмен бывает на пике формы в таком возрасте. Сами как считаете — вы на пике прямо сейчас или когда-то были сильнее?

— Один друг есть — очень интересуется боксом, разными видами спорта. У меня узкий профиль, только бокс, а у него очень много информации. Вот он говорит, что человек может развиваться, совершенствоваться в технических, физических параметрах и в 50. Наверное, на заметку возьму его слова.

Если честно, то считаю, у меня еще есть что улучшить. А вот каждая подготовка заключается в чем? Чтобы в результате выйти на пик формы. Если возможно поймать этот момент, это очень круто. А в общем, очень надеюсь, что лучшие бои еще впереди.

— Момент по поводу боя — есть мнение, что рефери ошибся, засчитав нокаут, потому что было попадание по затылку. Вы что об этом думаете?

— Во-первых, пересматривал этот момент. Во-вторых, я там не бил по затылку. Если с одного ракурса смотреть — будто бы туда удар наношу. С другого — рука идет в том направлении, но не бью. И в-третьих, человек под два метра зачем голову под мои руки подставляет... Не надо так делать. Если Смит думал, когда так нагибал голову, что его никто не будет бить... Он тоже меня бил бы, если бы я так нагнулся, и я сам был бы виноват в этом. Человек, который два метра ростом, не может свой затылок так открывать. Это небезопасно в любом случае. Судье виднее, но не думаю, что там что-то не то...

Знаю, некоторые тренируются бить за голову, их учат, как бить, куда. Я никогда не практиковал это, но когда тебе подставляют затылок, это неправильно, боксер не должен так делать. Смит уходил туда в поисках защиты, получается? Так не бывает — ты защищаешься руками.

Артур Бетербиев и Каллум Смит.
Фото Global Look Press

Объединительный бой

— Сейчас все ждут схватку с Дмитрием Биволом. Каков ваш дальнейший план действий, чтобы этот поединок состоялся?

— Я только за этот бой. Если сейчас по нему начнутся переговоры, полностью приветствую, потому что это спорт, у нас есть друг к другу какие-то вопросы. У него один пояс, у меня три — нам надо объединить, и все. Какие проблемы? Никогда не был против объединительных боев, два раза боксировал в них, всегда открыт для такого. Посмотрим, насколько открыт Бивол.

— Есть ли сейчас контакты с организаторами из Саудовской Аравии?

— Какие-то разговоры уже начались, да. Но конкретики пока нет, как сказал мой промоутер Боб Арум. Тем более скоро еще и Рамадан (святой месяц для мусульман, когда соблюдается пост — в частности, в дневное время следует отказываться от приема пищи и питья. В 2024 году начнется 11 марта и закончится 9 апреля. — Прим. Е.Н.). Посмотрим, но очень надеюсь, что в этом году бой состоится.

— Известно, что Биволу саудиты предложили чуть ли не лучшие финансовые условия в карьере. Вы, наверное, тоже рассчитываете на самый высокий гонорар?

— Как вам правильно сказать... Думаю, да, организаторы не станут мелочиться. Если хотят сделать такой поединок, то финансовая составляющая, наверное, для них не проблема.

— На пресс-конференции вы заявили, что не верите словам Бивола, который сказал, что уже подписал предварительный контракт. Почему? Там же речь шла об объединительном бое, то есть о поединке конкретно с вами.

— Тогда этот вопрос задайте ему. Почему он говорит, что подписался на бой со мной?

— Видимо, верил, что Смита пройдете.

— Тогда, получается, врет. Он же не говорит, что заключил договор на объединительный бой с кем-то — утверждает, что на поединок со мной. Зачем баламутить людей? Я готовлюсь к бою, например, через две недели. А Бивол где-то говорит, что подписал контракт на бой со мной. Как такое возможно? Я что, два раза контракт подписал, у меня что, они идут подряд, что ли, не понял? Это чуть-чуть глупо. Надо уважать, считаю, людей, которые слушают тебя и реально думают, что ты говоришь какие-то правильные вещи.

— Вы также сказали, что Бивол — нехороший человек. Что под этим подразумевали?

— Редиска, редиска — нехороший человек. Как в фильме. Да нет, если так взять персонально, у меня никаких претензий к нему нет, чисто спортивный вопрос. Одной вещи недостает, она у него.

— Пояс, очевидно.

— Да, больше никаких вопросов нет.

— У вас с Биволом прошла битва взглядов. Но вы обошлись без теплых приветствий и даже будто не попрощались. Почему все так сухо?

— А я что, с ним разговаривать должен? Я не дружу с Биволом. В сборной мы были, он младше меня. В дружелюбных отношениях не состоял: здорово, здрасьте — и все. А мне о чем с ним говорить? О погоде, что ли?

— Вы про сборную упомянули. Я недавно общался с Нурипашой Талибовым, вашим бывшим тренером. Он вспомнил ваш спарринг с Дмитрием в 2009 году и уточнил, что тогда Дмитрия в этом спарринге не было видно. А вы помните, как тогда стояли в парах?

— Все помню. Просто я не тот человек, который говорит неудобные вещи людям. Мне зачем сейчас произносить какие-то вещи? Кто в сборной работал — все помнят, что как было, все знают. Без проблем.

Дмитрий Бивол и Артур Бетербиев встретились в Саудовской Аравии.
Фото Соцсети

Великие

— Вы всегда говорите, что хотите стать хорошим боксером, что находитесь на пути к этому. А кто хороший боксер из действующих?

— Из действующих... Кстати, я узнал, что Кроуфорд стал в двух весах абсолютным чемпионом, Иноуэ — то же самое. Такой парень есть, Хейни, у Ломаченко выиграл, тоже абсолютный чемпион, сейчас в другом весе. Там, оказывается, есть серьезные ребята... То есть не то что серьезные — не смотрел все их бои, но сам результат заслуживает внимания, понимаете? И это реально крутые ребята. Люди в двух весах стали абсолютными чемпионами. Я конкретно выделять никого не хочу, моим любимым боксером был и остается Мохаммед Али.

— Вы назвали много абсолютных чемпионов. А Бивол хороший боксер?

— Конечно, хороший. Чемпион мира в нашем весе, один пояс у него. Я же не умаляю его заслуг, не говорю, что это плохой боксер. Но там есть очень крутые ребята. Тот же Альварес, если так взять — в четырех весах стал чемпионом мира. Эти вещи заслуживают уважения — такие подъемы в весах. Обычные люди это не так чувствуют, а вот будучи боксером, когда-либо гонявшим вес, понимаешь, что войти в какую-то категорию и соревноваться в ней — очень достойно. Я на такое обращаю внимание.

— Талибов также рассказал, что вы качаетесь, работаете с большими весами даже за неделю до боя. Это редкость. А почему не спешите убирать силовую работу?

— Нурипаша Мухтарович — классный тренер, у него какая-то своя методика, он верит в нее, придерживается. Опять же, то, что я делаю, может не подходить другим боксерам — в легком весе или игрового стиля. А мне подходит. Никогда не делаю что-то просто так, с неба взятое. Смотрю уже в тренировочном процессе: подходит — не подходит, только так. Опять же, Нурипаша Мухтарович видит меня на сборах, когда приезжаю домой заблаговременно, до основной подготовки. И он как-то удивился этому, впечатлен был: то есть как это так? Ведь когда мы находились в сборной, веса бросали за две недели, неделю минимум.

— Думаю, ваша работа с железом во многом заслуга вашего тренера по ОФП Андре Кулеши?

— Да. Вот видите, Андре Кулеша мне нравится — такой специалист, уже почти десять лет с ним работаю. Интересный, физкультурный вуз окончил, грамотный в своей области. Он не просто где-то что-то нашел: есть вещи, на которые, можно сказать, у него авторские права есть. Которые человек сам придумал и с которыми работает уже где-то лет сорок.

Такому больше доверяю, чем какому-нибудь тренеру по кроссфиту — вот придет и начнет мне рассказывать, что хорошо и что плохо. Но это палка о двух концах — может, повторю, подходить одному боксеру, а другому нет. Поэтому нельзя говорить, что дело только в тренере. Если специалист грамотный, понимающий, то уменьшит нагрузку, даст веса поменьше.

— Несколько лет назад вы писали в соцсетях о беге: «Мой лучший результат — 32 км за три часа. Двигался с утяжелителями — 14 кг жилет, на руках по 4,5, на ногах по 3». Удалось ли обновить достижение?

— Тот рекорд делал дома, мне нужно туда приехать, на ту же трассу выйти и тогда ставить новый. Хочется там это сделать, обязательно попробую.

— О каких своих рекордах еще могли бы рассказать?

— А у меня таких нет. Я на самом деле не сторонник поднимать прямо большие веса, хотя и думают, что много с железом работаю. «Зачем мне делать жим лежа 150 кг?» — говорю тренеру. Сколько мне нужно, чтобы реальную пользу получить? Вот, выбираем какие-то показатели. Конечно, за 100 кг — 120-130 где-то. Но в любом случае я же не бодибилдер. Не им хочу стать, а боксером.

— Интересно, что вы говорите «хочу стать боксером».

— Хорошим боксером.

— Видел новость, что после боя со Смитом на вас в соцсетях пожаловалось украинское посольство в Канаде — не понравились ваши слова после боя: «Ахмат — сила! Рамзан — чемпион!» Вы на это как отреагировали?

— Каждый человек имеет право говорить то, что хочет. Не понравилось — что делать? Многое им может не понравиться из того, что говорю. И мне тоже может многое не нравиться, что кто-то говорит. Я же не жалуюсь везде — на это времени не хватит.

— Это не может повлечь за собой какие-то неприятности за океаном? Например, связанные с вашим канадским гражданством?

— Думаю, нет. Я ничего плохого не делал: законы соблюдаю, правила дорожного движения не нарушаю. На красный свет улицу не перехожу и светофоры не проезжаю. Все правильно делаю. Стараюсь, по крайней мере.